На другой день после торга негры опять плясали. Но внезапно они без всякой причины начали выражать недовольство, угрожающе взмахивая руками, в которых появились камни и дротики. Подростки, громко щелкая ременными бичами, погнали прочь от берега скот и женщин.
Васко да Гама решил проучить туземцев. На берег высадился отряд солдат в блестящих латах, с длинными пиками и арбалетами. Негры бросились бежать. Тогда вдогонку им выстрелили две бомбарды. Негры в ужасе побросали свое оружие. Скоро они скрылись за горой и больше не появлялись.
Перед отплытием португальцы обнаружили островок неподалеку от берега. На нем были лежбища тюленей. Огромные сивучи ревели, сотрясая воздух и показывая страшные клыки. Пробить их шкуру было невозможно даже копьем. Матросы охотились на маленьких самок и беззащитных детенышей. Кроме того, они настреляли птиц, у которых не росли перья на крыльях. Этих нелетающих птиц-пингвинов португальцы прозвали «фотиликано».
Каравеллы плыли вдоль берега, казавшегося все привлекательнее. Сначала унылое однообразие нарушали одинокие деревья. Затем появились раскидистые кусты, а вдали зазеленел густой лес. Становилось теплее. Португальцы праздновали Рождество. На кораблях патер отслужил молебен. Поскольку Рождество по-португальски «Natal», то и берег, мимо которого плыли, назвали: «Страна Наталь».
Двадцать дней корабли не приставали к берегу. Кончался запас питьевой воды. Наконец заметили устье реки, удобное для стоянки. На берегу снова собралась толпа туземцев. Но это были негры, не похожие на тех, оставленных среди неприветливых скалистых мест.
Васко да Гама подарил высокому старику – вождю племени – серебряный браслет, зеленый жилет, красные штаны и мавританскую шапку. Вождь тотчас надел на себя подаренную одежду. Переводчик Мартим Аффонсо, которому были знакомы наречия банту на западных африканских берегах, сумел объясниться со старым негром. Тот пригласил бородатого Аффонсо, облаченного в медные шлем и кирасу, в свою деревню. Их сопровождали прекрасно сложенные, мускулистые молодые воины в коротких юбках, вооруженные огромными луками и копьями с железными наконечниками. Много миловидных женщин с детьми и стройных, совсем обнаженных девушек встречали вождя и гостя возгласами изумления.
Деревня состояла из пятидесяти хижин с соломенными крышами в виде высоких конусов. Переводчика пригласили в отдельную хижину и угостили вареным петухом с кашей. Вернувшись, Аффонсо рассказывал, что петух на вкус оказался точно такой, как и в Португалии. Аффонсо сопровождали посланцы вождя, доставившие на корабли связанных за лапки кур.
Целых пять дней провели португальцы в местности, которую назвали «Страна добрых людей». За куски материи и зеркальца туземцы охотно меняли массивные медные браслеты, ожерелья и кольца. Здесь путешественники запасли продовольствие, воду и топливо. Наконец подул попутный ветер, и Васко да Гама приказал выходить в море. Берега были покрыты густым тропическим лесом, увитым лианами. Множество птиц среди листвы пели и верещали на разные голоса. Любопытные обезьяны, разглядывая португальцев, свешивались с ветвей.
Туземцы были все те же – сильные, высокие, дружелюбно настроенные по отношению к морякам. Временами лес расступался, и тогда становились видны дымки над конусообразными крышами хижин в деревнях. При каждой остановке туземцы приходили обменивать на тряпки и бубенчики продовольствие и медные украшения. Местные, почти голые красавицы с бритыми головами, с губами и носами проткнутыми медными и оловянными кольцами, зато с атласной кожей и пламенным взором нравились морякам и у некоторых вызывали сильное желание. Но командор запретил какое-либо тесное общение с ними, чтобы на нажить неприятностей.
Как-то среди ночи моряков разбудил рокот барабанов. Одни барабаны громко и взволнованно гремели на берегу, другие глухо отвечали им из-за поросших лесом холмов. Вспыхнули костры у хижин. В отсветах огня блестели мускулистые тела бьющих в барабаны воинов. То отрывистые, то протяжные, многократно повторяемые или одинокие удары барабанов будто переговаривались с теми, что звучали издалека.
Утром появился большой баркас, не похожий на длинные негритянские лодки. Стройные гребцы по команде старшего поднимали и опускали весла. По бортам между ними стояли воины с перетянутыми узорчатыми ремешками могучими мускулами. У них были длинные пики с отточенным лезвием длиной в локоть и шириною в ладонь. На поясах висели изогнутые острые тесаки. На корме, под матерчатым навесом, сидели двое. Один – тучный старик с морщинистым лицом, другой – худощавый юноша. Переводчик Аффонсо выяснил у местных жителей и доложил командору, что это великие вожди. Они щеголяли зелеными шапками и желтыми, обшитыми красной тесьмой шелковыми бурнусами.
Вожди посетили каравеллу «Сао-Рафаэль». Пауло да Гама позвал для беседы с ними переводчика Мартима Аффонсо. Перед вождями разложили яркие материи, связки стеклянных бус, зеркала и красные шапки. Старик презрительно оглядел пеструю кучу и что-то сказал молодому. Тот крикнул слугам на берегу, и там засуетились. Скоро на корабль доставили тюки белой и желтой, искусно разрисованной хлопчатобумажной материи.
Португальцы поняли, что этим вождям известны и другие товары, нежели те, что так нравились прежним туземцам. Пауло проводил гостей и показал им «Сао-Габриэль» и «Берио». Молодой вождь заявил, что уже видел такие большие корабли.
Через некоторое время вожди в желтых бурнусах сели в свой баркас. Гребцы взялись за весла, и судно вскоре пропало из виду.
Васко да Гама созвал в свою каюту капитанов каравелл, переводчиков Аффонсо и Жоао Нуньеша, а также офицеров Альвариша, Жоао ди Коимбра и Жоао да Са. Он специально не пригласил священников, как бы подчеркивая этим: совещание имеет сугубо военный характер.
– Что вы думаете об этих вождях? – спросил у соратников командор. – Что означает их появление и такое же внезапное отплытие?
– Позвольте мне, ваша милость, сказать то, что я думаю. Кое-что из сказанного этими вождями я понял, когда они говорили между собой. Они не знают – кто мы, пока они не приняли нас за христиан. Но эти чернокожие уже явно находятся под влиянием, а может быть, и на службе у мавров. – Аффонсо закончил свою тираду взволнованным тоном.
– Да, – подтвердил Николау Коэльо, – я тоже предполагаю возникновение новых трудностей, не сравнимых со всеми прежними. Раньше мы воевали с бурями, ветрами и океаном, с голодом, холодом и болезнями. Теперь мы столкнемся с людьми. С коварными, жестокими и хитрыми маврами, которые, как видно, подбираются к этим местам.
