служанка. Да, Чехов. Дядя Ваня, кажется, но не точно. Впрочем и в цитате последние два слова — уже моё дополнение.
Может сегодня разрешить себе выходной день без утренней тренировки, раз уж позволил себе поспать подольше? Нет, лень — это грех. Только разреши ей себе на шею взобраться, потом не сгонишь. Коготок увяз — всей птичке пропасть.
Тем более, жизнь не в первый уже раз показывает, что надо быть сильным во всём. Не только в магии. На вчерашнем пиру, затянувшимся до полуночи — иначе, с чего бы я так поздно сейчас встал? — мне едва не выпала честь поучаствовать в дуэли.
Виталий Готлинский, конечно же, кому б ещё пришла такая глупая мысль попытаться вызвать на поединок бастарда Неллеров? Напился поросёнок в стельку, вот и сорвало ему планку. Ух, сколько яркой ненависти я увидел в его взгляде, обращённом на меня.
Правда придурок. Подумаешь, обошёл его в назначении настоятелем. И чего теперь? Ах, да, я же в Неллерском дворце ему ещё и нелицеприятные слова бросил. Так всё равно мог бы быть поосторожней.
Вчера обошлись без схватки. Заметив неадекватное состояние брата, вовремя вмешался Антон, старший из троих виконтов Готлинских, двадцатитрёхлетний наследник, а там и сам граф с графиней, моей двоюродной тёткой Глорией, подтянулись к нише, где мы с Виталием вновь зацепились языками, когда выходили по нужде. Вскоре и обе мои сестрёнки тут нарисовались. В общем, конфликт погасили в самом начале.
Граф и его старший сын передо мной извинились за младшего, неспособного в тот момент здраво соображать и утащенного слугами в спальню. Конечно же раздувать ссору я не стал, родня ведь, хоть и десятая вода на киселе, и Агния меня в этом поддержала, шепнув, на дурака она найдёт управу, только позже и такую, что он сильно пожалеет. Доверился сестрице, маркиза во всех этих аристократических игрищах собаку съела.
Удивительно, насколько Антон и Виталий непохожи на родных братьев. Даже внешностью, не говоря уж об уме и характерах. Словно тот аист, что детей разносит, перепутал корзинку, когда в третий раз направлялся к Олегу и Глории в Готлинский замок. Или просто старший братец хитрее? И такое возможно.
В обаянии ему точно не откажешь. Он такими заботой и вниманием окружил Юлиану, что вечно державшаяся настороже моя дорогая кузина, можно сказать, растаяла душой. Весело смеялась над его шутками и сама шутила.
Посмотреть бы на их среднего, да тот подался на службу в империю, где его дяде, младшему брату графа Олега, дали под командование полк латной конницы.
Феодализм, он такой себе феодализм. Здесь дворяне служат не Отечеству, а государю или сюзерену, да и то, только до тех пор, пока те исполняют и свои обязательства перед ними. Тот же граф Олег Готлинский обязан за владение феодом служить герцогам Неллерским, как и его наследник, пока его признают таковым, а остальные сыновья могут хоть враждебному монарху присягнуть. Никто не осудит.
Лично в войске нашего будущего зятя Андре встречал офицеров из Виргии и Габарии, одного даже исцелял от проникающего ранения копьём в верхнюю часть бедра, знаю, что и в виргийской армии генерала Шарского служат кранцевские дворяне.
Короче говоря, для благородного сословия Паргеи, где заднице тепло, там и родина.
А чего я по этому поводу иронизирую? Сам-то не такой что ли? Если разобраться, то по большому счёту на королевство Кранц мне наплевать с высоты церковной башни, тем более, есть основание предполагать, что за гибелью моего здешнего папани стоит сам наш правитель Эдгар.
С политической точки зрения его действия по укреплению государства я хорошо понимаю. Да, та злополучная хартия сильно ослабляет королевство. Только вот интересы моего рода, а, следовательно, и мои, направлены в противоположном направлении.
Агния меня долго настраивала быть осторожным, считая, что и над бастардами Неллерскими нависает опасность подвешенная рансбурским двором. Что ж, значит буду вдвойне бдителен. А уж насколько прогрессивны и правильны намерения короля Эдгара меня совсем не волнует.
Плохие поступки, увы, совершают не только негодяи. Вспомнилось: Марьванна, а дедушка Ленин какал? — Хм, дети, как вам сказать, видите ли, в общем, он это делал как-то по особенному, по доброму. Государь, если за неприятностями нашему роду стоит действительно он, поступает очень не по доброму по отношению ко мне.
Судьба Кранца может мне и не интересна, зато благополучие моей обители волнует сильно. Враг ещё не успел прийти под наши стены, а убытков причинил уже на тысячи драхм.
Пока размышлял, сам не заметил, как оделся и обулся. Выхожу из спальни и кроме двух подружек-служанок застаю в прихожей новика гвардии Николаса.
— Милорд⁈
Разглядывающие Юлькин браслет мои, нет, Степины, друзья детства так увлеклись обсуждением, что потерялись во времени, иначе появление бастарда Неллеров не оказалось бы для них внезапным.
— А ты-то что здесь делаешь, Ник? — спросил новика.
Тут же вспомнил, что он как тот Штирлиц всегда найдётся с ответом. Вижу, у него в руках мой клинок, серебро на ножнах которого блестит как только что отлитое. Натирал, получается.
— Принёс, ваше преподобие. — протягивает мне меч. — Можно мне с вами сегодня потренироваться?
— Почему нет? — улыбаюсь поклонившимся друзьям Степа. — Привет, Юлька. Здорово, Валька, тебя там хозяйка не хватится?
— Ой. — хватается за щёки девушка. — Я побегу, господин Степ?
— И очень быстро. — отпускаю её.
Мы с Ником идём на площадку, он меня веселит по пути рассказом, как Юлька задаётся перед подружкой. Сначала одна хвасталась, теперь другая.
Приятелю очень нравится заниматься со мной мечным боем. Тем приёмам, которые я усвоил из уроков милорда Ричарда Ванского или лейтенанта Макса, ни в каком обычном воинском подразделении не обучат. По себе знаю, для мне сейчас в схватке любой солдат или унтер, да и больше половины офицеров, считай, на один зуб.
Правда, Николас тренируется с нами, мной и Карлом, что называется, по остаточному принципу. В основном ведёт бой с тенью.
Но на этот раз вышло всё по другому. Едва мы после лёгкой разминки встали с милордом Монским друг напротив друга для спарринга, как появилась миледи Юлиана в сопровождении заплаканной Вальки. Похоже, болтушка всё-таки нарвалась сегодня на плётку. Опоздала к пробуждению хозяйки.
Кузина была одета в удобный тренировочный костюм тёмно-синего цвета.
— Увидела из окна, что вам одного не хватает. — она извлекла из ножен лёгкий узкий клинок из дорогущей как сахар юстинианской стали и рассекла им со свистом
