уже ангажирована. Дальше шли парни, но ее они интересовали мало, почему-то Алла Николаевна была уверена, что ей нужна девушка. А вот и рыжая — крестика нет, но галочка красная. Брюнетка с пучком готова уехать, крестика нет, только есть запись о помолвке, поедет на новую работу с женихом?
Перебрав тонкие листочки, женщина уже собралась разочарованно закрыть ее, как вдруг увидела, что к верхней крышке прилип еще один листок. Отделила, всмотрелась и широко улыбнулась:
— Мастер Мур, взгляните, как вам кандидатка?
Ювелир заглянул через плечо и задумчиво кивнул головой:
— Кажется, вы нашли то, что искали, мастер Алла.
Девушка на портрете не была красавицей или обаяшкой. Простое лицо, не слишком правильные черты, каштановые волосы, собранные в скромный пучок. Однако в этой девушке виделось спокойствие, уверенность и то, чего, пожалуй, не хватало самой Алле Николаевне: сочувствие к людям. Отличные оценки, неплохой список практики. Да и в местной академической библиотеке она успела отработать пару семестров. И магическая сила есть.
— Скажите, где можно найти вот эту девушку? — спросила библиотекарь у секретаря.
Та кинула взгляд на портрет и пожала плечами:
— Сирена или в зимнем саду, или в библиотеке.
— Спасибо. Поставьте, пожалуйста, крестик. Эта девушка мне подходит.
— Что прямо сразу? — удивилась секретарь. — Без личной встречи? Без рекомендаций?
— Я видела всех выпускников, и она устраивает меня больше остальных, — спокойно ответила Алла Николаевна, потом поправила бляху мастера-библиотекаря на груди и добавила: — Если Сирена не согласится, я просто никого не найму в этом году.
— Воля ваша, — секретарь пожала плечами и поставила крестик.
Когда мастера вышли, ювелир шепнул:
— Полагаю, у секретаря есть свои любимчики, и она готова была порекомендовать кого-то из них.
— Вероятно, — согласилась библиотекарь, — но мне нужна Сирена!
Они заглянули в зимний сад, узнали, что там идет обработка от мучнистой тли, раскашлялись в облаке душного пара и отправились в библиотеку.
ГЛАВА 37
Библиотека Академии Искусств сама была произведением искусства. Секцию танцев украшали танцующие фигуры в человеческий рост, фрески, скульптуры, барельефы, мозаика и витражи. В зале музыки раскачивались «флейты ветра», всевозможные колокольчики и бубенчики, треугольники и пластины, которые едва слышно наигрывали мелодии. Стоило Алле Николаевне поморщиться (от духоты у нее разболелась голова), как мелодия сменилась, принося с собой прохладу ветра. На эту перемену обернулся седовласый мужчина в темно-коричневой мантии с золотым шитьем на груди.
— Кто? — грозно вопросил он, затем увидел женщину, оценил ее нагрудный знак и вежливо поклонился: — Мастер, что привело вас к нам? — спросил он с долей горделивого пренебрежения. Должно быть, привык, что все, кто попадает сюда впервые, бродят, раскрыв рты, любуясь невероятным оформлением залов.
— Доброго дня вам, мастер, — вежливо ответила Алла Николаевна. — Меня зовут мастер Смирнова. Я ищу студентку Сирену Винифред, мне сказали, что она часто здесь бывает.
— В зале исторической литературы, — небрежно махнул рукой мужчина куда-то в сторону, потом вдруг передумал: — Позвольте, я вас провожу. Мастер Люциус.
— Очень приятно, — чуть улыбнулась женщина. — У вас удивительно красивые залы! — искренне добавила она.
— Да, — склонив голову, мастер словно заново обвел взглядом широкую галерею, украшенную картинами. — Полагаю, ваше место работы выглядит иначе?
— Во всем есть своя прелесть, — нейтрально пожала плечами Алла Николаевна.
Ей такой прием показался странным. Сначала мастер Люциус отнесся к ней равнодушно, потом с легким удивлением и только, рассмотрев за ее спиной телохранительницу и Мура, вдруг пошел на сближение. Кто его так привлек? Невзрачная женщина, маскирующая движения широкой одеждой, или статный мужчина в дорогом плаще?
Под короткий звучный рассказ старшего мастера они миновали галерею, потом зал скульптуры, полный альбомов, перешли в зал архитектуры, обогнули множество макетов зданий и тубусов с чертежами. Сначала увлеченная рассказом и открывающимися залами женщина ничего не замечала, но, когда экскурсия затянулась, оттого что седобородый мастер протащил их даже по подсобкам и каким-то техническим помещениям, Алла Николаевна пришла в недоумение: ей показалось, что зал истории литературы должен располагаться где-то ближе ко входу, ведь в нем хранятся именно книги. Да и зачем им закрытые на ремонт секции?
Словно чувствуя ее беспокойство, Лесли и госпожа Фиркин подошли ближе. Ювелир предложил руку, а телохранительница незаметно спустила в ладони рукоять кинжала и амулет.
Они шли и шли по залам удивительной красоты. Поэзия… Учебники… Театр… За их спиной что-то звенело, где-то трещало, реагируя на появление мастеров. В каждом зале был помощник, но не дух, как у Аллы Николаевны, а живой человек с магическим браслетом на запястье. Они пристально всматривались в незнакомцев, но, повинуясь кивку своего мастера, опускали глаза и возвращались к работе.
Отчего-то каждый следующий шаг давался женщине все сложнее. Сердце билось, ладони вспотели, ноги подкашивались от слабости. Складывалось впечатление, что она весь день проработала на приемке книг или разом восстановила целую стопку учебников!
Когда они, по ощущениям, описав полный круг, наконец-то попали в зал исторической литературы, женщина первым делом увидела за приоткрытой дверью зал музыки с уже знакомыми ей колокольчиками.
— Зачем мы обошли всю библиотеку? — возмущенно спросила Алла Николаевна, указывая на «улику».
Мастер Люциус виновато развел руками:
— Просто хотел вам показать свои владения!
— Он лжет, — госпожа Фиркин выдвинулась вперед, ничем не напоминая больше ту скромницу, которой она притворялась во время прихода сюда. — Его предупредили. Он надеялся, что вы активируете артефакты, которые способен запустить лишь истинный мастер. Видимо, не только лорд Илькар нуждается в помощи профессионала.
Пожилой мастер смутился, но тут же выставил вперед седую бороду и возмущенно ею затряс:
— Ничего в этом такого нет. Подумаешь, немного прогулялись!
Алла Николаевна чувствовала себя прескверно, и разборок ей не хотелось. Однако следовало выяснить, при чем тут лорд Илькар и кто предупредил мастера Люциуса? И о чем? От слабости женщина покачнулась, присела на ближайший стул, потерла виски, вынула из сумочки леденцы. Понятно, почему ей так плохо: похоже, в этой библиотеке тоже нашлись артефакты, которым требовалась сила мастера.
Нет, если бы старик попросил о помощи, предложив взамен копии редких книг, или хотя бы продемонстрировал любезность, она бы не отказала. А он попытался использовать ее втемную. Вспомнив нюансы собственной библиотеки, мастер выпрямилась на стуле и громко сказала:
— Все, что я активировала сегодня вольно или невольно, будет замкнуто на меня и начнет работу только по моему разрешению! — короткий взмах рукой, и по залам полетел длинный стон.
Дышать сразу стало легче, а вот старый мастер сжал кулаки и, кажется, был готов разразиться проклятиями, да только многозначительное движение госпожи Фиркин мгновенно вернуло ему
