интерес взял своё. Руки уже тянулись к кристаллу.
— Маскировка ранга — это серьёзно, — сказала она. — Нужны руны подавления, привязка к носителю… Но зачем? Это для Коши? Разве у него какие-то проблемы с документами?
— Просто в документах — одно, — сказал я. — А на самом деле — другое. У моего котёнка S-ранг, а нужно, чтобы попытки сканирования показывали C-шку.
Стася моргнула. Перевела взгляд на мантикору. Алиса, до этого тихо наблюдавшая, изменилась в лице. Сарказм и скука уступили место подлинному интересу. Чёрные брови чуть приподнялись.
Голубые глаза Стаси на мгновение озарились. Заработал родовой дар «Видение Сути». Девушка смотрела на Кошу несколько секунд. Весь цвет отхлынул от её лица. Мантикор, ничего не подозревая, зевнул во всю пасть и принялся чесать за ухом задней лапой. Противоположное крыло чуть оттопырилось для баланса.
— Божественный котёнок… — потрясённо прошептала блондинка, разглядывая ауру зверя. — Как… откуда?
— Секретные матер-р-риалы! — каркнул Архимед.
Девушка накрыла рот ладонью. Алиса тоже выглядела слегка удивлённой, но старательно сохраняла лицо. Я тронул Стасю за рукав, выводя из ступора.
— Теперь понимаешь, зачем ошейник?
Стася перевела сияющий взгляд на меня. Дар ещё работал. Прям дежавю…
— Ты… — она запнулась. — Дэн! Ты D-ранг! Но у тебя же всего несколько дней назад был E! Как такое возможно?
— Витамины хорошие пью, — усмехнулся я. — Так что, справишься с ошейником?
Стася отключила дар. Глаза вернулись к обычной человеческой голубизне. Она посмотрела на кристалл с растущим азартом.
— Ой, да брось, — Алиса небрежно махнула рукой. — Я помню как минимум три случая, когда её «проекты» заканчивались фейерверком и запахом палёной пластмассы. Денис, сам подумай, хочешь ли так рисковать? Камушек-то может сделать «пыф» прямо на шее у котёнка!
Лицо Стаси пошло красными пятнами, она сжала кулачки.
— Это было на первом курсе! Я тогда ещё не до конца освоила стабилизацию потока!
— А твои разрядники? — глумливо напомнила брюнетка.
— Дэн, я всё сделаю в лучшем виде! Клянусь! — выпалила Стася. — Этот ошейник будет работать идеально, и ни одна искра не коснётся Коши! Я докажу… некоторым.
Я едва заметно ухмыльнулся. Хорошая мотивация — лучший двигатель прогресса, особенно когда эта мотивация в виде язвительной «подруги».
— Верю в тебя, Стася. Только не торопись. Лучше принеси через неделю идеальную вещь, чем завтра дымящийся осколок.
— Обязательно!
Она забрала ошейник и кристалл-пустышку, убрав их в карман куртки.
— Дэн, спасибо тебе ещё раз. За Тошу. И за доверие. Я не подведу.
— Знаю, — кивнул я.
Девушка тепло улыбнулась мне и отступила от прилавка. Посмотрев на Тошу, который всё же поглядывал на террариумы, она на мгновение задумалась. Затем, к моему удивлению, потянулась к шлейке и уверенным движением отстегнула карабин поводка.
— Идём, Тоша. Рядом, — твёрдо произнесла она, наверняка посылая в канал чёткий образ спокойного движения к выходу.
Варан даже не дёрнулся в сторону мышей. Он развернулся и зашагал следом за хозяйкой. Пару раз случайно хлестнул хвостом по кормам на нижней полке, но в целом вёл себя гораздо приличнее.
— Психо-логи-ия! — присвистнул Архимед, провожая их взглядом. — Цирк уехал! Ур-р-ра!
Стася оглянулась на пороге, махнула свободной рукой. Колокольчик тилинькнул, девушка с вараном покинули магазин. Когда дверь закрылась, Алиса покачала головой.
