воздухе, считывая обстановку. Несколько студентов поспешно раздвинулись.
Алиса занимала правый край, по-хозяйски облокотившись на столешницу. Убрала телефон. Повернула голову к Стасе на манер танковой башни.
— И чего ты сюда припёрлась, Беломорка?
Стася насупилась и вздёрнула подбородок.
— Чтоб ты спросила, Шувалка.
Тоша, уловив настроение хозяйки, фыркнул и искранул раздвоенным языком. Синеватый разряд прошёлся по его гребню. Студент, стоящий ближе всего к варану, тихо отступил к стеллажу.
— Дамы, — я хлопнул ладонью по столешнице. — Территориальные споры — на улицу. Здесь зоомагазин, а не арена.
Я нагнулся и достал коробку с нижней полки. Четыре пары глаз уставились на меня изнутри: янтарные, серебристые, голубые и тёплые золотистые. Котята сбились в кучку, настороженные шумом и запахами чужих людей.
— Значит, так, — я выпрямился и оглядел притихших студентов. — Каждый котёнок стоит двадцать тысяч. Но деньги — не главное. Я даю зверя на руки и смотрю, как он себя ведёт. Если не понравитесь, получит кто-то другой.
— А можно первым⁈ — долговязый парень с хитрыми глазами потянул руку вверх.
— Нет, я первый! — крикнул другой.
Никому не ответил, просто поднял из картонки белого. Его шерсть струилась сквозь пальцы, мягкая и прохладная, как свежевыпавший снег. А вот рыжее пятно на левом ухе вело себя независимо: оно тлело тёплым огоньком. Котёнок сладко зевнул, жмурясь от слишком ярких ламп.
— Светозарный кот, — объявил я, держа его на раскрытой ладони. — Ранг E, первый уровень. Навык — управляемое свечение. Вон, ухо светится. Может отпугивать нечисть, но мелкую.
— Фонар-р-рик! — поддержал Архимед. — Энергосбер-р-режение!
— Ой, какой лапа, — прошептала невысокая девушка в очках, подавшись вперёд.
— Хотите подержать?
Она закивала. Я передал котёнка. Тот на секунду напрягся в чужих руках, но девушка прижала его к груди бережно, двумя ладонями, не стискивая. Правильный хват — так держат тех, кого не хотят напугать. Свечение вспыхнуло ярче. Хвостик качнулся.
Совместимость: 74 %. Этот котёнок к ней потянулся, но в глубине души мечтает о ком-то, кто чаще бывает в темноте.
Неплохо, но не идеально. Я забрал котёнка.
— Хорошо, но давайте попробуем ещё.
Следующим потянулся широкоплечий парень со стихийного факультета — на рюкзаке нашивка с пламенем. Руки грубоватые, мозолистые. Котёнок в его лапах выглядел как снежинка на наковальне. Но белый неожиданно боднул его запястье и запустил моторчик. Пятно на ухе полыхнуло, окатив кожу студента мягким сиянием.
Совместимость: 88 %. Огненный маг и живой фонарик. Котёнок будет освещать мастерскую и греть одинокую душу. Трогательно до тошноты.
— Поздравляю, — сказал я. — Он твой.
Парень расплылся в улыбке, совершенно не вяжущейся с его комплекцией.
— Серьёзно? Вот так просто?
— Двадцать тысяч — и он твой навсегда.
— Беру! — он уже тянул телефон для перевода.
— Лёгкие деньги! — каркнул Архимед, хлопнув крыльями. — Пр-р-родано!
Алиса, наблюдавшая за процессом со скучающим видом, негромко бросила:
— Митя, с такими ручищами ты его случайно в блин раскатаешь. Купи лучше наковальню. Труднее сломать.
— Алиса, — одёрнул я.
— Что? Я о безопасности животного забочусь.
Дальше на очереди серый. Котёнок сидел в углу коробки, но сфокусировать на нём взгляд было сложно. Контуры его тела постоянно смазывались, словно состояли из осыпающейся графитовой пыли. Стоило ему замереть, как шерсть сливалась с тенью от картона. Серебряные глаза мерцали, как лунные блики в полумраке.
