это Им Согён направил в мою сторону нечто, что, описав длинную дугу, приближалось ко мне.
Вратарь Ким Нури, как ты остановишь этот мяч?
Чувствуя, что мое лицо стало слишком серьезным для человека, который сидит с тянучкой во рту, я торопливо помотала головой.
Пока я жевала тянучку, Им Согён уже успел переодеться в школьную форму, подойти ко мне и сесть рядом. Его волосы все еще были мокрыми.
– Ты уже переоделся.
– Ага. Одежда потом провоняла.
Я передала Им Согёну его тянучку.
– Съешь ты.
– От двух подряд у меня заболит живот.
Услышав мой ответ, Им Согён ухмыльнулся.
Я подула в упаковку от тянучки, чтобы она расправилась. А затем доела остатки сладости. Она медленно заполнила мой рот.
Я сидела и жевала лакомство, но вдруг почувствовала, что на меня кто-то смотрит, поэтому повернула голову в сторону. Им Согён сидел рядом, пристально уставившись на меня. Может, ему показалось, что я слишком старательно жую?
– Эй, Хончха.
Я опустила голову и проглотила то, что было у меня во рту.
– М?
– Откуда в тебе столько милоты?
Я моргнула и огляделась по сторонам. Повезло, что рядом не оказалось никого из ребят. Разве можно говорить такие смущающие вещи?
Я побледнела и зыркнула на Им Согёна.
– Эй, следи за языком. Что во мне милого?
– Ты сама. Просто воплощение милоты.
Мое лицо становилось все бледнее.
– Эй, молчи лучше.
– Но это правда.
Им Согён посмотрел на меня, словно спрашивая, почему я сама этого не понимаю, а затем забрал у меня свою тянучку и открыл упаковку.
Она лопнула с громким звуком. Мне показалось, что внутри меня тоже что-то взорвалось. Не знаю, что это было. Просто что-то.
Я рассеянно смотрела на стадион. На нем проворно бегали ребята в красных и синих жилетах, а прямо за ними на равном расстоянии друг от друга возвышались высокие деревья. Их зелень была настолько пышной, что казалась почти нереальной.
Почему-то мне стало жаль отрывать от календаря лист за листом, напоминая себе о том, что обычные дни бегут друг за другом. Возможно, потому, что этот миг, когда я стала Хончха, превратился для меня в нечто особенное.
Я рассеянно смотрела на ветки деревьев, качающиеся на ветру, и трепещущие листья.
Понимая, что эти моменты пройдут так же быстро, как времена года сменяют друг друга.
Глава 6. Им Согён
В первый день после каникул я проснулся ни свет ни заря, поэтому решил, что из дома выйду раньше обычного. Я сел в автобус и включил плей-лист. После того как быстрая электронная музыка подошла к концу, заиграла нежная мелодия. Слушая ее, я нахмурился.
– Что это? что за песня вообще?
Это был мой мобильный, но на экране высветилась какая-то незнакомая песня. Я достал телефон из кармана и посмотрел, как она называется. Исполнитель – Ким Сонхо. Название – «Вы когда-нибудь пили кофе с ангелом?»
– Кто такой этот Ким Сонхо?
Между альбомами группы The Chainsmokers обнаружилась обложка незнакомого альбома. Нажав на нее, я увидел год выпуска – 1994-й. Обалдеть. Мой рот сам собой открылся.
Вероятно, пока меня не было дома, отец нашел и послушал эту песню на моем телефоне. Из наушников лился слащавый текст.
– А… Ну реально…
Не в силах дослушать до конца, я собирался уже пропустить песню, но тут мой взгляд отвлекся от телефона на человека, сидящего передо мной.
Он рассматривал свое лицо на экране через фронтальную камеру. Ну, конечно, это его дело, фотографироваться или нет, но проблема была в том, что на заднем плане оказалось мое лицо.
Что такое?..
Чтобы не попасть в кадр, я наклонил голову немного набок, но телефон тоже слегка повернулся, словно следуя за мной.
Вот те на. Он что, специально?
Я с безразличным лицом смотрел, как голова пассажира передо мной движется туда-сюда. Парень, похоже, тренировался делать разные выражения: он то раскрывал глаза пошире, то щурился, то двигал всеми возможными лицевыми мышцами, но затем его взгляд, кажется, обратился на меня. Замерев на пару секунд, парень быстро опустил телефон.
– Остановка «Старшая школа Сусу». Следующая остановка – «Перекресток Сусу».
Он тут же вскочил со своего места и, пробравшись сквозь толпу, выбежал через заднюю дверь.
Его черные волосы были подстрижены по кругу, и голова напоминала фасолину.
Оказалось, что это новенький, которого перевели в наш класс из другой школы.
* * *
Сегодня был первый день учебы, может быть, поэтому в автобусе собралась целая толпа людей. В такие моменты я радовался, что у меня высокий рост. Потому что Ким Чханён всегда утыкался носом в рюкзаки других ребят.
Нам с друзьями было в разные стороны, поэтому я сел в автобус один. Провел карточкой по валидатору, вошел в салон и встал, держась за поручень, как вдруг кто-то подбежал к автобусу и постучал по двери, которая уже готова была закрыться. Он так шумно дышал, что моя голова сама собой повернулась к нему. Это оказался Хон Чхаён.
Он слегка приоткрыл рот, похоже, удивившись, что в салоне столько школьников, а затем встал, со смущенным видом ухватившись за поручень рядом с собой. Оказавшись прямо напротив меня. Если по дороге он уткнется в кого-то носом, то это буду я. Ну что за дела?
Я краем глаза взглянул на голову новенького, который оказался прямо передо мной.
М-да, какая красивая у него макушка.
Она выглядела, как перевернутая вверх дном миска. Гладкие волосы аккуратно расходились от макушки в разные стороны.
Автобус ехал немного дергано. Ребят, которым пришлось стоять, безжалостно кидало то влево, то вправо, и они валились друг на друга, теряя равновесие.
– Эй, придурок! Не наступай мне на ноги!
– Гаденыш, а ты тогда не толкайся.
Передо мной нервно спорили ребята с бейджами первогодков. И через этот шум где-то внизу время от времени раздавались тяжелые вздохи.
– А-а-ай!
Когда автобус вошел в поворот, новенького, который стоял, уцепившись за поручень обеими руками, с силой швырнуло на меня. Он точно ударился затылком мне в грудь.
Проведя головой по моей ветровке, новенький выпрямился. Из-за статического электричества его волосы встали дыбом.
Хватит уже толкаться…
Эти слова так и вертелись у меня на языке.
Через некоторое время наконец появились свободные места. Я мог бы поехать и стоя, но парень передо мной меня раздражал, поэтому я отпустил поручень и пошел вглубь салона.
Я снял рюкзак, сел и положил его на колени. Новенький одиноко стоял посреди опустевшего автобуса. Затем он огляделся по
