Бомбея, с севера на них наступали башни небоскребы «Империал» – современные жилые кварталы Мумбаи, и везде помойка вдоль откоса. Потом за небоскребами просматривалась самая большая прачечная Дхоби Гат. Направляясь в магазины на Дадар, Лиза не раз проезжала на такси по мосту над этой прачечной. Мужчины-прачки стирали в выдолбленных каменных корытах, на веревках, протянутых над чанами, сушилось и больничное, и гостиничное белье, и Лизина одежда тоже. А ночью в этих чанах прачки спали. Не нужен простому люду технический прогресс. Он может разрушить, создаваемое веками равновесие, лишить работы десятки миллионов бедняков. Еще никто не доказал, что технический прогресс осчастливил человечество.
По ходу поезда дома все плотнее подступали к железной дороге, и, наконец, показалась трущоба, раскинувшаяся во всей своей красе прямо на помойке, – миллионник Дхарави. Безработные подростки тащили сюда со всех районов огромные мешки с мусором, а потом разбирали их, выискивая металл и пластик. В трущобе текли помойные реки с берегами, вымощенными старым и свежим мусором. И большая часть «домов» была сляпана из того, что другие выбрасывали – асбоцементного шифера, картона и тряпок. В сточных реках, которые мало чем отличались от открытой канализации, мылись, стирали и купались подростки. Тем не менее, на некоторых жилищах красовались спутниковые тарелки. Да, в этом маргинальном городе были и относительно благополучные люди, даже миллионеры – те, кто организовывал здесь кучу мелких бизнесов, например, переработку пластика во вторсырье, продажу цветных металлов и многое другое. В этом двадцатимиллионном городе, где импорт не выдерживал конкуренции с дешевыми местными товарами, любая самая некачественная мелочь расходилась огромным тиражом. Однажды Лиза сама видела, как женщина, сидящая на асфальте, наполняла тюбик для зубной пасты, черпая ложкой из кастрюли грязно-зеленую смесь. Кстати, футболки с красивым и ярким принтом тоже изготавливались в трущобах, и если случалось купить такую вещь на Колабе, от запаха непонятно каких красок долго было не избавиться.
Поезд проезжал разъезд с множеством путей, и вдруг Леня удивленно воскликнул:
– Смотри, там ребенок ползает по рельсам. Какой умный, он не выползает дальше второго пути, чтобы его не сбил поезд.
– Ты что? – глянула на него Лиза, – ребенок ничего не думает, он еще ходить не умеет, просто родителей не сильно волнует, доползет он домой или останется на рельсах.
Пережив несколько сильных впечатлений в дороге, они, наконец, доехали до станции Васаи и вышли. Около вокзала их ждал Джозеф Альдея со своим приятелем, которого звали Сейшас, оба они были на мотоциклах. Лиза села на «Хонду» Джозефа, а Леня к Сейшасу. Мотоциклы заметно просели – и понеслись. И тут начались новые впечатления. Они летели с ветерком, обгоняя автомобили, чуть не сталкиваясь с попутным и встречным транспортом и ловко лавируя между автобусами и грузовиками. Лиза от страха закрывала глаза при опасных сближениях и старалась втянуть в себя разведенные в стороны колени, которые выходили за общие габариты, поскольку ростом она была выше Джозефа. Сумасшедшее движение без правил. Просто кошмар. Городок, который Джозеф называл деревней, еще со старых времен был португальским христианским поселением и теперь насчитывал миллион жителей. Подумать только, он каждый день ездит отсюда на мотоцикле до работы два часа, поэтому, наверное, такой худой.
Сначала они подъехали к клубу, около которого толпился народ, – там Лиза по договоренности должна была отвечать на вопросы молодежного движения «Открытый мир». Уже на пороге их встретили девчонки, уверенные в себе, бойкие, одетые в джинсы или юбки, едва закрывающие колени. Молодежи собралось много, но и люди, умудренные опытом, тоже подтянулись. Лиза любила работать с большими аудиториями, чувствовала драйв, входя в роль, и речь ее текла плавно и без запинок. Народ интересовался, чем Россия отличается от Англии и Америки. Открывая мир России, люди задавали самые разные вопросы, и, судя по всему, они представляли эту страну закрытой, как Северная Корея, утопающей в снегах и коррупции (и кто бы говорил про коррупцию!) Они не могли поверить, что медицина и образование доступны всем бесплатно. Но всеобщий шок наступил, когда Лиза описала в красках степень свободы российских женщин, которые сами себе выбирают и профессию, и мужа. Мало того, могут разводиться и выходить замуж, сколько захотят.
Потом поехали обедать к Сейшасу. Его дом находился за городской чертой, проехали мусорные свалки, на которых паслись коровы, лесополосу и выжженные солнцем кустарники вдоль дороги и очутились в поселке с каменными коттеджами, вокруг которых были разбиты сады и огороды, росли деревья. Каменный дом Сейшаса стоял на большом участке земли, тут была и плантация однолетних банановых пальмам, и грядка с ананасами, и множество цветов. Лиза прошлась по саду, остановилась у колодца размером с нефтеналивной резервуар, в котором в сезон муссонов собирали воду для полива.
– Змея, там змея! – заорал подошедший Леня. – Вон, ползет по стенке.
Лизу передернуло, она видела, как змея юркнула в воду. Сад сразу показался опасным как джунгли, и все пошли в дом. На пороге их встретила приветливая пожилая женщина, мать Сейшаса.
В просторной гостиной пахло карри и специями. Хозяйка, накрывая обед, добродушно рассматривала гостей, расспрашивала о жизни в их стране. Оказалось, что ее сын работал в России по контракту, и заработанные деньги оказались существенным вкладом в покупку дома.
– Моя мама ревностная христианка, – сказал Сейшас, заметив, что Лиза обратила внимание на распятие в углу, – она каждый год совершает паломничество в Иерусалим.
– Да-да, – подтвердила женщина, – каждый год, даже если у меня болят ноги, я еду и потом иду туда с паломниками.
Закончив обед, они отправились на мотоциклах в соседнюю деревню, где бродячий цирк давал представление. В деревушке на берегу моря отмечали какой-то праздник. Люди были в ярких одеждах, украшали себя гирляндами цветов. Толпа текла в одном направлении, туда, где с лотков продавались еда и напитки. Рядом на площадке стояли два разрисованных орнаментами слона, и на поводке были привязаны обезьяны в платьях. Выступление началось уже давно, Лиза со своими спутниками прошла вперед, и они уселись на свободные места на длинной скамье. Леня отошел покурить и вернулся с двумя билетами по сто рупи каждый, которые ему втюхал какой-то парень.
– Где ты взял билеты? – удивился Джозеф. – Это все бесплатно, желающие кидают деньги им в шапку.
– Не волнуйся, – успокоила Джозефа Лиза, – хорошо, что он еще в полицию не попал.
Циркачи установили на песке по два скрещенных шеста друг напротив друга и между ними натянули веревку, закрепив ее на растяжках. На канат вышла девочка с шестом и маленькой мартышкой на голове. Снизу на девочку взирала полная
