на землю.
Эффектно, хочу такую же трость.
— Его Императорское Величество государь император Николай четвёртый! — раздался голос со сцены.
Гости аплодировали, провожая императора к небольшой сцене.
Поднявшись и оперевшись на сцену, Николай обвёл всех взглядом и подняв руку, стоял в ожидании тишины.
— Друзья! Хочу поблагодарить каждого, кто откликнулся на стену приглашение. Выразить признательность всем, кто сегодня оказался тут и пожурить тех, кто не явился на сие мероприятие. В эти трудные дни, вы как представители высшей касты страны, должны быть сплочёнными. Вы должны быть плечом к плечу друг с другом. И не допускать разлад в вашем обществе. Не ставить себя выше любого другого. Выше вас лишь двое. Я и бог. И я попрошу запомнить это, каждого из вас и передать другим. Каждый из вас должен сейчас задуматься о своей жизни и пользе, которуюон несёт империи. Дать ответ, а равнозначен ли его вклад в империю с тем, что он требует от империи. Меншиковы, которые жили не одно столетие в этом доме, сделали немало для нашей страны. Для каждого из вас. Кто-то проиграл, а кто-то победил. И вы можете относиться к ним по-разному. Но сейчас, каждый из вас должен почтить их семью минутой молчания. Выразить им всё уважение за годы знакомства с ними.
Кто-то из музыкантов начал отчитывать минуту, постукивая палочками по деревянному инструменту.
Тук тук тук тук тук.
Во дворе повисла гробовая тишина.
Тук тук тук тук тук.
Тук тук тук тук тук.
Дождавшись минуты, император ударил тростью по сцене, высекая очередной столп искр.
— Спасибо. Но жизнь продолжается. Какими бы хорошими ни были Меншиковы, каждому из вас на них плевать, — император обвёл всех взглядом, заставляя многих вздрогнуть. — Веселитесь, празднуйте, ну и конечно же работайте. Я вновь соберу вас, через несколько часов.
Спустившись со сцены, император направился внутрь дома, провожаемый десятками взглядов.
— Какие интересные слова он произнёс, — проговорил Александр Васильевич, обращаясь, то ли ко мне, то ли просто вслух, а может, и к сыну. — Нас будто готовят к чему-то.
— Хорошее замечание Александр, император будет рад, узнав, что кто-то делает правильные выводы, — раздался позади нас голос Кочубея.
— Кирилл! — вздрогнул отец моего друга. — Когда ты перестанешь подкрадываться?
— Когда ты перестанешь вздрагивать, — хмыкнул ректор академии. — Сергей, император ждёт тебя. Ты будешь первым, кого он примет.
— Слишком показательно работаете Кирилл, — хмыкнул Александр, положив на плечо растерянного сына руку.
— А уже нет смысла скрывать Саш. Его объявят через пару часов, — улыбнулся Кочубей, положив руку мне на плечо. — Сегодняшний вечер для многих окажется сюрпризом.
— Серёга? Что происходит? — шёпотом поинтересоваться Макс, растерянно оглядывая нас.
— Сын, если бы ты был внимательным, как учили тебя в семье, ты бы уже знал ответ на свой вопрос. Но к твоему сожалению, ответ ты получишь позже, — ответил его отец.
А я, лишь хлопнув парня по плечу и подмигнув ему, направился в сторону дома.
Пройдя на второй этаж, в одну из комнат, я с удивлением осмотрел обстановку. В центре комнаты, на стенах которой висел красный бархат, стоял огромный резной деревянный стол с гербами императора, сам же государь восседал на не менее массивном кресле, погруженный в бумаги, которыхтут было две огромные стопки.
— Работа не отпускает? — хмыкнул я, усаживаясь на простенький стул.
— Ваши манеры Барклай-де-Толли оставляют желать лучшего, — не отрываясь от бумаг, произнёс Николай.
Взяв со стола ручку и закинув ногу на ногу, я покрутил ручку между пальцев и задумчиво посмотрел на своего гостя.
— Манеры-это, конечно, интересное слово. Жаль, не всех обучают этим манерам. А что касается меня, то уж простите, меня когда днём с лестницы спустили в мраморный постамент, то всё забылось. Я так пострадал, такой удар был…всё забыл.
Позади меня проснулся Кочубей, который сразу закашлялся, пытаясь скрыть свою усмешку.
Император, оторвавшись от бумаг, бросил презрительный взгляд на Кирилла, подпирающего стену. И переведя взгляд на меня, поджал губы.
— Я приношу извинения за действия моего человека. Он был неправ.
На что я лишь покачал головой.
— А вы уверены, что мне нужны ваши извинения? Этот ваш, работничек…
— Это не работничек, а глава Приказа Большого дворца, — перебивая меня, подсказал
Кирилл Борисович, под недовольный взгляд императора. — Князь Сабуров, один из влиятельных людей во дворце и за его пределами. Раньше…
— Довольно Кирилл! — произнёс тихо императора.
— Вон даже как…целый князь и такой невоспитанный. Ай-яй-яй, — покачал я головой. — Интересно, что скажут наши гости, когда узнают о таком прекрасном человеке и его отношение к равным.
— А ничего не скажут. Проглотят, как и обычно, — ответил с улыбкой император. — Сабуров слишком влиятелен, чтобы кто-то нормальный захотел выступить против него. Ты к этим нормальным людям, как ты понимаешь, не относишься.
Почесав затылок, я в недоумении уставился на императора.
— Давайте ещё раз, дворецкий…влиятельный человек в стране? Дворецкий? Не вы, не я, не Кирилл Борисович, а дворецкий? Вы издеваетесь?
Николай, сложив руки в замок посмотрел на ректора и кивнул на стул.
— Сергей, — заговорил Кирилл Борисович, проходя в комнату и усаживаясь рядом. — Как ты думаешь, чем занимается дворецкий?
— Эм… — растерялся я. — Открывает двери, гостей встречает, за прислугу выступает, командует ей.
— И ты будешь в теории прав, твой слуга этим заниматься, мойэтим заниматься, а князь Сабуров не занимается этим. Как бы тебе сказать, приказ Большого Дворца отвечает за продовольствие, собирают часть доходов от всех магазинов, таможенных постов, с увеселительных мест, — говорил ректор, смотря на меня.
— А! Понял, налоговые сборы… — обрадовался я, что наконец понял о чём речь.
— Нет, налоги — это налоги. Они идут отдельно. А приказ собирает для имперского двора. Только благодаря ему, я вообще могу проснуться утром под крышей дворца и не умерев от голода. Как и князья, кто управляет губерниями по всей стране. Их жизнь зависит от настроения Сабурова. Были, знаешь ли, случаи, когда он от вредности забыл поставлять в несколько губерний продуктовые обозы. Эти семьи голодали несколько месяцев, фигурально.
— Да идите вы…наплодили всякой ерунды, — покачал я головой. — Сейчас бы зависеть от какого придурка. Дошли до магазина да купили.
— Мы не располагаем своими деньгами Сергей. Мы нигде не работаем, не владеем производством или каким-нибудь бизнесом. Это запрещено. На наших плечах лишь управление империей и губерниями. А быт и уровень жизни зависит лишь от главы приказа. И если условно я, могу послать его, мне знаешь ли по статусу можно. То все остальные, встанут за него горой. И мой авторитет не поможет, — с улыбкой говорил император, не отрывая свой взгляд от меня.
