— Да ни за что!
Джед изумленно поднял брови, потом улыбнулся:
— Эй, Том, а ведь ты ревнуешь!
— Нисколько!
— Ну, если тебе от этого станет легче, — уверен, что Клэр не питала подобных чувств к Гордону.
— Естественно. Она говорит, что он ей был как отец.
— Так ты собираешься попросить ее выйти за тебя замуж?
— Нет! То есть я хотел сказать, что еще не уверен… — Том сглотнул слюну и выдавил из себя: — Я… я не знаю.
— Не знаешь?!
Джедидайя зашелся от совершенно неуместного хохота, и у Тома испортилось настроение.
— Знаешь, Джед, по-моему, женитьба — довольно тяжкой испытание для мужчины.
— Да, но оно стоит того.
— Почему ты так думаешь?
Джедидайя нахмурился.
— Я это просто знаю. Мысль о том, что женщина, которую я люблю, станет моей женой… Это же замечательно! Я смогу любить, лелеять, защищать ее, у меня будут все права и привилегии мужа… — Голос его прервался: очевидно, Сильвер был слишком взволнован.
«Ну, положим, имеются и другие способы достижения этих прав и привилегий, — подумал Том. — Способы не такие необратимые и не столь пугающие, как брак. Черт! У меня даже мурашки по спине побежали! Конечно, если вступаешь в брак, нужно думать о последствиях… Например, о том, что на свет может появиться новый представитель рода Партингтонов…
Боже, что за мысль!»
Том вздрогнул от ужаса. Взвесив слова Джедидайи, он попытался представить себя в окружении детей, но воображение подвело его.
Что это с ним такое? О каких еще детях он думает? Никогда в жизни его не посещали подобные мысли!
Том посмотрел на Джедидайю и покачал головой. Он никак не мог взять в толк, почему такой умный и деловой человек, как Джедидайя, предпочел глуповатую, восторженную Дайану Сент-Совр спокойной, практичной, исключительно работоспособной Клэр Монтегю. Тут он снова улыбнулся — на этот раз своей мысли.
«Практичность Клэр — черта, которая может сыграть в мою пользу. Ведь она наверняка понимает, что ни один мужчина не стремится очертя голову вступать в брак. Всякая разумная женщина считает, что сначала нужно привыкнуть, проверить, насколько они подходят друг другу… Во всяком случае, если Джедидайя прав и Клэр действительно в меня влюблена, половина битвы уже выиграна». Он уведет ее от посторонних глаз, где сможет вскружить голову комплиментами, поцелуями и ласками. Может быть, он уже сегодня попросит ее стать его любовницей. А почему бы нет? Ведь она и так живет в его доме. Это будет очень удобно. Исключительно удобно.
К тому времени, как Джедидайя отошел, Том уже принял решение. Он был готов подхватить Клэр на руки и унести отсюда куда-нибудь, где их никто не увидит.
К несчастью, Клэр прочно сидела на вращающемся стульчике у рояля в окружении плотной толпы гостей, распевающих рождественские гимны под ее аккомпанемент. Том тяжело вздохнул.
«Терпение! — предупредил он себя. — Слава богу, этому искусству я прекрасно обучен».
Однако он твердо решил не давать больше этому старому развратнику Альфонсу Гилберту заглядывать в вырез платья Клэр.
Том протолкнулся к роялю, встал перед Гилбертом и с приятной улыбочкой сказал ошеломленному мэру:
— Мы с мисс Монтегю заключили соглашение, мистер Гилберт. Она играет, а я переворачиваю страницы.
Мэр был не единственным, кто подобным образом отреагировал на поступок Тома. Клэр подняла на него удивленные глаза — и могла бы поклясться, что разглядела мелькнувшую в глазах Тома ревность!
Быстро вернувшись к недопетому рождественскому гимну, Клэр приказала себе не глупить.
Когда два часа спустя они с Томом проводили последнего гостя, Клэр почувствовала безрассудное возбуждение. Ей было так весело! На какое-то мгновение Клэр даже позволила себе представить, что она — хозяйка усадьбы Партингтонов, а Том — ее муж… Конечно, это было глупо, но когда же и помечтать, как не на Рождество! Впрочем, заглянув в гостиную, Клэр обнаружила, что ушли не все гости. Дайана и Джедидайя приятно болтали, уютно расположившись перед камином. Глядя на них, Клэр вздохнула. Очки ее висели на голубом шнурке, и двое влюбленных казались ей небольшими расплывчатыми облачками. Интересно, не разбивает ли Тому сердца их взаимная привязанность? Клэр надеялась, что нет.
— Не хотите прогуляться по саду, Клэр? — тихонько спросил Том, незаметно оказавшись рядом. — На улице прохладно, но ночь такая красивая.
Клэр обернулась и увидела, что он держит в руках роскошную, отделанную бахромой цветастую шаль.
— Какая прелесть! — воскликнула Клэр, совершенно позабыв о предложении Тома.
— Это мой рождественский подарок для вас, Клэр. Я собирался упаковать шаль и положить под елку, но решил подарить вам ее сегодня. Поэтому вы должны оказать мне любезность, надеть ее и прогуляться в ней по саду.
Клэр не могла устоять перед его искрящимися голубыми глазами, как не могла остановить вращения Земли.
— Большое спасибо, мистер Партингтон, — с теплой улыбкой сказала она. — Конечно, я погуляю с вами в этой прекрасной шали. Ни одна женщина не устоит перед подобным искушением.
— Перед шалью или передо мной?
Том закутал шалью ее плечи, а она вдохнула его мужской запах — смесь рома и какого-то другого аромата, присущего только ему одному. Колени у нее подгибались, и ей хотелось правдиво ответить на его вопрос. Вместо этого Клэр только тихо рассмеялась и ничего не сказала.
Они некоторое время шагали по аккуратно разровненным граблями дорожкам голого сада. Рука Клэр удобно покоилась на руке Тома, ее новая шелковая шаль приятно щекотала обнаженную кожу. У Клэр никогда не было такой роскошной вещи.
Возле маленькой каменной скамейки Том остановился и накрыл руку Клэр своей. Клэр почувствовала тревожную нервную дрожь, но тут же подавила ее, напомнив себе о своем неподобающем поведении во время артистического вечера. Тогда от нее, очевидно, исходили волны соблазна, которым Том не смог противостоять. Но с тех пор она очень педантично следила за своим поведением, и теперь вряд ли кто-нибудь осмелится упрекнуть ее в безнравственности!
— Клэр, — тихонько позвал Том, глядя ей прямо в глаза. — В тот вечер, когда я вас поцеловал… я допустил непростительную ошибку.
Она не могла выдержать его взгляда.
— Пожалуйста, давайте не будем об этом, мистер Партингтон. Мы оба в ту ночь совершили ошибку. Уверяю вас, я давным-давно выбросила все это из головы.
«Какая же ты все-таки лгунья!» — вздохнув, сказала она себе.
— Ну, что касается меня, то это оказалось выше моих сил, — заметил Том, и Клэр изумленно посмотрела на него. — Я почему-то ни о чем другом больше не могу думать.
