— Заткнись, а, — устало сказала Джейкобс.
— Похоже, вы с Миллсом ходили в один кружок хороших манер.
— Слушай, Тадж сказал, что они опустили «иншилд», а это значит, дело там было совсем плохо. Потом двадцать минут с ними нет никакой связи. Стало быть, все пошло хуже некуда. Там мои друзья, и я ничем не могу им помочь. Так уж прости меня, если я не приседаю в реверансе и не краснею от слова «жопа». Я оказалась в этой самой жопе, и мне надо отсюда выбраться.
Она подошла к люку и посмотрела вниз, на лужайку. Там, глубоко под землей, объятые страхом, находятся самые близкие ей люди. Возможно, они оказались в ловушке, откуда нет выхода. И при этом страдают от боли. Возможно, кто-то из них уже мертв. Джейкобс представила себя там, вместе с ними, и она дерется за жизнь — свою и людей, оказавшихся рядом.
Она оглянулась на Мэдисона — избитого, взбешенного и туповатого. Потом перевела взгляд на Миллса, снова развалившегося на траве. Высокий, белокурый, по-британски надменный — он не давал ей покоя. Между его реальными способностями и самомнением существовала такая пропасть, что трудно было понять, когда он — помощник, а когда — обуза. А еще Тадж. За своим столом он на месте, но если потребуется напряжение физических сил, то сто килограммов ленивого жира — не самое лучшее, что ей хотелось бы иметь рядом.
Джейкобс приняла решение: какие бы усилия ни потребовались от нее, чтобы вызволить из беды тех, кто остался внизу, она их не подведет.
Глава 57
Сжимая рукоять люка, Уэбстер заглянул в окно. Коридор был погружен в кромешную тьму. Майор оглянулся на Бишопа, тот кивнул, и Уэбстер повернул рукоять.
Как только металлический рычаг пришел в движение, тишину разорвала пулеметная очередь. Уэбстер рухнул на пол, когда первые пули просвистели в сантиметре от его головы. Остальные рассеялись по кабинету, тоже попадав ниц. Помещение наполнилось грохотом, пороховой гарью, хрустом дерева, пробиваемого пулями. И без того напряженные нервы превратились в рояльные струны. Страх, рожденный внезапным обстрелом, усиливался полным неведением, откуда и кем ведется огонь. Неужели кто-то стреляет из-за люка? Кто это может быть? Почему он хочет их убить? И как им защищаться от этой угрозы?
Выстрелы прекратились так же внезапно, как начались.
Все по-прежнему вжимались в пол. Исчезла ли опасность? Уэбстеру понадобилось какое-то время, чтобы поверить наступившей тишине.
— Все целы? — спросил он, расслабив мышцы. Люди вокруг зашевелились. Похоже, никто не пострадал. Все открыли глаза и огляделись. — Извините, — сказал майор, поднимаясь на ноги. — Я совершенно забыл, что в коридоре мы установили пулеметы, управляемые датчиками движения, — на тот случай, если насекомые проникнут достаточно далеко. Поворот рукояти привел их в действие. Нам придется что-то предпринять, чтобы запас патронов истощился. Прошу всех отойти назад. — Он кивнул в сторону самого удаленного от люка угла, и все послушно сгрудились там. — И не пугайтесь шума.
Обеспечив безопасность людей, Уэбстер снова взялся за рукоять, нажал ее и упал на пол. Новая очередь грянула и затихла. Чтобы израсходовать весь боезапас, майору пришлось, сидя на полу, швырять в коридор тома инструкций, пока пулеметы не перестали перемалывать книги в конфетти. После того как три брошенных фолианта, один толще другого, не вызвали огня, Уэбстер осмелился заглянуть в коридор. Тишина.
— Все. Мы можем идти.
С этими словами он осторожно толкнул люк. Стрельбы не последовало, и майор разрешил всем покинуть дальний угол. Затем он послал Картера вперед.
В коридоре ощущался легкий запах затхлости — словно молекулы смерти и страха не покинули это пространство, а лишь погрузились в сон. Свет из кабинета становился все слабее по мере продвижения, но позволял разглядеть, что коридор был пуст и чист. Стояла тишина, которую нарушало лишь эхо осторожных шагов по стальному полу.
В левой руке Картер держал мощный фонарь, бросавший вперед широкий луч мягкого света. В правой руке он крепко сжимал спущенный с предохранителя полуавтоматический девятимиллиметровый «Глок-17» с полным магазином. Лейтенант продвигался с крайней осторожностью, напряженно вглядываясь в пространство, освещаемое фонарем. Проходя мимо пулеметов, расстрелявших свой боезапас, он резко остановился и направил ствол пистолета прямо перед собой. В тусклом свете дверного окна он разглядел молочный блеск двух глаз, уставившихся на него.
Картер замер в напряженном ожидании. Глаза оставались неподвижными, и в окружавшей их темени было не различить, кому же они принадлежат. Сделав шаг вперед, лейтенант прищурился и наконец понял, что целится в свое отражение. С облегчением улыбнувшись, он опустил пистолет и прошел последние метры пустого коридора.
Достигнув дальней двери, Картер выключил фонарь и через окно заглянул в Брюшко. Было слишком темно, и он смог различить только несколько смутных пятен слабого голубоватого свечения. С минуту Картер ждал, не заметит ли он какого-нибудь движения, но ничто не возмущало покоя черного пространства. Поставив «Глок» на предохранитель, он двинулся по коридору в обратный путь. Настало время вести остальных.
Он поспешил подать голос, чтобы не напугать их звуком своих шагов.
— Эй, это всего лишь я, Картер, — сказал он, появляясь на пороге ярко освещенного кабинета. — Там пусто. По крайней мере, в коридоре. Я заглянул в Брюшко, но увидел только несколько тусклых голубых огней. Никакого движения не заметил.
— Если вы видели огни, значит, генератор еще работает, — заметил Бишоп.
— Что это за генератор, если он десять лет работает без внешнего питания? — спросил Джордж.
— Он автономный, самоподдерживающийся. Вечный источник электричества. По сути это вариант модели Эльзассера[33] с проводником из 24-каратного золота. Он безупречно работал, пока нам не пришлось уйти, но я не представлял себе, что он и сейчас в рабочем состоянии.
— Это хорошо, что он работает? — спросила Гаррет.
— Может быть, хорошо, а может быть, и наоборот.
— Я, во всяком случае, не увидел там ничего опасного, — сказал Картер.
— В таком случае берем все оружие, какое сможем нести, и — вперед, — заключил Уэбстер.
Первой вошла в коридор Гаррет, возглавив цепочку из двенадцати человек. Дойдя до конца, она оглянулась на Уэбстера. В скудном свете, доходящем сюда из кабинета, были видны лишь силуэты.
— Скажите когда, майор.
Уэбстер захлопнул входной люк. Внутренности сжались в холодный комок, ноги дрожали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
