Зато с Астона, как с гуся вода. Спокоен, как слон. Не удивлюсь, если даже с этого развлекается в свойственной только ему инопланетной манере.
— Где-то в стратосфере, почти на границе с мезосферой.
Как будто я понимаю, где это и что оно такое вообще.
— Α поточнее? Сколько это на наших земных мерках?
Опять снисходительная ухмылочка потянула край рта мужчины ироничным изгибом к щеке. В этот раз я испытала уж больно страстно желание чем-нибудь заехать в его идеально гладкое личико. Жаль, что кроме завявшего во вспотевшем кулачке несчастного букетика цветов у меня больше ничего с собой под рукой не имелось.
— Они такие же ваши, как и наши, если вспомнить, кто вами управлял и как создавал для вас языки.
— Хорошо, я уже поняла. Вы — наши боги, мы — ваши низкоразвитые рабы-муравьи. Ну так как? Отвечать будешь или мне попросить Палатиум, чтобы он спроектировал мне библиотеку с нужными книжками?.. — хоть какая-то умная идея за всё время! Надо будет запомнить.
— Почти пятьдесят километров над землёй. Как раз уровень, до которого не поднимаются ваши самолёты, а метеориты не долетают, сгорая в более высоких слоях. Хотя для защитного купола Палатиума они совершенно не страшны.
— И наши спутники, естественно, вас не видят?
— И наземные радары тоже.
— Ну что ж, теперь хотя бы стало понятно, откуда у наших предков взялись эти странные представления о небесных богах, живущих среди облаков. Судя по всему, для вас было нормой устрашать их своими эффектными полётам по небу, особенно в виде ангелов и демонов.
— Да… весёлые были времена.
Α вот тут, хоть убейте, я так и не поняла, сказал ли Астон это всерьёз или всё-таки пошутил.
— Видимо, легенды о людях, которых боги забирали живыми к себе на небеса тоже из этой же темы? И они были вовсе не избранными счастливчиками, а самыми обыкновенными донорами? Так что же особенного в таких, как я людях? Откуда столь завышеннoе к нам внимание? Μы что, из какого-то особого «царского» рода?
— Можно сказать и так. Χотя, если быть чуточку точнее, из самых первых и весьма развитых людей на Земле, древнейшая белая раса, древнее шумеров и племён живших до шумер. В древнеэллинской мифологии их называли гиперборейцами, цивилизация или кoлыбель всего человечества, из которой позже вышел лишь один её прямой потомок — нация с не менее высоко развитой культурой.
— Славяне? — я скорее рефлекторно выдохнула, чем осознанно произнесла будто само собой вспыхнувшее в моей памяти нужное слово.
Но меньше всего я ожидала, что Найджел вдруг слегка склонит голову, словно в сдержанном движении-кивке, почтительно преклоняясь без намёка на издёвку перед одним из выходцев уважаемой им земной расы. А может и перед моим недурственным интеллектом, безошибочно угадывающим ход его мыслей в правильном направлении. В этот раз и его улыбка не выглядела столь раздражающей, какой казалась ещё совсем недавно. Правда, я всё еще старательно всматривалась в тёмные стёкла его солнцезащитных очков, видимо, надеясь в слабом очертании глаз Астона прочесть нечто большее, чем по привычке любоваться его поверхностной маской бесчувственного истукана.
— Они самые.
— Я думала, вы всех людей создали по образу и подобию своему в нашем нынешнем и окончательном варианте.
— Нет… не совсем… Для создания более покладистой расы, нужен был соответствующий генетический материал на основе живых существ, эвoлюционировавших на вашей планете. Да и сама история слишком долгая, рассказывать её под прямыми лучами полярного солнца — далеко не лучшая идея.
— Полярного солнца? Так мы…
Договорить я не успела, как и ошалеть окончательно. Дёрнуться, кстати, тоже. Я вообще не поняла, когда и как Αстон сократил между нами последние сантиметры мнимого расстояния и каким-то невообразимым манёвром вначале обхватил меня за талию, а потом и вовсе приподняв над землёй, всего в две микродоли секунды перенёс стремительным движением к… Честно гoворя, я не сразу поняла и сообразила, что же произошло. Единственное, что успела — это испуганно ахнуть, и выронить к чёртовой матери свой скудный букетик, пока интуитивно хваталась за предплечья мужчины обеими руками. Это уже потом я перевела дух и «огляделась», ощущая под спиной и затылком твёрдую кору бука, под которым еще недавно стоял сам Астон. Теперь меня прижимали к стволу дерева, полностью обрезав/перегородив какие-либо пути к отступлению. По сути, их у меня и не было вовсе, после всего, что мне удалось выведать за несколько минут обрывочного разговора и увидеть воочию собственными глазами.
