и я уже собиралась уйти, но вдруг увидела, что среди груды парт кто-то лежит. Заслоняя глаза рукой, будто яркий солнечный свет его ослеплял.
Я тихо пошла в его сторону. Моя тень накрыла лежащего на стульях парня.
Его ноги были настолько длинными, что свисали, даже несмотря на то, что он поставил три стула вместе. Им Согён, похоже, почувствовав, что на него падает тень, опустил руку, которой закрывал лицо.
– …
Я встретилась с ним взглядом, в ушах у него были наушники.
– Эй, Им Согён.
Уверена, он увидел, как пошевелились мои губы, но просто снова заслонил глаза рукой, как будто ему нечего было сказать. Я подошла еще на шаг ближе, наклонилась и выдернула один наушник.
– Очередь нашего класса играть в футбол. Попросили привести тебя.
Им Согён вырвал наушник.
– Не пойду.
Он попытался вставить его обратно в ухо, но я схватила его за руку.
– Староста говорит, что без тебя нельзя.
Рука, которой Им Согён закрывал лицо, опустилась. Я увидела его ясные глаза. Они казались темнее, чем обычно, из-за моей тени, а их взгляд был устремлен на мое лицо.
– Сказал же, не пойду.
Лучи солнца, которые светили мне в спину, был жаркими, а глаза Им Согёна, смотревшие прямо на меня, – холодными. От этой стужи я не смогла больше ничего сказать.
На языке у меня вертелось много слов. Староста тревожился, что без тебя они не могут играть в футбол. Я слышала, что ты записался еще и на эстафету. Староста полон энтузиазма.
Но почему ты сейчас так зол?
Какое-то время неловко постояв рядом, я подвинула стул и села. Им Согён молча отвел глаза. Я сидела неподвижно и вглядывалась в его лицо. Я и не знала, что у него лопнула губа. Это дело рук Кан Ынхо?
Я тихонько коснулась пальцем губы Им Согёна. Тот отстранился и нахмурился, наверное, мое прикосновение обожгло его рану.
– Т-тебе больно? Прости. У тебя губа разбита…
Им Согён глубоко вздохнул и сел. Затем вытащил из ушей наушники, провел рукой по волосам и повернулся ко мне.
– И что?
– А?
– Разбита губа, и что? Тебе-то какое дело?
– Но ведь тебе разбили ее только что, в драке… Разве нет?
Им Согён молча посмотрел на меня. На крыше повисла тишина. И в ней затаилось какое-то неприятное чувство. Как будто наша с ним ссора сейчас была в самом разгаре.
Им Согён продолжал буравить меня взглядом, и я вспомнила слова, которые в гневе выпалила в тот день. Почувствовав, что другого шанса сказать все, что тяготило мне душу, может не представиться, я заговорила:
– В тот день… Я так сказала, потому что очень разозлилась, когда ты произнес вслух мое имя.
Теребя пальцами, я склонила голову.
Я еще не отошла от того, что Им Согён произнес мое имя. Я до сих пор считала это неправильным и испытывала разочарование.
Но ведь это он нашел меня, когда я пряталась. А потом побил Кан Ынхо за то, что тот обижал меня. Не знаю, можно ли считать это искуплением, но стоило подумать, что он поступил так ради меня, и мой гнев смягчился.
Может быть, я ждала, что Им Согён придет ко мне первым. Честно признаться, без него моя повседневная жизнь стала какой-то пустой.
– Я думала, что ты используешь мою тайну, чтобы манипулировать мной. Ведь это моя главная слабость. Я понимаю, что на самом деле все не так, но в тот момент в голове крутилась только эта мысль. Поэтому у меня вырвались те слова. Я… не ненавижу тебя. Прости.
Чувствуя себя виноватой, я не могла поднять голову. Не то чтобы виноватой была только я, но ведь на примирение обычно идет тот, кто больше сожалеет. На этот раз таким человеком была я.
На какое-то время опять повисла тишина.
– Тебе нравится Ким Чханён?
Что?
Неожиданный вопрос поставил меня в тупик. Я подняла глаза и увидела, что Им Согён смотрит на меня ничего не выражающим взглядом.
– Он тебе нравится?
– Н-нет?..
Я была в полном замешательстве, не понимая, почему вообще возник такой вопрос.
Им Согён молча продолжал смотреть мне в глаза. Казалось, его гнев немного утих, а лицо смягчилось. Он какое-то время не отрывал от меня взгляда, а потом схватил за мизинец. Посмотрев вниз, я увидела кулак Им Согёна, который держал меня за палец. Я невольно сравнила его кулак и свою ладонь. Линия, ведущая от его пальцев до предплечья, была плавной.
Почему он вдруг схватил меня за мизинец? Я подняла голову и вопросительно уставилась на Им Согёна.
– Пообещай мне.
– А? Что пообещать?
– Что Ким Чханён не будет тебе нравиться.
Услышав такую чушь, я подняла брови. Я же только сейчас ответила, что Ким Чханён мне не нравится. Что вообще происходит?
– Только не Чханён. Нельзя, чтобы он тебе нравился. Ни в коем случае.
– Но он и так мне не нравится!
– Вот, пусть и дальше не нравится. Ну, пообещай.
– Но зачем мне давать такое обещание?
Когда я уставилась на него, Им Согён проглотил то, что хотел сказать. Что это с ним? Его ладонь, сжимавшая мой мизинец, была горячей.
Им Согён, с которым мы молча смотрели друг другу в глаза, разжал кулак, что сжимал мой палец, и накрыл мою ладонь своей. Теперь моя рука оказалась в его руке.
Почему он это делает? Я нахмурилась, и он посмотрел на меня, чуть крепче сжав ладонь.
– Я терпеть не могу любовные треугольники.
Я посмотрела на него круглыми глазами. Казалось, зрачки Им Согёна дрожали от напряжения. Я ощущала тыльной стороной ладони жар, идущий от его руки.
Любовный треугольник? И какие у него углы? Я и Ким Чханён? А на третьей вершине кто? Им Согён или Нам Юнсу? Пока я размышляла, Им Согён продолжил:
– Прости, что произнес твое имя в классе. Я тоже очень разозлился. Ты ведь говорила так, будто я для тебя никто… Кажется, на мгновение я слетел с катушек, – произнес он, кусая губы, а кончики его бровей слегка дернулись. – А еще я никогда не считал тебя игрушкой…
Игрушкой? Когда я нахмурилась, Им Согён процитировал слова, которые я сказала тогда.
– Тебе весело играть со мной, заставляя плясать под твою дудку? Носить твой рюкзак, когда ты прикажешь, приходить на твой зов. Я что, для тебя игрушка?
Когда я смущенно кашлянула, Им Согён продолжил:
– Но ты правда так думаешь? Что я с тобой играю?
Эти слова я выпалила в порыве