— Странная она. И бесячая.
— А в чём на самом деле ваш конфликт? — спросил я, проверяя накладные. — Только не заливай про ворона.
Девушка посмотрела на меня быстро и оценивающе. Так смотрят, когда решают, стоит ли открываться.
— Ты слишком проницательный для продавца мышей, Егерев. Хотя… с учётом всех обстоятельств, я вообще уже не знаю, что про тебя думать.
Я молча ждал. Переместил пару пакетов с элитным кормом, чтобы они выгоднее смотрелись на полке. Подсыпал корм канарейкам. Алиса вздохнула и начала заполнять паузу:
— Стася — девочка из хорошей семьи, хоть и без благородных кровей. Папа — магнат Беломор, мама — светская львица, на факультете — звезда, декан в ней души не чает. Она чистенькая, правильная, с родовым даром, с перспективами, в общаге не живёт… — Алиса провела ногтем по столешнице. — А я — аристократка, которую вышвырнули на улицу, как бездомную шавку. С тёмным даром. Знаешь, как на тебя смотрят, когда у тебя из пальцев ползёт чёрный дым? Как на чумную.
Коша ткнулся мордой ей в запястье, почуяв перемену настроения. Алиса машинально почесала его за ухом.
— Была лабораторка по алхимии. Я готовила состав — сложный, между прочим. Удалось добыть светящийся мох из данжа. Обработанный, безопасный, я двадцать раз всё проверила. — Алиса замолчала, взгляд стал колючим. — И тут Стася со своим «Видением Сути» во весь голос, на всю аудиторию орёт: «Он весь пропитан некротической эманацией! Это опасно для питомцев!»
Посмотрел на неё, прислонившись к прилавку.
— Я не успела и рта открыть. Народ шарахнулся, как от бомбы. Преподаватель побледнел. Меня чуть с занятия не выгнали. При всех. Эдгар голосил, мох рассыпался, работа в мусорку, — голос Алисы стал сухим, как наждак. — Мох был безопасен. Но её драгоценный родовой дар показал сырой фон, а она даже не потрудилась разобраться, прежде чем вопить.
— Она думала, что поступает правильно, — констатировал я.
— Конечно думала! — Алиса ощерилась. — Все добренькие думают, что поступают правильно, когда тычут пальцем в «тёмного» и кричат: «Опасно!» А я в итоге оказалась в деканате, с объяснительной, и полкурса обходит меня, как заразную. Потому что светленькая хорошая девочка сказала, что мой мох плохой. И плевать, что она ошиблась. Ярлык-то уже приклеили.
Архимед, на удивление, молчал. Сидел на стеллаже, склонив голову, и слушал. Один глаз неотрывно следил за Алисой.
— Понятно, — сказал я.
Видел такое сотни раз. Стася не хотела навредить. Она увидела угрозу и среагировала. Громко, публично, не подумав о последствиях. Алиса не хотела скандала. Она просто работала и получила удар из-за угла. Обе правы, но обе слишком молоды, чтобы это понять.
— Пор-рядок, — всё же среагировал Архимед. — Блонду — на мыло!
— Философ, — хмыкнула Алиса.
Коша на прилавке перевернулся на спину, выставив мохнатое пузо и задрав лапы. «Мыррр?» Скорпионий хвост свесился со столешницы и покачивался, как маятник. Алиса невольно улыбнулась краем губ и погладила его по животу. Мантикор заурчал так, что завибрировал кассовый аппарат.
Я обратился к Питомнику.
Чёрный котёнок возник на прилавке в слабой белой вспышке. Приземлился на все четыре лапы, мотнул головой, ошалев от перехода. Зелёные глаза полыхнули, но просто отражённым светом ламп, а не магией.
— И что ты с ним, интересно, хочешь делать? — спросила Алиса, проследив взглядом за малышом.
— Ничего, — сказал я. — Хочу подарить тебе.
Ладонь девушки застыла на пузе Коши, отчего тот немедленно мацнул
