Лапа в бумажной короне и ел шаурму.
— В салоне не есть, — строго сказал он сам себе, дожевал и достал вторую.
Генерал по дороге меланхолично сжевал два гриба.
— Ты же сухопутная черепаха! — заявила ему невесть откуда появившаяся Машенька.
Генерал вспомнил об этом, и утонул вместе с Лапой.
Небо вдруг разошлось раскатом молнии. Из прокола пространства торжественно вылетела цапля-швея с белым перевязанном лентой, свёртком, в каких носят младенцев.
Птица вручила его мне и низко поклонилась.
В свёртке лежал мини-Браунштейн. Но он был взрослый, в очках и пиджаке.
Сбоку возник Цицерон с ведомостью и поставил на свёрток штамп «Учтено». Цапля потребовала расписку о вручении и, получив её, упорхнула в небо.
Потом пространство разъехалось, и я оказался в белом музейном зале. Посреди зала на постаменте стояло полотно с какой-то сложной картиной. Табличка внизу гласила: «Холст, масло. Автор картины: голем Михаил». Публика рукоплескала. Сам Мишка стоял рядом со своим творением, придерживал шляпу и изящно кланялся.
И сквозь всё это — сквозь одобрительный гул зрителей в музее, цаплю с Браунштейном и бульканье Генерала, пытающегося всплыть…
Сквозь весь этот хоровод тщеславия я слышал молодой женский голос.
Он звал меня, но я не мог его запомнить или опознать. Хотя изо всех сил старался, и…
Свет начал гаснуть.
Я через силу обернулся на голос и почти расслышал имя, но…
Открыл глаза и увидел потолок модульного дома.
* * *
После пробуждения я сразу поднялся на ноги и мотнул головой, прогоняя сон.
Ничего удивительного в этой ночи не было — после колоссальных перегрузок тело и разум ещё долго пытаются снова подружиться друг с другом, ведь Открытая Чаша взболтала внутри меня самые глубокие слои.
Вот и вынесло наверх всё подряд: чужую память вперемешку с шаурмой и грибами.
Снова чужая память…
Я сел на пол в позу для Медитации и сконцентрировал внимание Руны Ощущения на левому боку. Как и обычно, татуировка молчала. Когда я только пробудился в этом теле, то в первый же день выжег из неё Скверну, и с той поры она никак себя не проявляла. Да и не могла проявлять — в ней отсутствовала даже толика Силы.
Но, похоже, когда-то раньше всё было иначе. Когда-то это был Знак Силы и Принадлежности.
Однако же прошлый владелец тела, очевидно, всё похерил.
С каждым разом мне становилось всё любопытнее, что же случилось с моим телом раньше. Сумбурные образы в этих снах давали слишком мало данных. Лишь общие подсказки, и тень направления.
И честно говоря, мои собственные выводы относительно прошлого моего же тела, мне совсем не нравятся.
Я оделся и вышел наружу. Было прохладно и облачно, над Чёртовой Лапой стоял ранний туман, а трава поседела от росы. До всеобщей побудки оставалось чуть больше получаса, и я потратил это время на индивидуальную, более усиленную тренировку с отработкой стоек и работой на турниках и брусьях.
Вскоре на улицу вышел Святогор, удивленно уставился на меня, поздоровался молчаливым кивком и присоединился к индивидуальной разминке. У него было лишь пятнадцать минут, но провел их он максимально интенсивно.
Затем разгоряченный глава гвардии направился в казарму, будить гвардейцев…
Было очень громко. Вскоре бойцы выскочили на улицу и принялись разминаться. Затем вышел довольный, как обожравшийся сметаны кот, Свят и принялся раздавать тумаки тем, чьи упражнения ему не нравились.
Чуть позже подтянулась и наша стандартная компания, а затем к ней снова присоединились Егорка и Маша. Мирослава сменила привычные шорты на тёплый спортивный костюм и на растяжке ворчала себе под нос про то, что лето кончается без предупреждения.
А вот Петрович сегодня был плох. На приседаниях он сбился со счёта и то и дело зевал.
— Дедушка до двух ночи с грибами разговаривал! — громко сообщила Маша.
— Не разговаривал, а сортировал, — поправил внучку старик и снова зевнул. — Попробуй с ними иначе. Их же тьма!
Вскоре стали подтягиваться вчерашние новобранцы, которым еще с вечера Свят безапелляционно заявил, что утро у нас начинается с совместных упражнений.
Святогор тут же начал их строить, правда, половина спросонья путала право и лево, вторая половина наоборот старалась вовсю. Один широкоплечий парень решил показать себя и на отжиманиях ушёл в собственный темп, вдвое быстрее общего.
— Резвый, — оценил Святогор, проходя мимо. — Силу распределять не умеешь. Ничего, научим.
Родион работал без показухи, и втихую подравнивал своих.
Игоша без единой заминки выполнял комплекс, переходя от упражнения к упражнению по первой команде. На турнике он по-прежнему звёзд не хватал, но норму свою делал. Отдышавшийся к тому времени резвый новичок проводил мальца долгим взглядом и что-то уважительно шепнул соседу.
У края плаца маялся Бирюк. От нагрузок он был освобождён до конца отдыха, но уйти не мог и страдал, глядя на строй.
— Иди отсыпайся, боец, — велел я.
— Не спится, ваше благородие, — вздохнул он. — Каждый день же в одно и то же время подъем, не считая эксцессов. Организм протестует спать.
Я хмыкнул. Похоже, у людей Святогора это заразное.
После зарядки глава гвардии подошёл ко мне с выводами:
— Половину готов брать сразу в обучение. Если, конечно, со стороны Вяза будет добро. Остальных надо ещё смотреть.
— А что делает Вяз? — спросил я.
— Уточняет данные, проверяет информацию о новеньких своими методами. Нам кроты не нужны.
Я кивнул и заодно уточнил:
— Кстати, что по нашей «потенциальной кротихе»?
— Ведём её, но всё чисто, — пожал плечами Святогор. — Работает, отдыхает. В свободное время телевизор у себя смотрит. Иногда с местными общается, но без фанатизма, никаких отклонений от среднестатистической нормы.
Он замолчал, будто что-то припоминая, а затем усхменулся и добавил:
— На днях с бабами обсуждала твое достоинство.
— Не понял?
— Забыл уже, как голый в речке купался? — усмехнулся Святогор. — А Чертова Лапа не забыла.
— Тебя вообще здесь не было, — припомнил я.
— Как видишь, даже я в курсе, — хохотнул глава гвардии. — Так вот шпионка наша горевала, что не посмотрела — на смене была.
Он продолжил лыбиться.
Я тоже усмехнулся и покачал головой. Да уж, впечатлительные у нас люди. С другой стороны, селяни и за тысячи лет не меняются.
— Ладно, — посерьезнел я, — Что сам думаешь насчет этой шпионки?
— Спящие агенты могут годами внедряться в социум, — задумчиво протянул Свят. — Если бы
