так уже висел Шестой, зеркальный герцог, но она не могла отказать Луне. У нее была другая жизнь, отличная от той, что была у нее во время работы с Девятой, но они все еще были хорошими друзьями, хоть и многие вещи вставали против их отношений. Тем более что Луна не останется в долгу.
— Лулу была очень добра ко мне. Всегда, — как всегда образовавшись из ниоткуда, Войд присел рядом с ней, под деревом. — Мы часто сплетничали с ней, когда ты спала, и в каждом нашем споре… она встала на твою сторону.
— Вы сплетничали обо мне у меня под носом, пока я спала? — Девятая нервно засмеялась, то ли от счастья, то ли от презрения. — Что еще?
— Она тестировала на мне новые блюда. Как Лулу говорила, я, будучи существом, отличным от человека, но способным имитировать человеческие вкусовые рецепторы, могу послужить как чистый лист, с абсолютно непредвзятым взглядом на кухню!
— А я-то думала, что у нее просто не может получиться что-то невкусное, а оно вот как… может, вы и роман друг с другом крутили у меня под носом?
— Она часто спрашивала, испытываю ли я к тебе что-то. Говорила, что может помочь, скажем так, познакомиться с тобой поближе… еще до того, как вы стали ближе. И даже после, она все равно спрашивала, не появилось ли во мне что-то такое, ха-ха-ха…
Лулу не считала себя достойной, и это ужасно расстраивало Девятую как тогда, так и сейчас. Ей хотелось, чтобы она почувствовала себя особенной, такой, какой она на самом деле и являлась. По крайней мере, такой она была для нее.
— Пустота — хорошее место, чтобы умереть, — вдруг заметил Войд. — Лучшее место, чтобы исчезнуть навсегда… так, будто тебя и не существовало.
— Сделай это, — постучав пальцами по земле, попросила его Девятая. — Отправь ее тело в пустоту.
Опустив Лулу на землю, Девятая встала на ноги и отошла в сторону. Изначально это далось ей достаточно легко, но уже спустя секунды, у нее появилось навязчивое желание отогнать Войда в сторону и взять ее обратно. Войд, завидев это, молча покачал головой, намекая, чтобы она успокоилась.
Медленно, но верно, Лулу начала покрывать тьма. Когда пустота закрыла ее фигуру, она превратилась в подобие тени, чего-то такого, что не должно существовать в этой реальности. Девятой очень хотелось коснуться ее, выдернуть обратно, но она понимала, что это совершенно бессмысленно, к тому же эгоистично, ведь Войд делал ровно то, что Лулу и хотела в смерти.
Спустя время, исчезло и подобие ее тени — не осталось ни следа, ничего, что намекало на то, что несколько минут назад здесь лежала Лулу. Как Войд и сказал, она исчезла, будто ее никогда и не существовало. Можно было сказать наверняка, что ее посмертное желание было исполнено настолько, насколько это в принципе возможно.
Девятая знала, что Лулу умерла уже давно, но даже после того, как ей удалось поговорить с ней в Астрале, ей казалось, что стоило бы попрощаться и сейчас, а она… она просто молча отдала ее, будто ей было совершенно все равно.
— Я часто говорила себе, что больше никогда не буду заводить друзей, и уж тем более не буду заводить с кем-то отношения. Кажется, пришло сказать это себе еще раз.
— Твои отношения с Лулу удивили меня, потому что ты перестала быть похожей на стену, к которой не подступиться. И я не говорю это в плохом смысле, напротив…
— Ты расстроился, Войд? — даже не взглянув на него, спросила Девятая. — Расстроился, когда узнал о нас?
— Почему я должен был расстроиться? Напротив, отрадно было знать, что что-то помимо отрубания конечностей вызывает у тебя чистые чувства.
— А что насчет твоих чувств? Что ты ответил Лулу, когда она спрашивала про… любовь?
— Издеваешься? Не стоит издеваться, я этого не заслужил, — отстраненно ответил он. — Я могу имитировать человечность, могу имитировать человеческое тепло, даже чувства… но собственных, искренних чувств, у меня нет, Зола.
Девятая лишь посмеялась на такой ответ, потому что в ее понимании Войд врал если не ей, то, по крайней мере, самому себе. Тяжко поверить в то, что такая экстраординарная личность как он не чувствует хотя бы что-нибудь.
Они бы и дальше вместо ворковали, вспоминая былое и обсуждая чувства друг друга, но мимо Девятой пролетел меч — буквально в сантиметре от ее головы, лишь немного задев ее щеку. Сложно сказать, предупреждение это было или просчет, но Войд успел воспользоваться ситуацией и исчезнуть.
Завертевшись в воздухе, меч снова пролетел рядом с Девятой, но на этот раз она успела полноценно увернуться от него, а само орудие не продолжило атаку — оно вернулось к владельцу: к девушке с красными кончиками волос, и не менее красными глазами. Она ясно дала понять Девятой, что чай они вместе пить не будут, а потому она уже приготовилась к битве.
Это была Элеонора, и ее внешний вид очень смущал Девятую, потому что она чересчур сильно была похожа на нее саму. Бледная кожа, белые волосы, красные глаза… если бы не кукольное лицо Элеоноры, они бы выглядели как сестры. Но цветовой палитры достаточно, чтобы заострить внимание.
Их взгляды пересеклись, и Войд был готов поклясться первому попавшемуся богу, несмотря на то что он ближе к демонам, что эти двое сейчас могли выжечь весь мир своим взглядом. Некоторое время, они молча рассматривали друг друга, и Войд уже начал чувствовать некоторую неловкость в воздухе, не решаясь прервать их игру.
— Узнаешь меч? — поставив меч боком, Элеонора продемонстрировала его Девятой.
Ненадолго отведя взгляд, Девятая пригляделась к мечу, но не увидела в нем ничего особенного. Она слышала о мече бесконечности, или клинке бесконечности, как его еще называют, но она не предполагала, что перед ней и впрямь находится подлинный меч, а не дешевая реплика из магазина.
— Нет, в первый раз вижу его, — вновь приковав свой взгляд к противнику, ответила Девятая. — Ты тоже бессмертная? Как интересно, теперь я знаю, что не уникальна.
Девятая знала, что меч бесконечности некогда принадлежал Винтеру, хоть и сама она никогда не видела его своими глазами, ведь во времена его правления у него еще не было этого меча в распоряжении.
— Была когда-то бессмертной, но сейчас — нет… — Элеонора шагнула вбок. — Меня зовут Элеонора, я путешественница между реальностями, если тебе это о чем-то говорит.
— Даже твой надуманный титул похож на тот, что носил он, но ты определенно не Винтер, — Девятая шагнула в противоположную сторону от Элеоноры. —
