Читаем без скачивания Человек из чужого времени - Борис Сидненко

Михаилу тотчас пришли в голову сразу две мысли. Первая из них: «Вы, молодой человек, появились и хорошо устроились в этом дворе буквально через пару дней после моего переезда в дворницкую. Я это хорошо запомнил». И вторая: «А ведь он, если, конечно, его отмыть и приодеть, очень даже может поговорить с бандитами на понятном им языке. Чуть-чуть макияжа – и лучшего дипломата не сыскать. Свой среди своих».

– Виталик, а с какой группировкой вы были связаны?

– Я? – испуганно произнес тот и огляделся по сторонам.

– Только честно.

Это был неожиданный вопрос. Виталик не был к нему готов. Пришлось сознаться.

– Ну, если честно… Не то чтобы связан, а так, пересекался по разной ерунде.

– И все же?

– Со всеми. Опять же, говорю, соприкасался. В той или иной мере. По всякой ерунде.

– Тогда как же вас так обработали?

– Умоляю вас. Кого волнует чужое горе? Это было сделано по заказу. Исполнили «казанские» гастролеры. Они делают ровно столько, сколько заказано. Заказали бы меня убить, меня бы убили.

– Виталик, хотите с ними поквитаться? – Михаил умышленно задал провокационный вопрос, на который бомж, не задумываясь ни на секунду, испуганно дал желаемый ответ.

– Нет. Нет. Ни в коем случае.

– Вы уверены?

Виталик ожидал смысла. В вопросе, заданном Михаилом, был какой-то подтекст, свой смысл. С одной стороны, ему ужасно хотелось продолжить случайно образовавшийся контакт, а с другой стороны – как можно скорее поменять тему.

– С ними этого делать нельзя, да и бесполезно. Я ни с кем не хочу квитаться, меня все устраивает. Я сам во всем виноват.

Он с испугом протараторил эту галиматью, его лицо покрылось пятнами, а глаза быстро забегали из стороны в сторону, словно он искал кого-то. Сделав паузу, Виталик еще раз огляделся по сторонам и шепотом добавил:

– Но вот с одной дамочкой, Елизаветой Аркадьевной, можно было бы попробовать.

– Об этом забудьте сразу.

– Да это я так, покрасоваться решил. Что ж я, не понимаю, что ли, с кем можно тягаться, а с кем нельзя!

– Мужа испугались?

– Конечно, он ведь с Литейного, майор, шишка!

Михаил еще раз внимательно оглядел его и понял, что решение пришло, похоже, верное. Перед ним стоял подосланный соглядатай – хитрый, скользкий, неглупый человек, который выполнял какую-то роль и кем-то был приставлен к нему для дополнительного надзора. Эдакая видеокамера с голосовым датчиком. Только вот кто поставил это устройство, надо было выяснить.

– Я думаю, вы можете быть очень полезны в одном деле.

– В каком, если не секрет?

– Не секрет. Надо съездить на встречу с «тамбовскими».

– Мне одному? Не-е-т, здесь я сразу пас.

– Это чисто деловая встреча.

– Ни за какие деньги… И не уговаривайте. Вы можете подождать меня пару минут? Я мигом, только в туалет сбегаю.

– Пару минут я подожду.

Виталик мигом скрылся в своей коморке. «Полагаю, там еще и телефон есть».

Прошло действительно не больше пары минут, Виталик вернулся.

– Я тут подумал и как-то не очень себе все это представляю.

– Да не волнуйтесь вы так! Они сами пригласили в гостиницу моего коллегу, чтобы обсудить с ним один деловой вопрос.

– Даже не знаю, что ответить. Ой! Мне опять надо отлучиться на пару минут. Вы подождете меня?

– Хорошо.

«Что ж, теперь хоть одно ясно: его приставили ко мне не бандиты. А может быть, его и впрямь пробрало от страха?»

На этот раз Виталик слегка задержался.

– Фу, вы меня так разволновали.

– Если понадобится, говорить надо конкретно и по-деловому. Но скорее всего понадобится только ваше присутствие. Все видно будет по ситуации. Пока что просто нужна поддержка.

Михаил внимательно посмотрел в глаза Виталику, выждал значительную паузу и продолжил:

– Еще раз говорю, это чисто деловая встреча.

– Но как я, вот так?..

– Все, что касается внешнего вида и гонорара, не проблема, я это решу. Согласны?

Виталик задумался. Что там творилось в его хитрых, извращенных, но далеко не пустых мозгах, трудно было сказать. Можно было, конечно, предположить, что они были изрядно накачаны наркотиками и лекарственными препаратами не только в период бездомного существования, но и задолго до этого. Уж такой у него был образ жизни. Не это сейчас было главным. Михаил даже предположил, что где-то там, в его каморке, припрятан не только телефонный аппарат, но и вполне нормальная, приличная одежда, а наряд бомжа – это лишь сценическая заготовка режиссера.

