— За мной! — крикнул Медведев и рванулся вперед.
...Уже возле горелого леса Медведев услышал яростные крики и глухой звон оружия, доносившиеся из Березок. Встречный ветер пахнул дымом, и впереди над лесом Василий увидел синий высокий столб.
По сигналу Медведева маленький отряд, состоящий из Картымазова, Бартенева, Сафата и Алеши, свернул с дороги. Они помчались напрямик, чтобы подъехать к дому со стороны березовой рощи. Деревья стали редеть, но вся роща оказалась окутанной дымом, и вдруг перед Василием выросла желтая бревенчатая стена дома, которого здесь никогда не было. Он резко осадил Малыша и огляделся. В нескольких шагах сквозь дым виднелись еще две новых избы. Медведев не узнавал места и даже в первую секунду растерялся. Шум боя и крики звучали где-то дальше — здесь же не было ни души.
— Они тут без нас целый город поставили, — сказал Медведев, — но здесь никого нет. Должно быть, дерутся на восточном конце. Сейчас посмотрим!
Василий, перебросив ногу через шею Малыша, одним движением очутился на земле и с разбегу подпрыгнул, ухватившись за край крыши недостроенного дома. Подтянувшись на руках, он взобрался наверх, взбежал по наклонному скату и застыл на высоком гребне крыши, пораженный видом, открывшимся сверху. Рядом появился Филипп и тоже ахнул.
Березки изменились до неузнаваемости.
Место, где прежде стояли остатки старого дома, в котором Медведев провел свою первую ночь, было расчищено. Лес вокруг вырублен к востоку, и освободившаяся площадь застроена. Восемь новых крепких изб солидным барьером преграждали путь со стороны монастыря. Две избы полыхали ярким пламенем, и как раз там, меж этих огромных костров, кипела схватка.
Одним взглядом окинув сверху поле сражения, Медведев определил, что силы обеих сторон примерно равны. Около двух десятков неподвижных тел лежали на поле боя, и человек по тридцать с обеих сторон яростно старались увеличить это число. Часть защитников Березок укрепилась за стенами изб. Они посыпали тылы нападающих градом стрел, в то время как меж домами шла рукопашная сабельная схватка.
На левом фланге защита слабела, и десяток нападающих рванулся в обход. Здесь стояла крепкая вышка. Медведев присмотрелся и узнал две фигурки, засевшие на этой вышке. Бортник Федор, отец Алеши, и рассудительный Епифаний, прячась за бортиком, утыканным стрелами, сбрасывали на головы нападающих камни.
На другом фланге защитники, среди которых выделялась рослая фигура Клима Неверова с копьем, предприняли попытку сделать вылазку и, двигая перед собой деревянные щиты, прикрывающие их от стрел, приближались к засевшим в дубняке лучникам неприятеля.
Азарт боя охватил Медведева.
Ох, неправильно поступает Клим, оставляя без защиты ослабевший фланг и начиная преждевременное наступление...
— Леший меня раздери! Что же он делает?! — крикнул Медведев и хотел уже прыгать с крыши, как вдруг увидел всадника на черном коне.
Всадник этот появился из какого-то укрытия и ринулся к ослабевшему флангу.
Нападающие захватили крайний дом возле вышки, и один человек уже взбирался на вышку по лестнице. Федор и Епифаний, не замечая этого, продолжали сбрасывать камни с другой стороны, но всадник на черном коне отличался острым глазом.
Он выхватил лук и прицелился, хотя был на расстоянии двухсот шагов от вышки.
Человек, который взобрался по лестнице почти на самый верх, повернулся и что-то крикнул товарищам вниз. В то же мгновение стрела вонзилась в его грудь.
— Прекрасный выстрел — в самое сердце! — воскликнул Медведев и закричал во весь голос: — Анница! Я здесь!
— Молодец, сестренка! Так их! — заорал Филипп.
— Эй, — раздался снизу голос Картымазова, — чему это вы так радуетесь и что там видите?
— Я вижу нашу полную победу! — восторженно крикнул Медведев и, выпрямившись на коньке крыши, размахивая руками, крикнул неожиданно зычным голосом, перекрывшим на секунду шум боя:
— Э-гей! Люди! Здорово! Я вернулся! Я — с вами!
Дружный радостный вопль раздался в ответ.
Медведев лихо и пронзительно свистнул и, сбежав с покатого склона крыши, прыгнул вниз.
Маленький отряд, набирая скорость, вылетел из леса.
— Довольно отдыхать в тени! — крикнул Василий, промчавшись мимо людей, залегших с луками и самострелами за стенами изб. — Вперед! На солнышко!
Защитники Березок, увидев Картымазова, Бартенева и Медведева, живых, здоровых, так вовремя явившихся им на выручку, вскочили на ноги и с радостным криком бросились за ними.
Медведев, не останавливаясь, проскакал через ряды защитников, размахивая своим мечом и неистово призывая:
— Вперед! Вперед!
Алеша отстал — его лошадь упала, но Филипп, Картымазов и Сафат держались рядом с Василием, и четверо всадников со всего разгона сокрушающей силой врезались в гущу схватки.
Нападающие растерялись и бросились бежать, укрываясь в дубняке. Они мгновенно потеряли удобную позицию и превосходство на левом фланге.
Те из защитников, кто не успел вскочить на лошадь, присоединились к Медведеву, остальные догоняли их пешком, крича во все горло и размахивая саблями.
Но Василий не стал преследовать противника в дубовой роще. Он знал, что после первого ошеломления враг сгруппируется, объединившись с лучниками тыла.
Василий отправил конных людей во главе с Картымазовым перекрыть дорогу к отступлению на монастырь и ждать в засаде.
Оглянувшись, Медведев взглянул на покинутые дома. Там никого, кроме раненых, не осталось. Это было очень нехорошо. Небольшой отряд во главе с Климом ушел далеко вперед и в погоне за неприятелем углубился в рощу, рискуя быть отрезанным.
Меж домов показалась Анница. Махнув издали Василию рукой, она помчалась по дороге в Картымазовку, догоняя телегу с ранеными и показав жестом, что половина раненых осталась в одном из домов и она за ними вернется, когда отвезет этих.
Медведеву очень захотелось броситься за ней вдогонку, но надо было выручать увлекшегося Клима.
Увидев Сафата, который мчался в рощу с намерением возместить людям князя Вельского все дни своего пребывания в темнице, Василий буквально силой оттащил его в сторону.
Сафат, разгоряченный боем, сердился и ругал Медведева на родном языке, даже не замечая, что Василий тоже говорит с ним по-татарски. Сообразив это, Сафат изумился и замолк, а Медведев немедленно воспользовался перерывом в потоке проклятий и сказал:
— Сафат, я знаю, что ты хороший воин, но еще десять минут, и мы все выдохнемся. Ты видишь — они объединились с лучниками, и теперь врагов стало почти вдвое больше! Нас может выручить только хитрость. Люди Вельского еще не разглядели тебя как следует...
