остановившись, он в волнении бросил взгляд в её сторону и мигом остепенился.
– Я пойду. – Объявила о конце разговора Софи. Она была больше не в силах терпеть присутствие того, чью потерю с таким отчаянием приняла.
На её душе было отвратительно тошно, и даже сильнее, чем от того сухого кофе, что она раскусывала каждую ночь в надежде, что мучительный сон обойдёт её стороной. И всё жутко раздражало, начиная обожжёнными руками и пеплом, забившим нос, и заканчивая пустым желудком, что уже давно скучал хоть по крошке плесневелого хлеба. Но от того было лишь спокойнее. Грязная прилипшая в поту одежда и запах гари не давали забыть о том, что, к счастью для неё, всё закончилось. Она цела, живы Оливер и Деми, да только тени в окне мешали воцарившемуся спокойствию.
Там, склонившись над своим сыном, Джерри сложил руки в молитве. К кому он вопрошал? Не к тому ли, кто пустил эту юную душу в рай, отказывая ей в жизни? Или молил он забрать и его за то, что научил Тома ценить чужую жизнь превыше своей? Прикрывшись за шторой, Софи не смела нарушать это таинство, и лишь в тишине жалела священника, что по собственной глупости внушил ребёнку желание наконец свершить благодеяние, дабы исполнить свой мнимый долг. Джерри допустил ошибку. И она его ничему не научила. Только больше страданий допустил он в своё сердце, обрекая себя на несчастье, путая его со всемирной печалью, что для него была благом.
Но думать о нём не было сил, и, только коснувшись подушки, Софи вновь погрузилась в сон, прижимая к себе маленького Оли и надеясь на то будущее, в котором он всё поймёт и забудет тот путь, что привёл Тома не к радости, а лишь к посмертной благодарности от тех, ради кого он положил голову.
Глава 32.
– Что такое? – сквозь сон спросила девушка, сумевшая разлепить лишь один глаз. Мальчик под её рукой резко замер. – Оли?
– Можно я пойду? – тихонько промолвил малыш, боясь лишний раз потревожить подругу. Похоже, проснулся он уже давно, если и спал вовсе до того момента, как Софи без церемоний ввалилась к нему в кровать.
– Где Деми? – приподняла она голову, позабыв и о времени, и о месте, как это всегда бывает при дневном сне.
– Я здесь, Сонь. – Парень махнул ей рукой, покидая стул в углу комнаты. – Готова вставать?
– Нам что, уже нужно идти? – место былой усталости заняла тревога. Вновь отправляться в путь она жуть как не хотела.
– Нет, но в душ я бы на твоём месте сходил. – Деми провёл пальцем по шее девушки и показал ей тёмный след. – А ещё у тебя волосы стали чёрными, прямо как у Оли. – Он кивком указал в сторону перепачканного пеплом мальчика, что с недоумением смотрел на то, как старшие говорят во весь голос. – Тебе бы тоже помыться, Оливер, я уже и одежду приготовил.
Ненадолго замолкнув, парень отправил подругу в ванну, всеми силами давая той понять, что торопиться не стоит, ведь что-то то должно смыть грехи с её плеч. Софи так и поступила, долго простояв под струёй воды, она рассматривала свои руки. Если свести их так, чтобы большие пальцы образовали крест, то ожоги сойдутся, образуя что-то вроде почти ровного круга. Хотя, так он был виден лишь ей, ведь только она могла разглядеть в нём чёткий отпечаток чужого кулака, напоминавший об убийстве. Дальше – ноги, в каких-то местах стёртые в кровь, с синяками и уже ставшими привычными мозолями. Они давно просили о передышке, что девушка была не в силах им дать. Выше – никогда до этого не проглядывающие рёбра и всё та же россыпь гематом с багровыми потёками. Она была ужасно истощена, и, хотя Софи и пыталась не признаваться, тёмные круги под глазами и впалые щёки выдавали тот груз, что давил её к земле.
И что только Деми в ней нашёл? Разбитый скелет в оболочке из тонкой кожи, что была покрыта шрамами, словно диковинными тату. Она никогда не задумывалась о своей внешности, но сейчас эта мысль молнией ударила ей в голову, заставляя лишь в очередной раз удивиться столь очевидному признанию. Хотя, пожалуй, даже если бы Софи и решилась подготовить себя к нему, то всё равно бы не смогла принять так, как следует.
– Ты в порядке? – спросил Деми, встречая девушку из пышащей жаром ванной. Столп горячего пара ударил его в лицо, перекрыв дорогу доступному воздуху. – Ты совсем перестала разбирать температуры. – Ему пришлось помедлить перед тем, как подтолкнуть Оли в белую пелену комнаты.
– Я хочу с тобой серьёзно поговорить, ты не против?
– Конечно нет, я тоже этого хочу. Дождёшься нас?
– Да, дождусь. – Успела закончить она, перед тем как парень закрыл дверь. Наверное, ей просто не дано понять его поведение и то, как он может всегда вести себя так непринуждённо с ней даже после того, как она обрекла его на ожидание куда томительнее того, что сейчас предстояло ей.
Вымытый до блеска Оливер цвёл и пах чем-то вроде смеси мяты и цитрусов, приправленной душком мужского одеколона. Впрочем, теперь они все так пахли от макушки до пят, что заметно радовало Деми.
– Ну, кто начнёт? – спросил он, подсаживая мальчика за общий стол.
– Может, нам лучше отойти? – Софи украдкой посмотрела на Оли, что, молча сложив руки, отвёл от неё непонятливо хлопающие глаза.
– Нет, пусть слушает. – Отрезал Деми, подперев подбородок кулаком. – Говори ты.
– Ладно. – Смутилась она, не осознавая смысла его затеи. – Я хотела знать, какой ответ от меня ты ждал. – Почти шёпотом произнесла девушка, стесняясь собственного вопроса. Он казался ей настолько глупым и несуразным, что, произнеся его в слух, Софи потеряла истинный смысл сказанного.
– Никакой. – Холодно сказал юноша, до этого долго готовивший себя к такому исходу. – Я понимал, что мне не стоит надеяться на многое, так что я почти не расстроился.
– "Почти"? Деми, я просто ужасно с тобой поступила, а ты говоришь лишь о каком-то расстройстве!
– Переживаешь об этом лишь ты, я уже всё отпустил. – Продолжил он также легко.
– Что? – Софи обеспокоенно начала ломать руки. – Так значит, после этого ты меня разлюбил?
– Конечно нет, как ты себе вообще такое представляешь? – парень усмехнулся детской наивности подруги. – Если ты говоришь об этом из-за страха, что я обижен на тебя, то можешь не беспокоиться, всё в порядке. – Деми щекой упёрся в руку и развалился на стуле. – Что-то ещё? – вскинул он