Михаил никому не верил. Но тут неожиданно промелькнула коварная мысль, породившая некоторое сомнение: «А что если все обстоит именно так, как он сказал? Что если это на самом деле его единственный шанс, чтобы выбраться из грязи, вновь стать человеком и занять то место, с которого его выбросили, как ненужную вещь? Что если его появление в этом дворе на второй день после моего переезда с Просвещения на Халтурина – лишь совпадение»?

– Я согласен.

– Тогда ждите, я скоро за вами заеду. И вот что, постарайтесь за это время где-нибудь помыться, побриться и привести себя в порядок. Надеюсь, вы ни на кого не работаете? – Михаил пристально посмотрел в глаза Виталика и увидел там испуг. Его глаза начали бегать. – Ну что ж, я вижу, что вам сейчас трудно и вы в полной изоляции. Вы умеете хранить молчание?

– Аск. Как говорят американцы, у меня есть право хранить молчание, и я им воспользуюсь.

Ну что ж, хоть здесь он понравился Михаилу. Простой и забавный ответ – и замочек открылся. Неожиданно Михаила осенило, он понял, в чем был секрет обширных связей и успехов Виталика в прошлом. Попадая в привычную для себя среду, когда он ощущал, что опасности рядом нет, начинались чудеса. Он был в ударе, «в своей тарелке» – прекрасно владел собой, говорил красиво, с юмором, с слегка пошловатым подтекстом, конкретно и мог легко расположить к себе собеседника. Он был и балагур, и краснобай, и массовик, и затейник.

Михаил, конечно, кривил душой. Когда он допускал, что Виталик говорит правду, появлялось чувство сострадания. В эту минуту, он подсознательно проводил аналогию и отождествлял свою судьбу с его судьбой. У них было очень много общего. Михаилу дали шанс подняться наверх с самого дна сегодняшней жизни. Пусть такой же шанс будет и у бомжа Виталика. За одного битого двух небитых дают. Но это была только минутная слабость.

Время летело быстро, а Михаил еще ничего из намеченного не сделал. Надо было поторапливаться. Скорым шагом за несколько минут он дошел до автопредприятия на Конюшенной площади. Здесь кое-что изменилось, теперь при входе уже не стоял древний дядя Федя. Проход был напрочь перекрыт ребятами из какой-то «конторы». Это были два бритых крепыша в одинаковых зеленых банковских пиджаках, в белых рубашках с черными галстуками, в джинсах и кроссовках. «И здесь двое из ларца», – невольно подумал Михаил. Это было смешное зрелище, но у Михаила не дрогнула на лице ни одна клеточка. Хохотал только мозг. Это был жуткий хохот непонятного страха. Это всего лишь какие-то жалкие пешки с идиотским внешним видом, а он уже чуть было не обмочился. Что же говорить о серьезных переговорах? Нет, к таким встречам он еще не был готов, вот Виталик – это совсем другое дело. «Спасибо, Господи, за твою помощь, – невольно подумал Михаил. – Она пришла, как всегда, в самый нужный момент».

Ему преградили путь.

– Куда?

– За своей машиной, вот мои документы, – Михаил показал им водительское удостоверение и документы на машину.

– Объявился. А ты знаешь, сколько натикало за просрочку? В десятикратном размере, да с учетом инфляции? Сама машина уже столько не стоит. Она нами приватизирована. Все. Свободен.

Они словно испытывали непрошеного гостя. Смотрели пристально, говорили твердо и уверенно, но никаких действий не предпринимали.

– Хорошо, – не теряя самообладания, спокойно ответил Михаил, – сейчас мы во всем разберемся, вот только в Смольный позвоню. Там все быстро прояснят. Я могу воспользоваться вашим телефоном? Или мне звонить из автомата?

Они переглянулись между собой, после чего один из крепышей куда-то ушел. Самое печальное было в том, что он унес с собой все его документы. Началось тягостное нервное ожидание. Наконец, спустя десять-пятнадцать минут, крепыш вернулся назад. Он возвратил Михаилу документы и, кивнув головой, дал понять, чтобы он шел за ним. «Волга» стояла на прежнем месте, вся серая от пыли, накопившейся за месяц отсутствия хозяина машины.

– За стоянку триста рублей и за помывку двадцать. Итого триста пятьдесят.

– Сольдо плюс сольдо итого десять сольдо. Чего ж тут не понять. Вот только машину я не мыл.

– Я так и думал, весь базар будет вокруг мытья. Сейчас помоют.

И действительно, к «Волге» подошел какой-то рабочий из автопарка, завел ее и куда-то уехал. Михаил достал нужную сумму и отдал охраннику. Он даже не стал обсуждать вопрос, почему мытье в три раза дороже, чем в любом другом месте. Сейчас это уже не имело значения.