он тут же разворачивается и входит в крутое пике, камнем падая вниз.
Прихожу в себя, стоя на одном колене на жёлто-серой земле перед замком. Упираюсь кулаком в твёрдую почву. Поднимаю голову.
Первым делом выцепляю глазами Лею, испуганно жмущуюся к смазливому юнцу в серых доспехах, сжимающему рукоять меча.
Защитник, мать твою, выискался! Быстро же!
Зверь внутри угрожающе рычит.
Смотрю по сторонам. Остальные слуги попрятались кто куда. Кинувшиеся было ко мне стражники уже вернулись на свои посты.
— Вон! — рявкаю на её грёбанного защитничка. — Я сказал, пошли все ВОН отсюда! Исчезли! Быстро! Не ты!
Вскидываю руку, показывая на жену.
— Ты… останься.
Всех будто ветром сдувает. Лея смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
— Арран? — выдыхает испуганно, прижимая руки к груди. — Что случилось? М-м-мы тут п-п-просто… выбирали место для беседки и сада. То-томас бу-будет мне по-могать.
Быстро справляется с эмоциями. Нацепляет на лицо маску отстранённой холодности. Так хорошо мне знакомую. Надо же, какая ирония. Прячет руки за спину, поднимает подбородок. Добавляет ледяным голосом, глядя в сторону:
— Если ты не против.
Это невыносимо. Её холодность бесит. Её спокойная деятельность злит. Рада остаться одна. Ничуть не страдает. Обустраивается тут. Без меня.
Хватит!
В несколько шагов оказываюсь рядом. Смотрю на неё. Жадно ловлю глазами каждую чёрточку: крохотную родинку у виска, изящный излом бровей, подрагивающие пухлые губы.
— Против, — цежу сквозь зубы, рассматривая её, будто в первый раз вижу.
— Тебе не нравится? — кривит рот, смотрит в сторону. — Можно не беседку. Можно качели. И песочницу, на будущее, чтобы детям игра…
Опускаюсь вниз на одно колено перед ней. Нахожу её руку. Сопротивляется ещё!
Всё равно забираю себе. Прижимаю к губам. В том месте, где когда-то горела моя метка, а теперь ничего нет. Поднимаю глаза наверх.
Удивлена. Замерла и смотрит. Не понимает
— Прости меня, — удерживаю её взгляд, целую центр ладони. — Прости. За всё, Лея. Я был неправ. Ты нужна мне. Одна ты. Только ты. Сегодня. Завтра. Всегда.
Встаю. Возвышаюсь над ней. Ищу в её лице ответ, и не нахожу его. Не верит. Не понимает, что происходит. Ищет подвох. Вот только сейчас нет никакого подвоха. Всё честно.
Тянусь во внутренний карман. Нащупываю в нём кое-что.
— Давай, начнём всё заново? Согласна?
Усмехаюсь уголком рта, когда вижу, как в удивлении и восторге распахиваются её глаза, когда она видит у меня в руке своё многострадальное кольцо.
— Ты вернул его! — ахает потрясённо и закрывает ладонью рот.
— Ты позволишь? — показываю глазами на её правую руку.
Те несколько секунд, что она думает — самые долгие в моей жизни. Выдыхаю, когда молча протягивает свои пальчики.
Изящные, тонкие. С аккуратными розовыми ноготками. Сосредоточенно хмурюсь, натягивая на безымянный фамильное кольцо Мэрвиров.
Сжимаю её руку в кулачок, обхватываю своими руками, подношу к губам, целую её костяшки пальцев рядом с кольцом. Говорю то, чего не говорил ни одной женщине:
— Я люблю тебя, Лея.
Отпускаю её руку. Притягиваю к себе, приподнимаю её подбородок.
— И я тебя, Арран, — слышу за миг до того, как накрываю её губы.
Наконец-то. Вот так! Неспешно, неторопливо, с полным правом собственника пробую её на вкус. Зверь довольно урчит. Внутри наконец-то гармония и мир. Я сказал — навсегда? Хмм… пожалуй, даже этого будет мало.
Эпилог
8 лет спустя.
Лея.
Главный зал императорского дворца заполнен людьми. Негромко играет мелодичная музыка. Накрыв левой рукой огромный живот, пробираюсь через толпу гостей.
— Леди Мэрвир, — доносится время от времени.
Приходится несколько раз останавливаться, чтобы поддержать светские беседы.
Наконец, добираюсь до игрального зала. Проскальзываю в затемнённую нишу, прислоняюсь спиной к стене. Не спешу идти дальше. Хочу отдышаться. На девятом месяце это уже ой, как непросто.
Вдохнуть полной грудью не получается. И постоянно приходится бегать в уборную. Скорей бы уже снова спать на животе!
Арран сидит спиной в окружении ещё шести драконов. В воздухе пахнет вишнёвым дымом, на столе, обитом зелёным сукном, игральные карты и фишки, в пузатых бокалах янтарная жидкость.
Любуюсь его расслабленной позой. Пепельно-серые волосы лежат на широких плечах. Тёмно-синий камзол в полутьме кажется чёрным.
Вдруг слышу стук каблучков и замечаю движение справа. Плавно покачивая бёдрами, в зал вплывает принцесса Саария. Золотистые локоны лежат на обнажённой спине, обтягивающее платье облепляет фигуру и расходится книзу.
Принцесса не свободна. Более того, где-то среди гостей её муж, наследный принц далёкой Коринтии. Они здесь с официальным визитом. Многое изменилось с нашей последней встречи с Саарией, вот только её привычки, кажется, остались прежними.
История повторяется. Как и тогда, восемь лет назад, я смотрю на них со стороны. Принцесса нагло входит в мужской зал, где по негласному правилу женщинам находиться вообще не положено.
Останавливается рядом с Арраном. Кладёт холёные пальчики ему на плечо. Довольно улыбается.
Я забываю дышать. Глупо, наверное, но сердечко тревожно сжимается.
Арран поворачивает голову. Смотрит на женскую руку у себя на плече. Хмурится, поднимает глаза. Видит хозяйку руки. Берётся двумя пальцами за запястье принцессы и… брезгливо стряхивает его со своего плеча.
Что-то роняет сквозь зубы и, как ни в чём ни бывало, возвращается к игре. Лицо Саарии кривится так, будто она лимонного соку глотнула. Принцесса разворачивается на каблуках и быстрым шагом идёт прочь. Замечает меня.
Уголок её рта дёргается. Но приличия есть приличия. И Саария низко склоняет голову. Киваю ей в ответ. Провожаю взглядом и после этого делаю шаг, покидая уютную темноту ниши.
Возвращаюсь ко входу, туда, где меня хорошо видно. Лорд Эварр, дракон с длинными тёмно-каштановыми волосами, председатель Верховного тайного совета, первым замечает моё присутствие. Кивает.
Арран резко оборачивается. Не раздумывая, отбрасывает карты. Встаёт. Прощается со всеми за руку и идёт ко мне через весь зал.
Склонив голову набок, наблюдаю за ним из-под ресниц. До сих пор не верю до конца, что этот высокий, статный, потрясающе красивый мужчина — мой. Что это на меня его ярко-синие глаза смотрят с неизменной любовью и нежностью. В них нет больше льда. Растаял.
Останавливается рядом. Приобнимает осторожно и нежно, оглаживает живот. Целует в висок. Жмурюсь от удовольствия и не держу