— Сумеречный кот, — я поймал его мягко, обхватив руками. От котёнка исходил зябкий, щекочущий холодок, будто зачерпнул горсть тумана. — Мастер маскировки. Становится невидимым в тени, двигается абсолютно бесшумно. Разведчик, лазутчик, шпион.
— Ниндзя! — подтвердил Архимед. — Ассасин! Спецназ!
Серый решил подтвердить рекламу. Он соскользнул с моей ладони на столешницу, не издав ни звука — даже коготки не цокнули по дереву. Шагнул в тень от кассового аппарата, впитался в неё, как пролитые чернила в промокашку, и будто перестал существовать.
— Ох ты ж, — выдохнул кто-то.
Девушка с двумя хвостиками буквально подпрыгнула:
— Мне! Мне его!
Я выманил серого щелчком и передал ей. Котёнок замурлыкал и даже начал лизать пальцы студентки шершавым языком, чем окончательно растопил её сердце.
Совместимость: 81 %. Громкая девочка и тихий котёнок. Противоположности притягиваются. Главное не потерять его в общежитии.
— Годится, — кивнул я. — Двадцать тысяч.
— Плачу! — она уже тянула карту к терминалу. — Девчонки, вы видели⁈ Он исчез!
— Котёнок фьють! — сообщил Архимед. — Звер-р-ринец волшебников!
Далее рыжий. Тут я даже достать не успел. Искристый кот самостоятельно перемахнул через бортик, приземлился на прилавок и гордо уселся, начав вылизываться. При каждом движении с его шерсти срывались микроскопические сполохи, словно кто-то невидимый чиркал кремнем. В воздухе тонко запахло жжёной карамелью. Наглые янтарные глаза окинули публику с прищуром настоящего шулера.
— Ну здравствуй, шоумен, — усмехнулся я. — Искристый кот. Генерирует безвредные вспышки и звуковые иллюзии. Фокусник, весельчак и провокатор. Не для слабонервных.
Рыжий, будто поняв, сморщил нос и тихонько чихнул. Вместо банальных искр в воздухе возникла и лопнула призрачная сфера, окатив первые ряды волной сухого тепла. По ушам резанул звук гитарной струны — настолько чёткий и резкий, что многие инстинктивно вздрогнули и завертели головами.
Мантикор, высунувший нос из подсобки, дёрнул усами и немедленно спрятался обратно.
— Это он, — сказал я. — Звуковая иллюзия. Удобно, если нужно отвлечь внимание.
— Или ограбить банк! — восхитился парень в бейсболке.
— Мне, — сказал худощавый студент, протискиваясь вперёд. У него были быстрые глаза и лукавая улыбка. Нашивка на рюкзаке — руна в круге. Факультет руники. — Он же идеален. Иллюзии и руника — это комбо!
Я сунул ему рыжего.
Совместимость: 91 %. Два хулигана нашли друг друга. Академия будет в восторге. Деканат — нет.
Продал. Рыжий ткнулся лбом в подбородок нового хозяина и снова чихнул. В этот раз вокруг лица студента заплясали крошечные, быстро тающие светлячки. Тот расхохотался.
— Пар-р-рочка! — одобрил Архимед. — Два сапога!
— Совет да любовь, — елейно добавила Алиса, разглядывая ногти.
Последней оставалась трёхцветная.
Я поднял её из коробки. Кошечка не рвалась и не скакала. Просто улеглась на столешницу и растеклась. Её мурлыканье заполнило зал. Этот звук проникал под кожу, заставляя дышать ровнее. Я почувствовал, как расслабились плечи.
— Лекарская кошка, — сказал я. — Целительное мурлыканье. Снимает боль, ускоряет регенерацию, успокаивает нервы. Ходячая аптека и домашний доктор.
— Доктора вызывали! — подтвердил Архимед. — Р-р-рецепт не нужен!
Студенты притихли. Мурчание обволакивало. К трёхцветной потянулись три руки. Но я обратил внимание на девушку, которая стояла чуть позади. Она не лезла вперёд. Невысокая, со светлой косой и тёмными кругами под глазами. На рюкзаке — красный крест в зелёном круге. Факультет целительства.
— Ты, — сказал я, кивнув ей. — Подойди.
Она вздрогнула, как будто не ожидала. Подошла. Руки слегка дрожали, но скорее от волнения, чем от страха. Я положил
