Корабли отклонились слишком далеко на запад. Полоса штормов осталась далеко позади, пора было менять курс. Мореплаватели повернули на восток. Прошло немало времени, прежде чем они увидели зеленые водоросли. Цвет океана постепенно менялся: из тускло-синего он превратился в коричнево-сизый и посветлел, когда розовый веер солнечных лучей явился из-за далекого берега. На кораблях подняли флаги и дали залп из бомбард в честь победы над стихией.
Перед португальцами раскинулась широкая бухта с плещущей по прибрежным камням пеной. Бросить здесь якоря оказалось чрезвычайно удобно и надежно. Васко да Гама вышел на палубу, накинув дорогой плащ и держа в руках тонкое древко с ярко-алым, расшитым шелками командорским стягом. Офицеры, солдаты и матросы выстроились на палубах четырех каравелл. Появился патер Перо да Ковильянеш и поднял над головой серебряный крест.
– Я поздравляю вас всех! – произнес Васко да Гама торжественным тоном. – С Божьей помощью и учитывая мужество команды, мы совершили часть того дела, которое поручил нам король Маноэль. Мы достигли южного берега Африки. Нам следует обогнуть его и направиться в северном направлении, по пути к Индии. И да славится наш король и святая апостольская церковь, ради которых мы должны отдать свои силы! Во имя Троицы и всех святых!
Команда с криками радости подбросила шапки и взмахнула платками. После чего патер напомнил, что сегодня день Святой Елены и предложил назвать неизвестную бухту в ее честь. Командор изъявил свое согласие:
– Да будет так! Отныне эта часть моря и африканской земли станет именоваться «Бухтой Святой Елены». И пусть капитан Коэльо возьмет небольшой отряд, сядет в шлюпки и обследует ближайшую местность. Нам срочно требуется пополнить запас пресной воды. А кормчие тем временем определят долготу и широту, занесут их в корабельный журнал и на карту, – закончил свою речь командор.
Николау Коэльо отправился с группой моряков за пресной водой. Вернувшись, он сообщил, что обнаружил большую горную реку.
Чистая, ледяная на ощупь вода бурлила на острых камнях, лилась струями с высоких карнизов, с ревом выплескивалась на скалы, но к устью успокаивалась, приятно журча и позванивая разноцветной галькой. Матросы на лодках с энтузиазмом принялись доставлять к кораблям бочки, наполненные свежей водой.
На каравеллах с завидной тщательностью принялись за чистку и уборку. Скребками очищали днище и борта от раковин и морской травы. Конопатили и заливали смолой все подозрительные места в трюмах.
Группа солдат с офицером отправилась на берег, чтобы обследовать прилегающую к бухте местность. Неподалеку они увидели рощицу, где заметили двух черных, деловито снующих туземцев. Один из них держал подожженный сук и отгонял дымом диких пчел. Другой ковырял острой щепкой в дупле дерева, стараясь раздобыть мед.
Когда солдаты приблизились настолько, что запах дыма защекотал им ноздри и послышалось сердитое гудение пчел, негр с горящим суком, внезапно повернув голову, увидел португальцев. Его черное лицо изобразило ужас. Он гортанно вскрикнул, отшвырнул дымящуюся головешку и пустился бежать, перепрыгивая через кусты и продолжая кричать. Второй туземец не сразу сообразил, что так напугало соплеменника, а поняв причину, покорился судьбе, не пытаясь бежать или сопротивляться.
Офицер приказал отвести его к лодкам и переправить на каравеллу. Дикарь сидел, сжавшись в комок и закрыв лицо руками. Его доставили на «Сао-Габриэль». Это был первый туземец, найденный португальцами в этих местах.
Васко да Гама решил завоевать доверие дикаря. По его приказу два матроса, усевшись рядом, начали есть, пить и гостеприимно угощать туземца. Пойманный постепенно успокоился. Его морщинистое лицо расплылось в улыбке, и он присоединился к трапезе. Туземец настойчиво указывал рукой на холмы, поросшие невысоким кустарником, и матросы подумали, что он хочет объяснить, где живут его соплеменники.
На другой день на берегу появилось несколько дикарей, одетых в шкуры неизвестных животных. У них были копья с закаленными на огне роговыми наконечниками. За ними бежали собаки пестрой масти.
– Ей-богу, наши португальские псы лают так же, – заметил матрос по имени Фернао. – Просто удивительно, занесло нас ветрами в несусветную даль, а собаки такие же, как дома. Чудеса!
– А ты бы хотел услышать, как они заливаются соловьями? – насмешливо спросил солдат, побывавший в других экспедициях и живший в Гвинее на западном берегу Африки. – Собака есть собака, лает везде одинаково. Только люди разговаривают по-разному. Вон испанцы живут недалеко от Португалии, можно сказать, совсем рядом. А как начнут болтать, так поначалу и не поймешь.
– Вообще тут почти все как у нас ранней весной, – вмешался боцман Алонсо. – Глядите: кустарники вроде нашей ивы, деревья наподобие тиса или бука, или вроде мелколиственного дубка. В низменных местах, где камней поменьше, трава зеленая.
– Ты верно подметил, Алонсо. Очень похоже на родные места. Всюду галки летают, кармораны да чайки. Ну, прямо как у городка Синиша, вблизи рыбацкого поселка.
– Я видал горлицу. А там, над лужком, звенят жаворонки. Жары нет, прохладно. К ночи холодно даже, – заметил солдат, бывавший в Гвинее. – Странная какая-то Африка.
Знающие западные негритянские диалекты переводчики и пришедшие туземцы не понимали друг друга. Кожа у здешних жителей имела неприятный сероватый оттенок.
– Глянь, будто негра грязью обмазали, – шутили португальцы, знавшие рослых, темно-коричневых или иссиня-черных африканцев с западного берега.
Местные жители казались матросам нескладными и малорослыми. Их непропорционально выпяченные ягодицы очень смешили португальцев. Скуластые, узкоглазые, с плоской переносицей люди подвешивали к ушам раковины, а на шее носили подобие неуклюжих бронзовых ожерелий. Определить их возраст было довольно трудно.
– Никого не трогать, не обижать. Не отнимать ничего, – строго приказал командор. По его указанию перед туземцами разложили мешочки с перцем и кардамоном, золотые браслеты, нитки жемчуга и изумрудов. Эти ценности взяли, чтобы, показывая в разных местностях, узнать – есть ли здесь подобные товары.
Но дикари равнодушно смотрели на выставленные драгоценности. Было ясно, что это для них не представляет никакого интереса. С тем они и ушли, прихватив только подаренные им зеркальца и бубенчики.
Назавтра невдалеке появилось стадо китов, кормившихся кишевшими в водорослях морскими рачками. Пауло да Гама решил поохотиться на гигантов, нырявших вблизи каравелл. Две лодки с матросами, которые вооружились гарпунами и пиками, близко подошли к одному великану. Пауло и опытный боцман одновременно метнули гарпуны. Один гарпун скользнул мимо, другой попал в цель. Но эта затея едва не стоила жизни Пауло и его матросам. Кит с вонзившимся в него гарпуном нырнул и потащил за собой на канате лодку. Китобои чуть не погибли. Повезло, что это случилось на мелком месте. Вторая лодка подобрала неудачливых охотников.
