class="p1">— Нет, не верю, — честно ответил он, запнувшись. — Но я верю в нее.
Дух ничего не ответил, остановившись на месте. Он продолжал смотреть на Фауста пылающими глазами, но вскоре, они погасли, и осталась лишь дымка.
— Мне стоило просто стереть тебя и забрать контроль. Сделать все правильно.
— Но ты не стал, потому что ты не можешь знать наверняка, что ждет нас впереди.
— Это была твоя последняя ошибка, — проигнорировав его слова, холодно ответил дух. — В следующий раз я заберу у тебя все. Если следующий раз будет.
— И что же такое должно произойти, чтобы ты разбрасывался такими обещаниями?
Дух отклонился в сторону, будто заглянув Фаусту за плечо.
— Ты узнаешь. Скоро.
Оглянувшись через плечо, Фауст увидел Андромеду, что приближалась к нему из самого начала коридора. Он испугался, что Андромеда увидит духа, но когда он повернулся обратно, то никаких «воображаемых друзей» у него уже не было. Он стоял в коридоре совсем один, и в этом моменте Фауст уже не был уверен, действительно ли этот дух появился перед ним, или это все его воображение.
Фауст замер на месте, пытаясь понять, что происходит с ним. Он воспринял произошедшее как данность, закономерность, но это совершенно точно не было нормальным. Это пугает. И вполне возможно, он просто сходит с ума.
Как и многие те, кто коснулся Астрала.
— Фауст… — мягко поприветствовала его Андромеда, подобравшись сзади. — Ты в порядке?
— Да, просто болтаю сам с собой, — резко развернувшись к ней, прояснил Фауст. — Как ты себя чувствуешь? Я уж собирался отправляться за тобой, а ты же знаешь, я не особо люблю бродить в мире снов… не заставляй меня.
— Фауст, — вновь назвав его по имени, перебила его Андромеда.
Она опустила голову, словно ее до самых глубин захватывало чувство вины.
— Есть кое-что, что я должна тебе рассказать. Я должна была сделать это очень давно, и…
Андромеда увидела, что Фауст в руке держит печать. Ту самую печать, которую ей отдавала Пандора во сне!
Она сделала шаг назад, испугавшись. Ее голову начали заполнять странные мысли, которые, впрочем, слабо пересекались с реальностью.
— Ты видел ее?.. — спросила Андромеда, явно намекая на то, что Фауст должен был с кем-то познакомиться.
— Ее? — непонимающе уточнил он.
— Откуда у тебя… эта печать?.. — в замешательстве спросила Андромеда. — Это…
— Я взял ее со стенда, — указав на пустой стенд позади себя, сказал Фауст.
Какое чудное совпадение. Словно сама судьба все подстроила.
— Я видела эту печать во сне. В Астрале.
Андромеда опустила голову, не зная, как ей стоит продолжить.
— И-и-и?.. — выдавил Фауст из себя, ожидая, что она продолжит.
— Ее дала мне Пандора, — поджав ушки, продолжила Андромеда.
Фауст нахмурился, пытаясь понять, слышал ли он когда-то это имя.
Андромеда не могла просто сказать, что Пандора была ее воображаемой подругой, которая преследует ее вот уже почти с самого начала путешествия. Ей нужна конкретика, и, к счастью, Фауст не понаслышке знаком с Девятью
— Одна из Девяти… — Андромеда выдохнула, пытаясь успокоиться. — Восьмая.
Им предстоял очень долгий разговор.
Глава 25
Императорская столица прекрасна сама по себе, но по вечерам она особо хороша. Весь город светится, как один большой фейерверк: так сильно, будто в небе висит инородное, разноцветное солнце, заменяющее собой настоящее. Во времена праздников все становится еще красочнее, еще ярче… весь вид заполняется легким безумием, приятным хаосом, от которого так тяжело оторвать взгляд, даже если ты видел все это сотни раз. Но работа продолжается, и не у всех есть время любоваться городом… таким работягой был и мертвый император, Август Кайзер, погруженный в бумажные дела.
Кабинет, в котором он сидел, ему не принадлежал, да и бумажная работа, сказать по правде, тоже, ведь это все обязанности императрицы, которые она, пользуясь положением, постоянно скидывает на него. У него достаточно воли, чтобы просто отказаться, но отказывать любимому человеку… тяжеловато, как уж ни пытайся. Именно поэтому он все еще здесь, погребен среди бесчисленных бумаг, с которыми ему все еще предстоит разобраться.
Предложения о сотрудничестве, возможные конфликты, угроза вторжения — все было в этих бумагах, и со всем этим приходилось разбираться Августу, отвечая, тем не менее, от лица самой императрицы. Да, она настолько ему доверяет, что позволяет писать письма от своего лица. Официально Август, как бы это странно ни звучало, мертв. Да-да, потому-то его называют «мертвым императором», и неспроста, ведь Августа некогда и впрямь убили. Но сейчас «мертвый» — это, к счастью, лишь часть его нелепого прозвища.
Убийца Августа, впрочем, нашел в себе наглости заявиться к нему в гости.
— Элли?.. — протерев глаза, удивился Август. — Элеонора, да… давно не виделись. Что-то?..
— Ты не Авелина, и все же я уверена, что она должна быть здесь, — оглядевшись вокруг, заключила Элеонора. — Да, мы очень давно не виделись, Август, и я была бы рада поговорить с тобой о жизни, но я нахожусь в ужасающей ситуации, и мне нужна помощь.
— За тобой гонятся? Что случилось? — поднявшись со стула, ужаснулся Август, морально готовившись к худшему. — Ты можешь просто остаться в замке, если тебе грозит опасность. Авелина будет рада встретиться.
— Мне нужен Винтер, срочно, — игнорируя все сказанное Августом, попросила она. — Он ведь все еще здесь, так? Или он ушел в какое-то другое место?
— Он… все еще работает здесь, да, в институте… только вот, максимум ты от него можешь получить, — это научную консультацию. Ты ведь знаешь, что Винтер совсем завязал.
— Скажи ему, чтобы он взял мой меч, меч смертных, и отправлялся в мраморный город на востоке, — я буду его ждать там. У меня нет времени, чтобы объяснять, но это очень важно.
Меч смертных — это миф, легенда, но на деле он просто таится глубоко в хранилищах императорской столицы, так, чтобы никто не смог его достать. Только что, Элеонора попросила о чем-то ужасном, о том, чтобы явить этот страшный миф всему миру. Если бы перед ним не стоял Элеонора, которая некогда пожертвовала собой, чтобы победить Катаклизм, ответ Августа был бы однозначно отрицательным. Но эта особа не потерпит простого «нет».
Не в данный момент.
— Было бы прекрасно, если бы ты перестала говорить загадками. — Возмутился Август. — Я не скажу ему ничего, пока ты не объяснишься… потому что ты хочешь слишком много.
— Если он откажется, назови ему имя… — пространство рядом с Элеонорой начало дрожать, а ее глаза загорелись, знаменуя собой то, что она вот-вот исчезнет. — Скажи, что Алиса ждет его. А теперь, мне нужно идти.
Даже не
