— Посмотри! Капельки твоей любви, Артём! Она красавица!
Маргарет одной рукой достаёт из кармана кремового платья небольшой голубой конверт и протягивает ему. Я хочу уйти, чтобы не видеть этого, только ноги не слушаются. Приросли к полу. В моё тело перетащили ад. Артём, словно под гипнозом, принимает в руки ещё одно доказательство её слов. Медленно, глядя то ей в глаза, то на конверт, выуживает маленькую рамочку со снимком УЗИ. Всё сделано, как нельзя лучше! Романтическое фото голой мамочки с круглым окошком на животе, из которого пестрит чёрно-белое изображение с тельцем формирующегося ребёнка. Я сглатываю болезненный ком. Маргарет вдруг становится плохо. Она бледнеет. Хватаясь за живот, сгибается пополам. Её рвёт у всех на глазах слюной и жёлчью. Артём реагирует моментально. Обнимает за плечи и просит МЕНЯ? Принести ей воды? Сжимаю челюсти до скрипа. Прикрываю на миг затянутые пеленой глаза. Рваный вдох, и слезы тотчас срываются с моих ресниц, когда он подхватывает на руки мать своего ребёнка. Она оплетает его шею руками, прижимаясь виском к его виску.
— Прости, Amor! Мне так плохо. Отнеси меня в дом, пожалуйста. Ничего не могу есть. Желудок выворачивает по сто раз на день. Наверное у малышки папин характер, — тихо смеётся. — Задаст жару всем. Пусть только родится твоя девочка.
— Я вызову Риту, — решительно заявляет мужчина. — Я не знаю, чем тебе помочь, Маргарет.
Очнувшись, отступаю к стене, освобождая проход. Артём бросил на меня обречённый взгляд и напомнил:
— Принеси воды, пожалуйста. Елена!
— Сейчас, — едва прошептала ему.
На ватных ногах плетусь до кухни. Дрожащими руками наливаю в стакан воду из-под крана и тихо возвращаюсь в гостиную. Меня тутже парализует от вида сладкой парочки.
— Ты не рад, любимый? Не рад своему ребёнку? — лёжа на диване, спрашивает отчаянная Марго. Взгляд девушки бегает по его лицу. — Почему ты молчишь, Amor? — дотягивается руками до его шеи. Притягивает к себе склонившегося над ней взволнованного Артёма и, слегка приподнявшись, впивается в его губы поцелуем.
* * *
«Он отвечает? Не верю своим глазам…»
Сердце лопает на мелкие кусочки… Острая боль осколками прошивает грудь. Я перестала существовать для него. Словно умерла в тот миг, когда он выплеснул на меня свою обиду:
«…Ты её уничтожила в зародыше…»
«А чего же ты хотела, дурочка? Удержать мужчину глупым поступком? Отвергнуть большее, чем он дал тебе сам?.. Судьба дважды распорядилась иначе! Дважды, Лена! Если бы ты дождалась его в спальне — у него был бы выбор. Был бы!!! Ты же сама лишила Артёма этого выбора. Одним махом уничтожила, перевела стрелки, направив пути в сторону Маргарет. Теперь он с ней! И будет с ней. Потому что ни один нормальный мужик не откажется от своего чада…»
Возвращаюсь на кухню. Меня лихорадит. Голова соображает туго. Не знаю зачем принимаюсь шарить в ящиках? Что я в них пытаюсь найти? Вчерашний день? Лезвие? Издаю нервный смешок… Не смогу… Духу не хватит. И без него не смогу! Плачу молча. Давлю горло обидой, болью, предательством — больше своим. Я сама его предала. На глаза попадаются значки. Белые алюминиевые кругляшки на булавке с изображением корриды. Хватаю первый попавшийся и крепко зажимаю в ладони. Унесу с собой на память. Пусть хотя бы это напоминает о нас.
«Нас больше нет!» — немой крик раздирает душу. — «Блять! Как хреново! Почему она вернулась именно сегодня? Зачем!? Зачем он её целует сейчас!? Мстит мне?»
Снова истерический смех. Кусаю губу до крови, не позволяя рассудку плавиться. Решаюсь открыть последний ящик и замираю.
— Паспорт?.. — хрипло шепчу, удивляясь находке. — Мой загранпаспорт??? Значит… он был всё время у тебя? Сволочь! На что ты надеялся?
