все проверю.
Но его угроз никто не испугался. Если по началу кто-то и мог допустить ошибку, не привыкнув к новому оружию, теперь такого уже не происходило. Обладая боевыми артефактами, стражники стали куда серьезнее относится к своим обязанностям. А как выросло уважение к барону, выдавшему простым людям столь ценные револьверы, и упоминать не стоило.
Густав вздохнул, глядя в сторону испорченных мишеней. Когда со стрельбища все уйдут, сюда явятся деревенские мальчишки, чтобы заменить излохмаченные магией чучела. Запаса для тренировок, заказанного бароном местным столярам, хватило бы еще на несколько месяцев ежедневных стрельб.
За свою работу на полигоне мальчишки получали пайку горячей и вкусной еды. А кроме того — пфеннинг, который можно отнести домой. Каждая монета для детей ценна, и только за неделю образуется вполне серьезное подспорье для семьи. У многих ведь до сих пор не так много средств к существованию.
Хотя Чернотопье, каким помнил его Густав при Кристофе, и то, каким оно стало — это совершенно разные баронства. Многие все еще не могли себе позволить дорогой пищи и одежды, но уж точно никто не голодал. Первые классы выпустили своих учеников, уже обученных грамоте — пусть и тяжело им давалась эта наука, но обучение было бесплатным, да еще и кормили при этом.
Помимо этого хватало и более мелких, но значимых для простолюдинов изменений. Жизнь медленно, но верно, становилась лучше и легче. Обученные грамоте люди могли отправиться в соседние города, чтобы подзаработать там на ранее недоступных местах. А лучшие ученики уже имели на руках приглашения к мастерам, трудящимся в промышленном районе Чернотопья.
Товары из баронства стали уходить караванами ко всем соседям. Торговцы, ранее посещавшие деревню Большую только ради ночлега и мелких продаж, теперь целенаправленно прибывали в Чернотопье, чтобы получить уникальные товары, которые больше нигде не найдешь. И, по словам Алекса, такие торговцы наживались очень серьезно.
Баронство изменилось с приходом Киррэла Шварцмаркта. И если бы кто-нибудь спросил Густава, жалеет ли он о том, что однажды решил вернуться на службу, капитан уверенно сказал бы, что это было его лучшее решение в жизни.
Жаль, что сам барон так редко появляется дома. Порой Густав задумывался, что будет если Киррэл однажды не вернется. И то, к каким выводам приходил стражник, его не радовало. Ведь изменения, которые принес бастард Кристофа, было очень легко порушить, вернув баронство к нищенскому существованию, каким оно и было при прошлом хозяине.
Но Густав мог лишь ждать. Ждать и исполнять свой долг. До тех пор, пока барон не отдаст иной приказ.
— Надеюсь, уже скоро, — прошептал капитан, глядя на мишени.
Глава 24
Фолкбург, Меридия, подвал лавки«Магические товары дядюшки Рэла». Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.
Изначально я думал о том, чтобы обрушить на Хоккен град магических ударов. Имитировать работу «Огненных купелей» или любой другой столь же разрушительной магии. Но, во-первых, у меня не было столько времени на подготовку, а во-вторых, Максимус Торн вполне мог быть способен просто высосать эфир, сведя весь эффект к яркому фейерверку.
Даже сильный чернокнижник справится с отражением таких атак, а уж существо, умеющее пожирать магию — и подавно сможет.
Так что вместо собственных чар я остановил свой выбор на банальном прорыве. Точнее, на тридцати шести прорывах в другие слои здешней реальности.
Да, жители Хоккена получали при этом возможность отбиться — все ж таки чародеи в королевстве оставались. Но мне, по большому счету, и не требовалось действительно устраивать Армагеддон в одной отдельно взятой стране. Опять же, прорывы я полностью контролирую и смогу закрыть в любой момент. А выпущенные на волю существа в первую очередь на магов и будут охотиться. Ведь кровь неодаренных для них ничего не значит.
После резни, которую устроил мой прадед в Чернотопье, высших демонов, способных питаться эмоциями, стало гораздо меньше. Зато конкуренция среди них возросла. А значит, ко мне примкнут все желающие продвинуться в демонической иерархии. И помимо коллег Ченгера я выпущу и других гостей. Те же гончие прекрасно справятся с задачей сеять хаос и смерть.
Так что время, оставшееся до заявленного мной нападения, я потратил с умом. На больших круглых плитах мной были вычерчены нужные ритуалы. Благодаря многочисленным экспериментам с «Тоннелем» теперь для меня не составляло труда сделать все правильно, организовывая дверь в иной слой реальности.
Каждая плита сама по себе была готовой печатью, для запуска чар не хватало только идущего через эфир сигнала.
Доставить печати, разумеется, своими силами было невозможно. Но демоны прекрасно справились с задачей, так что в итоге все было готово к озвученному мной сроку.
— Ваша милость, — начал доклад Малколм, когда я отдал последнюю плиту. — Лавка закрыта, охрана выставлена, все готово.
— Благодарю, — кивнул я, приступая к уборке рабочего места.
— Мы ждем нападения? — уточнил дружинник.
— Всегда, — ответил я. — Мы стали слишком богаты, чтобы нас не замечали. К тому же здешние аристократы всерьез могут решиться напасть, лишь бы не дать нам закрепиться. Тот факт, что я купил Грахтура, говорит о том, что остальные теперь обозлены и могут рискнуть подавить конкурента. Проще всего это сделать, уничтожив нас. Так что будьте начеку, Малколм.
Я ничуть не кривил душой. Если мою лавку уничтожить, а всех, кто в ней есть, пустить под нож, договор с местным бароном перестанет действовать. А само нападение, естественно, будет замаскировано под бандитский налет.
— Не сомневайтесь, ваша милость, справимся, — заверил меня командир дружины и оставил меня в подвале одного.
Я закончил с уборкой только через час. Но зато был доволен — чистота и порядок в моей лаборатории радовали глаз.
За это время демоны доставили последнюю плиту на место, и можно было начинать атаку на Хоккен. Мне ведь даже присутствовать рядом не нужно, необходимые для открытия прорывов чары сработают на любом расстоянии, главное, чтобы присутствовал эфир. Но так далеко апостол Хибы еще магию не уничтожил.
Поднявшись на первый этаж, я прошел на кухню. Дежурный дружинник тут же налил мне чая и поставил тарелку с мясной кашей, щедро политой топленым сливочным маслом.
— Приятного аппетита, ваша милость, — произнес он, прежде чем покинуть помещение.
Я сделал глоток напитка и вооружился ложкой. Замерев, глядя в глубокую тарелку, я глубоко вздохнул.
Немного странно, что для исполнения такого масштабного волшебства мне не приходится плясать с бубном или зачитывать длинные заклинания, от которых язык в трубочку заворачивается.
Хмыкнув, я усилием воли замкнул ключ, и плиты, окружающие королевство на другом конце континента, заработали.
— Вот и все, — выдохнул я, после чего приступил к позднему ужину.
Каша оказалась очень вкусной и сытной. Я с удовольствием отправлял в рот ложку за ложкой,
