коротко ответил Шрам.
По одному этому «принял» стало ясно, что Шраму немного полегчало. Людям вообще проще относиться к проблеме, когда есть план и четкий распорядок действий наперед.
Шрам сам собрал мне кейс, сам уложил в него контейнер с костью, флаконы и даже папку с медицинскими документами, после чего проводил меня до ворот.
— Сколько тебе нужно времени? — спросил он перед прощанием.
— Больше, чем хотелось бы, но тянуть я не стану. Я дам знать, когда будет готово.
— Нужны будут лекарства, сырье или что-то ещё — говори, — сказал Шрам и протянул руку. — Спасибо, Северский. Я и не рассчитывал, что ты решишься помочь.
Мы обменялись крепким рукопожатием, и я отправился к своей машине.
— Домой, — велел я Зубову.
А сам стал перебирать в памяти весь путь, который мы прошли для лечения Гедеона.
Определённо будет непросто. А вот если бы не вымер сильфий, было бы полегче…
* * *
Вечерело. Всю дорогу до Чёртовой Лапы я размышлял над лечением детей Шрама, и в итоге очертил для себя примерный план действий. Из раздумий меня вырвали привычные, но сегодня особенно громкие звуки родной деревни: не просто мычание коров, а гул техники, крики рабочих, суетливые шаги множества людей.
Даже Свят какого-то лешего не спал. Он стоял у оружейки и раздавал указания:
— … стеллажи под стволы во второй склад! И каждую единицу в ведомость! Вернётся Цицерон, устроит сверку, и не приведи боги, если у него цифры не сойдутся!
Я передал кейс Шрама дежурному, велев отнести его в лабораторию и ни в коем случае не открывать, после чего направился к главе гвардии.
— Я тебя домой зачем отправлял? — строго спросил я вместо приветствия.
— Отсыпаться, — невозмутимо ответил он.
— И?
— Не спится, Первый, — Свят развёл руками с искренней досадой. — Помнишь партию энергетиков, что ты по моей просьбе для гвардии варил? Тёмные такие бутылочки…
— Помню, — насторожился я. — Только не говори, что теперь нужно ещё и снотворное?
— Может и нужно, — проворчал он, глядя вдаль. — Я их с утра пил, чтобы в Брагино носом не клевать.
— Расчётная доза одна бутылка в сутки, — заметил я и прошёлся по нему Руной Ощущения. — А сколько бутылок выпил ты?
Каналы главы гвардии мощно гудели, сердце работало хорошо. По всему выходило, что до полуночи этот организм не уснёт даже под заклятием.
— Две, — ответил Свят. — Я крупный.
— Крупный у нас Лапа, а ты скорее просто упрямый, — ответил я. — Ладно, вреда не будет.
— Я решил дотянуть до отбоя, — проворчал он без всякого энтузиазма и тут же перевёл разговор: — Кстати, ты был прав насчёт брагинской молодёжи. Только что явились к Дуге всем табуном. Готовы переезжать хоть сегодня.
— Ожидаемо, — хмыкнул я. — А мы готовы встречать?
— Мирослава Сергеевна уже транспорт выслала, к ночи привезут первую партию.
Саму Мирославу мне искать не пришлось — она вышла нам навстречу от дома и сразу перешла к делу:
— Антон, докладываю, — серьёзным тоном заговорила она. — Места под пополнение я распределила. С большой натяжкой, правда… Холостых заселим во второй модульный дом при казарме, семейных раскидаем по деревне, остальных примут земли Залесских. А точное расселение утрясём, когда Святогор всех прощупает.
— Прощупаю, — мрачно пообещал глава гвардии.
— Дальше… — продолжила Мира. — Сегодня коровник для Корунковых заложили, чуть к северу, где ты указывал. Степаныч уже дважды приходил инспектировать стройку. И да, народ помнит, что направление ветра у нас на личном контроле главы рода.
— Это по моей части, — ответил я. — Ветер будет дуть куда положено.
На этом моменте Свят откланялся, завидев гвардейцев, которые что-то понесли не туда, куда надо, и решительно зашагал к ним.
— И твой модульный дом тоже привезли — ставят возле казармы, — тем временем продолжила Мира. — Вообще-то должны были вчера установить, но я передвинула доставку из-за войны с Лесником.
— Отлично, — порадовался я. — Значит, завтра можно переносить оборудование Данилова. В лаборатории наконец-то можно будет ходить, а не протискиваться.
— А теперь вопрос, — Мира чуть понизила голос. — Что будем делать с Браунштейнами?
— В смысле? Кормить, поить, — ответил я. — Иногда — баловать. Они у нас гости.
— Анхарт, тут такое дело… — протянула она. — Утром я в имение Лесника ездила, а когда вернулась — смотрю, гуляют за ручку, воздухом дышат. То коз идут смотреть, то на лавочке отдохнут. Хорошо им тут, вот я о чём.
— Понимаю, — кивнул я. — Так вообще-то и должно быть. А к чему ты это?
— Кравцова сегодня трижды перепроверяла показатели Браунштейна, потому что не верила собственным записям. Ему становится лучше прямо на глазах. А Альбина Романовна говорит, что на восстановление их дома понадобится время. Пусть у нас пока побудут?
Я задумался… Мира была права по всем пунктам. А следовало из этого то, что им нужно нормальное жильё. Браунштейну нельзя долго жить над Местом Силы — для лечения это благо, а вот дальше уже перебор.
Но и отпускать их далеко пока не хочется по целой куче причин — и время неспокойное, и им бы самим поменьше суетиться.
И в безопасности держаться…
За ручки.
— Пусть побудут, — согласился я. — Но я так понимаю, с размещением нынче у нас всё сложно?
— Это мягко говоря, — усмехнулась Мирослава. — Хорошо ещё, что меня в обед предупредили об этой ораве, хоть как-то успела с местами разобраться.
Я задумчиво повернул голову и посмотрел на Святогора, который только что раздал указания гвардейцам и возвращался к нам.
— Чего это ты? — насторожился глава гвардии, почувствовав неладное, и даже на всякий случай остановился за два шага от меня.
— Свят, — ласково начал я. — А ведь ты у нас переезжаешь.
— Куда⁈ — изумленно выпалил он.
— В особняк, — сообщил я. — Принимаешь под командование имение Залесских. Заодно поселим там Браунштейнов, пока их дом приводят в порядок.
Несколько секунд Свят смотрел на меня, пока до него дошло, что я не шучу.
— Первый, — начал он, сходу набирая обороты. — Я солдат. Моё место при тебе и при казарме. Тут мои бойцы, тут тренировочные полигоны,
