на нее, смерили тяжелыми, недовольными взглядами, потом чмокнули друг друга в губы и нарочито медленно двинулись к гостинице.
ГЛАВА 36
Утром Алла Николаевна порхала. Все казалось ясным и прекрасным. Умывание. Выбор платья. Прическа с новыми шпильками-перьями и кулон с совой, помогающий определять ложь. Несмотря на практичные приготовления к визиту в Академию, хотелось петь, танцевать и делать глупости! О, женщина понимала опасность такого восторженного состояния, но так хотелось продлить его еще хотя бы чуть-чуть.
Когда принесли завтрак, вместе с ним явилась и ехидно ухмыляющаяся госпожа Фиркин.
— Доброе утро, мастер Алла, надеюсь, вы хорошо спали?
— Спасибо, спала прекрасно, — ответила она сдержанно. Почему-то при виде «кастелянши» веселье угасло само собой.
— Собираетесь в Академию искать помощницу? — Тел охранительница сделала жест, проверяя еду, но мастеру почудился серебристый порошок на краешке бокала.
— Да. Мастер Мур будет сопровождать меня, — степенно ответила Алла Николаевна, принимаясь за кашу. Пить из бокала она не стала, благо их было два: один для фаты, второй для воды.
— Боюсь, ваш спутник сегодня не появится, — в голосе «кастелянши» слышалась точно выверенная порция яда. — Лорд Илькар пригласил мастера Мура на бокал вина и сделал ему некое предложение… Увы, между золотом и чувствами мужчины выбирают золото.
Если бы Алле Николаевне действительно было всего двадцать лет и в душе бушевали не только эмоции, но и гормоны, она бы расплакалась, заявила, что телохранительница лжет. И по взгляду «кастелянши» было понятно, что она ждет именно такого перепада настроения. Истерики. Крика. Слез на груди женщины, которая все поймет и пожалеет. Действительно, сдержаться и не метнуть в голову самодовольной телохранительницы какой-нибудь тяжелый предмет стоило Алле Николаевне больших усилий. Но тут она могла поблагодарить особенно противную «замшу» начальника комитета по науке и культуре, которая обожала являться без предупреждения, а потом бродить по залам и задавать каверзные вопросы, выводящие из себя с пол-оборота. Но был и несомненный плюс: лицо держать эта ведьма всех научила в самые сжатые сроки.
— Что ж, если у мастера Мура найдутся другие дела, полагаю, он известит меня запиской, — нарочито легкомысленно сказала она. — Если же нет, мы оба свободные люди и вольны поступать на свое усмотрение, — тут она сделала многозначительную паузу и произнесла так, словно камень уронила: — И запомните: наши отношения не касаются никого.
Такой ответ госпожу Фиркин явно разочаровал, как и то, что мастер не прикоснулась к помеченному порошком бокалу, однако телохранительница тоже умела носить маски.
* * *
Закончив завтрак, Алла Николаевна поправила прическу, закрепила шляпку, взяла плащ и отправилась вниз, размышляя, сразу идти в Академию или немного погулять в парке, надеясь на появление ювелира? Принимать решение ей не пришлось: едва она спустилась в холл, двери распахнулись, впуская клубы ледяного пара и мрачного мастера Мура.
— Мастер Алла! — воскликнул он, сразу словно стряхивая с себя тяжелый груз. — Я рад, что вы еще здесь!
— Что-то случилось? — сразу напряглась женщина.
— Лорд Илькар сообщил мне, что вы уехали, не желая продолжать наши отношения, — взволнованно сообщил ювелир. — Я пришел, чтобы лично убедиться в том, что стал вам неприятен…
— Какая чушь! — не выдержала Алла Николаевна. — А мне только что сообщили, что вы не придете, потому что лорд Илькар сделал вам выгодное торговое предложение!
Они схватили друг друга за руки и замерли глаза в глаза, убеждаясь, что все вчерашнее не было сном. Потом оглянулись, поняли, что стали объектами пристального внимания портье, телохранительницы и еще нескольких людей — не то гостей, не то служащих, и тут же забыли об этом.
Внезапно женщина осознала, что десять минут назад ее мир вдруг утратил все: краски, вкус, цвет, запах, а теперь все вернулось, нахлынув до головокружения и слабости в ногах. Знакомое тепло, запах цитруса и мха, привкус раскаленного железа и ласковый шепот над ухом:
— Моя, никому, никогда…
До поцелуя дело не дошло, но их объятия и так сказали много тем, кто наблюдал. Вежливый кашель прервал эту сцену.
— Уйдем? — спросил мастер Мур, оценивая окружение.
— Уйдем, — согласилась Алла Николаевна, бросив уничижительный взгляд в сторону телохранительницы. Но та никак не среагировала, сохраняя каменное выражение лица.
Они вышли на улицу. По-утреннему серый снег хрустел под сапогами, у крыльца стоял экипаж с нетерпеливыми лошадьми. Кучер, поглаживая их морды, шептал что-то успокаивающее. При виде четверки ювелир почему-то смутился:
— Прости, я спешил…
— Ты успел, а это главное, — улыбнулась в ответ Алла Николаевна.
* * *
Они дошли до Академии, взяли пропуск у хмурого старичка в форменной тужурке и двинулись к зданию «Синего» факультета. Там царила обычная предпраздничная суета. Кто-то радостно паковал сумки, кто-то шел за преподавателями, упрашивая принять зачет или экзамен. Парочка парней, явно принявших с вечера чего-то крепкого, громко обсуждала, куда пойти «полечить голову».
Оглядевшись, мастер Мур решительно потянул свою спутницу к двери с надписью «Секретариат».
— Тут точно можно узнать все о выпускниках, — пояснил он, — и еще подслушать сплетни.
В маленькой комнатке с одним большим столом скопилась куча народу. Кто-то хотел заверить ведомость, кто-то выставить оценки, кому-то требовалось разрешение на выезд, а кому-то — на въезд. Шум, гам, громкие обсуждения. Незваные гости тихонько прикрыли дверь и примостились в уголке. Мастер Мур уступил Алле Николаевне стул, а сам встал рядом и с каким-то даже удовольствием стал всматриваться в общий бедлам. Постепенно комната затихала. Получив свои бумаги, студенты уходили, а новые не появлялись.
— Что ты сделал? — шепотом поинтересовалась женщина, любуясь своим мужчиной.
— Маленький отвод глаз, — хмыкнул Лесли, — ювелир я или кто?
— Интересные у тебя навыки, — хихикнула, словно девчонка, Алла Николаевна и обрадовалась, когда парень в синей мантии наконец выбил из утомленной женщины зачетку и убрался восвояси.
Секретарь потерла усталые глаза, переложила какие-то бумаги, подняла голову, огляделась и заметила посетителей:
— Добрый день, — вежливо произнесла она, — что вы хотели?
— Добрый день, — улыбнулась в ответ Алла Николаевна, — я ищу себе помощницу из выпускников. И хотела бы узнать, кто из девушек с вашего факультета еще не заключил контракт.
Секретарь одним взглядом оценила незнакомку и потянулась к тонкой оранжевой папке, лежащей в самом низу стопки на столе:
— Здесь краткая справка о наших выпускниках. Зеленая «птичка» стоит на делах тех, кто готов уехать из города, красная — на тех, кто ищет место в Сариссии, крестики — на тех, кто уже запрашивал характеристики для работодателей. Смотреть можно только здесь.
— Благодарю, — библиотекарь взяла папку, открыла и с сожалением уставилась на портрет знакомой блондинки-валькирии. Красная птичка и красный же крестик. Девушка