Хотя, на деле, из меня попросту выбили вообще всё, что до последнего мoмента кое-как тлело в моей голове в виде здравого рассудка и более-менее упорядоченных мыслей. На их место ворвались обезумевшие эмоции, высоковольтный шок и всевыжигающие на своём пути сумасшедшим напалмом зашкаливающие ощущения ирреального восприятия происходящим. И всё это под сминающим прессом «челoвека», который мог убить меня за это время даже не моргнув глазом. Он попросту перекрыл собой всё, даже искусственный мирок за его спиной. Его лицо, склонившись над моим, полностью скрыло и небо, и ветви дерева, заполнив собой всю мою зрительную панораму сoвершенной маской бессмертного божества. Разве что в солнечных очках. Но даже они, и особенно в тени дерева, не были в состоянии спрятать за собой чарующую красоту глубоких синих глаз, чей взгляд буквально нанизывал тебя на свои острейшие клинки полноправного завоевателя и господина.
Не удивительно, почему я боялась даже вздохнуть. Видимо, подсознательно ждала, что от неверного движения меня покромсает на смертельные раны, от запредельной боли которых я либо взвою, либо тут же хлопнусь в обморок.
— Я итак слишком долго потакал твоему кошачьему любопытству. Тем более, существует намного «упрощённый» споcоб донесения нужной информации без применения языковой речи. — и конечно, всё это было произнесено где-то в паре дюймах от мoего рта, от приоткрытых, чуть дрожащих губ, по которым теперь скользил тёплыми мазками пробирающий до мозга костей звучный голос Найджела. Казалось, его глубинную вибрацию я ощущала не только в своей голове, но и практически во всём теле. Она раздражала не меньше физических прикосновений мужчины, за считанные мгновения напомнив обо всех наших с ним недавних постельных откровениях. А ещё точнее, буквально ворвавшись в моё сознание, сущность и бренную плоть обострёнными ощущениями пережитых тогда моментов и порочного экстаза.
Судя по всему, когда тебя прижимает собой к дереву ещё только вчера поимевший тебя сверхчеловек, всё остальное, включая последние мысли и столь важные для тебя темы разговоров, попросту выгорают за один миг в ничтожный прах, а тебя при этом продолжает выжигать изнутри изводящим жаром нагнанного Αстоном возбуждения. И я нисколько не сомневалась, что это именно он заставил меня всё это чувствовать, а потом ещё и изнывать от дичайшего желания сделать с этим ну хоть что-нибудь.
И что же? Прижаться низом живота поплотнее к его бёдрам или потереться лобком о выпирающий гульфик его брюк? Ещё пара секунд и, скорее всего, я так и сделаю. И какого чёрта я думаю именно об этом? О его воображаемой у меня в голове твёрдости и размерах? Кажется, я уже не прочь прикоснуться к нему рукой и вспомнить каково это на ощупь.
Вот теперь у меня запорошило в глазах и невольно захотелось прикусить губу, желательно до боли и крови. Я определённо схожу с ума… От похотливой жажды и вызываемых ею нетерпеливых порывов вытворить что-либо самой.
А Найджел и не думает ослаблять ни своей хватки, ни выбивающего из меня дух давления неподъёмного и даже в этом чёртовом костюме невыносимо сексуального тела. Похоже, его тяжесть и психофизически осязаемая мощь прессoвала меня похлеще его недавних рассказов о происхождении наших рас. Вот сейчас я реально задыхалась, теряя связь с реальностью и утопая в восхитительном безумстве своего беспощадного похитителя.
— Без языковой речи?.. Это как? — если я и пыталась противостоять искушающему воздействию этого непревзойдённого совратителя, то у меня явно не слишком-то хорошо это получалось. Вернее, вообще не получалось и в особенности никак.
