– Да подотрутся они вашей повесткой, – вздохнул Андрей. – Я уже сталкивался с подобными ситуациями. Ни разу никого не удалось привлечь. Это же добровольцы, «гэрои батькивщыны та Майдану».
– Так что же делать? – подполковник растерянно посмотрел на «Аскета». – Меня же прокурор районный сожрет: тяжкий состав, резонансное дело, а раскрытия нет.
– А ты его на базу «Азова» отправь. Пусть он им про УПК и УК расскажет, – хмуро промолвил Рудницкий. – Ладно, попробуем что-то сделать. Я доложу в Краматорск, а ты передай мне копии материалов. Телефон оставь, будут новости – наберу.
– Ясно, товарищ генерал, – разочарованно протянул начальник райотдела. – Ясно мне, что неприкасаемых у нас стало еще больше. Только раньше они такого беспредела не допускали…
– Иди уже, моралист хренов! – взревел «Аскет». – Первый год в органах? Что ты как маленький! Свободен!
Когда мент вышел, они молча сидели друг напротив друга. Потом Андрей вздохнул:
– Как чувствовал, слишком хороший отдых получился. Не бывает здесь так. А ведь я вас, товарищ генерал, предупреждал во время первого разговора – эти добробаты еще принесут немало бед.
– Да помню я. Думаешь, сам не знаю? Ты лучше скажи, что, реально ничего не сделаешь?
– Ничего, товарищ генерал, – глядя в лицо Рудницкому, ответил Андрей. – Разве что обманом вытащить виновных и задержать. И то, я уверен, что их придут отбивать побратимы. Или суд отпустит, не арестует.
– Завтра вызову этого Белецкого. Прикажу разобраться и выдать виновных, – пробасил «Аскет», глядя в стол.
– Да он и разберется, – кивнул Андрей. – Скажет, что эти мужики пытались напасть на охранника, были пьяными и выкрикивали антиукраинские лозунги. Поэтому их настигла суровая, но справедливая кара народа.
– Сука, – в руках «Аскета» с хрустом сломался карандаш. – У одного двое детей осталось. У второго, тот, что еще жив, – одна девочка…
Андрей вернулся в распоряжение серьезно разозлившийся. Не успев ни с кем перемолвиться и словом, он набрал Мишу «Булата».
– О, здорово Андрюха! Как самочувствие после вчерашнего? – голос у Миши был бодр и весел.
– Мне не до веселья, Михаил. Угадай, почему я тебе звоню?
– Что случилось? – мгновенно насторожился собеседник.
– А ты не в курсе? Твои часовые забили до смерти вчера вечером двух местных мужиков! Вы вообще охренели!
– Андрей, что ты говоришь? Я ничего об этом не знаю! – сразу начал отмазываться «Булат». Однако Андрей уловил, как дрогнул его голос.
– Слушай сюда, Миша. Прокуратура возбудила уголовное дело. Материал ставят на контроль в области, а потом и в Генеральной. У вас есть выбор – или вы отдаете виновных, или вам устраивают веселые деньки все структуры. Вас задолбают проверками!
– Андрей, я все понял, – теперь Миша был реально озабочен. – Я разберусь и все тебе сообщу. Кто дело возбудил, ты говоришь?
– Сам узнаешь, – Андрей нажал кнопку отбоя и грязно выругался.
Разговор слышали почти все офицеры, кто находился на веранде, поэтому в курс дела въехали быстро.
– А может, правда, «сепары» были? – защищал «азовцев» Тарасенко. – Я бы тоже не стерпел, если бы мне начали какие-то местные ханыги кричать «Слава Путину»! Да за это вообще убивать надо!
– Они и убили, – устало сказал Андрей. – И, если ты забыл, Саша, мы все-таки правоохранительный орган. Наша задача людей и закон защищать.
– Наша задача Родину защищать, – пафосно произнес старший лейтенант. – И если для этого надо переступить закон, плевать!
– Ясно, Саня. Иди давай с Вовой, поработайте с субботним задержанным. По-быстренькому определитесь, есть за ним что-то или нет? Если есть, передаем его Хараберюшу. Если нет – пинок под задницу. У нас и так в «библиотеке» полно «книжек».
Вова Пышный появился уже после обеда. Андрей тупо валялся на своем диване и слушал музыку.
– Ну, что там наш корректировщик? – встретил он вопросом Пышного. Вова уселся на стул и скривил рожу.
– Похоже, пустышка. Мужик работает в Марьинском РЭСе.[70] Ехал утром на работу на мотоцикле, а тут зачистка. Ему стало интересно, и он остановился посмотреть. А бинокль с собой возит давно, дешевая китайская штука. Таких на любом рынке по 50 гривен навалом. Его даже «азовцы» не забрали при задержании.
– Ну, и что с ним будем делать?
– Я скинул его данные в Киев. Пробьют телефон по базам. Посмотрим последние звонки… Он-то клянется, что тем утром вообще никому не звонил. Ну, если чистым окажется, надо выпускать.
– Ладно, поглядим. А мотоцикл его где? – поинтересовался Андрей.
– Не знаю, – удивился Пышный. – Он говорит, что его при задержании забрали.
– Блин, опять этому Мише звонить…
Андрей угадал: на следующий день из Киева пришли результаты проверок. Задержанный оказался чист, как слеза младенца. Вова Пышный, который сутки морально обрабатывал несчастного, сильно обрадовался и за пять минут оформил вербовку.
– Андрюх, ну что, выпускаем? Будет нам по Марьинке подсвечивать да и по всему тому кусту. Он же в РЭСе трудится. Все время в разъездах. Счетчики проверяет, подключения – реально хороший агент может получиться!
– Я не против, – пожал плечами Андрей. – Давай.
– Только мотоцикл бы ему вернуть.
– Ой, блин, я и забыл. – раздосадовано скривился Андрей. – Сейчас.
Он набрал телефон Миши «Булата».
– Привет. Что, опять что-то случилось? – раздался недовольный голос разведчика «Азова».
– Пока нет, – таким же тоном отозвался Андрей. – Слушай, твои в субботу привезли чела, из-под Марьинки. Типа корректировщик.
– Ну, помню. Обсуждали с тобой. Он целый был. Пальцем не тронули.
– Да я не об этом. Мы его выпускать собираемся. Надо мотоцикл вернуть.
– Какой еще мотоцикл? – в голосе «Булата» заметно прибавилось раздражения.
– Китайская реплика Харли-Дэвидсон, 2008 года, красный.
– Ладно. Скажу, чтобы вернули. У тебя все?
– Да.
«Булат» прервал разговор не попрощавшись. Андрей хмыкнул и сказал Вове:
– Да, похоже, больше мы на дачу Януковича не попадем…
– Да и хрен с ней, – отмахнулся тот. – Через неделю, надеюсь, домой. Там из Киева ничего не говорили? Не собираются нам увеличивать срок?
Андрей отрицательно покачал головой.
– Не слышал. У нас собирают замену. Вроде, уже кандидатуры