Хватаю свою «соломинку» и срываюсь с места за считанные секунды. Без денег. Без личных вещей. Всё это сейчас не столь важно! Главное скрыться подальше от него. Чтобы больше не видеть и не знать. Чтобы не сходить с ума от запаха его тела, от сладости его губ, от магнетизма пронзительных глаз… Но я никогда не смогу забыть его руки! Эти чертовы руки!!! Они будут вырывать меня из сна, из тяжёлого марева ночи. Тёплые и нежные. Сильные. Наглые. Бесцеремонные…
— Сильвия! — вскрикиваю, едва успевая перешагнуть наглую «колбасу», дежурящую у чёрного выхода. Удерживаю равновесие. Всё ещё испытываю к ней недоверие и страх. Погладить? Эта зараза не отпускает меня. Виляет хвостом и скулит, облизывая пальцы моих ног. — Фу! Отстань от меня! Иди к своей новой хозяйке, — шмыгаю носом, удерживая с ней зрительный контакт. Отвернулась. Рыкнула. И снова вперилась в меня щемящим взглядом. Вот прям душу рвёт, как её хозяин! Два сапога пара!
— Прости, хорошая, — боязно треплю её за уши. Скулит, гадина мелкая. Чееерт! Делаю шаг в сторону въезда во двор — она за мной. Тявкает. — Ну нет! Тссс… — шикаю ей. — Хватит меня палить! — рычу в ответ низким голосом. Закатываю от бессилия глаза.
— Ну ладно. Бог с тобой. Пошли! — и она сорвалась за компанию. Мчится следом к воротам. Дальше. За границу виллы. Ну что за…
— Блииин! Блииинский блииин!
Глава 25. Попутчик
Елена.
Зачем она увязалась за мной? Как я буду ловить попутку вместе с собакой?
По узким улочкам мы спустились с горы ближе к центру посёлка. Пришлось бежать, не останавливаясь, добрых минут шесть или восемь. Половину дороги я шёпотом вела счёт, чтобы не возвращаться мыслями к тем двоим, что остались в своём интимном, уютном мире. Сбилась пару раз. Досчитав до четырёхсот тридцати шести, плюнула.
— Стоп! Хватит!
Останавливаюсь у каменного забора, что змеёй вьётся вдоль дороги у обрыва до самого конца спуска. Там начинается главная улица. Цепляюсь руками в острые выступы камней. Перевожу дыхание. Невыносимо колит в боку. Горло горит огнём. Внизу, за каменной оградой пестреют чьи-то земельные участки с небольшими одноэтажными домиками под красной черепицей. Рядом работает заправочная станция «Galp», оформленная в бело-оранжевых цветах. На площадке толпятся машины. Мне всего-то нужно одолеть несчастный километр — и я у цели. Надеюсь, Артёму сейчас не до меня и он не станет тревожить своих знакомых в полиции.
«Боже! Как отключить мысли о нём? Как забыть?»
— Сильвия! Беги домой, девочка, — едва не плача, прошу собаку покинуть меня, но ей будто всё равно до моих просьб. Сидит и смотрит в мою сторону пронзительным взглядом, наклоняя набок голову с опущенным правым ухом.
«Ну что за овчарка?»
Трогаю с места и она отрывает свой зад от брусчатки. Идёт нога в ногу, виляя хвостом. Позади доносится шум машины. Сердце ухает в пятки. Только бы никого за мной не послал! Прошу… Моё второе «Я» обрывает мысль гомерическим хохотом.
«На что ты ещё надеешься? Серьёзно? Думаешь, он хочет тебя вернуть? Наверняка настроился на партнёрские роды».
Резкий вдох обжигает лёгкие. Оборачиваюсь. Не в силах унять барабанную дробь в груди, ловлю в поле зрения приближающийся чёрный автомобиль. На этом участке дороги даже спрятаться негде. Улицы в посёлке настолько узкие, что двум машинам никак не развернуться, если кому-то одному не уступить проезд, плотно прижавшись к обочине. Что я и делаю. Прислоняюсь спиной к забору, рассматривая через лобовое стекло незнакомое мужское лицо.
«Фух! Кажется, пронесло. Этого мужчину мне нигде не доводилось встречать.»
Седовласый водитель поравнявшись со мной, мельком смеряет задумчивым взглядом мой рост. В этот момент, не предвещая опасности, какая-то сила вынуждает меня похлопать ладонью по багажнику. Мужчина реагирует, топит педаль тормоза, останавливая движение авто. Опускает стекло на пассажирской двери.
«Я сошла с ума? С каких пор меня тянет на адреналин ещё больше?»
Подхожу и неуверенно заглядываю в салон подержанного «мерседеса». Мне нужно попасть в отель. Так почему нет?
— Здравствуйте, — неловко улыбаюсь. — Простите за наглость. Вы не могли бы меня подбросить до ближайшего города? Я была бы вам очень признательна.
