Португальцы поплыли в глубь неведомого западного океана.
Прошла еще неделя, и страшной бури как не бывало. Ослепительное солнце, кобальтовое – без единого облачка – южное небо и поражающий даже опытного морехода своей загадочной необъятностью океан. А этот, тропический, ленивый, создающий в перегретом воздухе влажную жару, катил однообразно-пологие темно-синие волны и где-то в неведомой дали омывал Африку. «Что же находится еще дальше на западе? Синий туман, море зеленого мрака? Этот океан особенно недоступен пониманию, неожидан и грозен, – думал командор Васко да Гама, вглядываясь в мерцающее марево. – Когда закончатся эти безветренные изматывающие дни, недели и месяцы? Когда сменится свежим попутным ветром зной и душные звездные ночи с всплывающими из глубин светящимися рыбами и странными чудовищами с гигантскими щупальцами или крокодильими мордами?»
Он подходил к кормчим, советовался с ними, возвращался к картам, испещренным извилистыми зелеными, красными, синими линиями, латинскими названиями и очертаниями континентов.
На флагмане «Сао-Габриэль» с раннего утра били в колокол. Пели «Te Deum», получали еду: овсяную кашу, хлеб с луком, вино и сардины в постные дни. Вино иногда заменяли черносливом и сыром. Соленое или вяленое мясо команда ела на обед по воскресеньям, вторникам и четвергам. На каравелле пряталось в трюмах множество крыс. Три-четыре кошки не могли уменьшить их количество. По рассказам старых матросов, бывали случаи в дальних плаваньях, когда, не имея никакой пищи, люди ловили и ели крыс.
После завтрака команда тянула канаты, лазала на реи проверять крепления парусов, которые по временам наполнялись слабым ветром. Матросы слонялись почти без дела. Только кормчий с помощником стояли на корме, положив руки на тяжелый ворот руля.
Солдаты и офицеры в расстегнутых, пропотевших рубахах располагались под навесом из парусины. На головах у многих были повязаны вылинявшие цветные платки. Истомившиеся люди опускали за борт деревянные ведра на веревках, поднимали океанскую воду и обливались, стараясь хоть немного избавиться от жары. Но этот душ мало помогал, не давал прохлады распаренным телам.
Подобное происходило и на других кораблях флотилии: на «Сао-Рафаэле», где капитаном Пауло да Гама, на «Беррио» с Николау Коэльо во главе и грузовом судне «Сао Михаэль», которым командовал Гонсалу Нуньеш.
Под парусиновым навесом моряки лениво переговаривались, вспоминая о разных случаях и чудесах.
– Друг мой Фернао, – обращался к своему приятелю офицер со смоляной бородкой, живыми серыми глазами и со шрамом поперек лба, – ты спрашиваешь, почему я не поехал к отцу в Алентежу? А что мне там делать, в забытой Богом деревеньке? Нет ничего более удачного, как уйти в плавание. Считай, нам с тобой повезло. Я сражался с маврами, получил тяжелые раны. Но, когда Португалия была освобождена, мне не нашлось применения, как и многим молодцам-рубакам с мечом на боку, со шрамами на лице и теле. У всех нас имелся опыт сражений и взятия крепостей, смелость и жажда действия. Но в кошельках наших не звенело ни одного эскудо.
– Ты прав, Дантело, куда нам еще податься, если не в далекое плавание? Жизнь человеческая и на земле-то стоит ничтожно мало. А в путешествии через неведомые моря и того меньше. Вообще теряет всякую цену. Каждый из нас знает, что не может твердо рассчитывать на возвращение к родному причалу. Мой знакомый Габриэло Сантуш плавал с командором Диашом до самой южной оконечности Африки. Измучились все до крайней степени, изголодались до того, что подняли бунт и заставили командора вернуться домой.
– Вот и не добрались до Индии, – засмеялся коренастый, кудрявый и рыжеватый боцман Алонсо, – не привезли мешки с золотом, рубинами да изумрудами. А жалованье, полученное от королевских чиновников, прогуляли, наверное, еще до отплытия. Нищими поплыли, нищими и вернулись.
– Добро бы все вернулись, – продолжал моряк, вспомнивший о плавании командора Диаша. – А вот послушайте, как закончил жизнь Габриэло Сантуш. Смерть настигла его не во время бури, не в абордажном бою от меча корсара или от стрелы черного дикаря. Самое обидное, на обратном пути, во время остановки, когда многие отправились искать какую-нибудь пищу, пошел и он с тремя приятелями. Отойдя подальше от берега, те трое, сговорившись, убили бедного Габриэло, зажарили на костре и съели, как самые распоследние язычники-людоеды. Потом кто-то узнал про это страшное дело и донес судьям. Под пыткой негодяи сознались, и их повесили. Да Габриэло-то от того легче не стало.
Говорили, качали головами, изнывали от жары. Многие чувствовали слабость, головокружение. Подходили к трюмам и заглядывали вниз, с горечью вздыхая и бормоча проклятия.
В трюмах находилось давно потерявшее свежесть продовольствие, скудный запас тухловатой воды, товары для обмена с туземцами и огненные припасы – свинец, порох и ядра для бомбард, а также арбалеты, мечи, топоры, алебарды, секиры, абордажные крючья.
В помещении команды на соломенных циновках лежали больные. Особенно много было страдавших от цинги. Десны и ноги несчастных чудовищно распухали. Некоторые больные, доведенные до отчаянья, острыми ножами подрезали себе десны. Казалось, им становилось легче и хотя бы появлялась возможность открывать рот. Другие терпеливо и молча угасали, словно лампада, в которой выгорело масло.
Неделя тянулась за неделей. Океан был пустынен. Трепеща и сверкая на солнце, проносились стаи летучих рыб, похожих на странных серебряных птиц, исчезавших в море. Настоящие птицы, бурые и бело-черные, ширококрылые, почти не делая взмахов, летели над поверхностью океана в восточном направлении.
По предварительным прикидкам опытных кормчих, флотилия отошла от африканского берега почти на тысячу миль. Корабли сделали огромную дугу в неведомом океане. Благодаря чутью и одновременно точным расчетам, они миновали полосу штормов. Девяносто три дня португальцы не видели берегов, скитаясь в открытом море.
Африка
Опираясь на поручень капитанского мостика, устремив зоркий взгляд в необъятную, слившуюся синеву неба и океана, Васко да Гама раздумывал над тем, что ожидает небольшую португальскую флотилию на пути в Индию. Вдоль побережья восточных морей хозяйничают пираты разных вер и цветов кожи. Берега Африки населяют неизвестные дикие племена. Ближе к Индии обязательно встретятся поселения и корабли арабов. Придется лавировать, хитрить, обманывать, добиваясь своей цели.
