наклонился к его плечу и заговорщицки подмигнул. – Может, девочки нужны?
– Миша, у тебя че тут, бордель полевой? Или вы местных похищаете? Рабынями обзавелся?
– Да не, – рассмеялся начальник разведки. – Не поверишь, находится полно девчонок, которые едут к нам за романтикой. Приезжают медсестры. Кто-то на кухне работает, кто-то – в прачечной. Некоторые даже хотят воевать. Их тут несколько десятков. А среди них есть молоденькие, которые просто обожают защитников Украины.
– Не, извини. Это не ко мне, – открестился Андрей. – Пацанов спроси. Может, кто и захочет…
Глубокой ночью Андрей сидел на веранде гостевого домика, вслушиваясь в летнюю ночь. Где-то шумело море. Звонко стрекотали сверчки. Кто-то на соседней базе громко распевал песни… В голове приятно шумело от выпитого и было очень здорово качаться в кресле-качалке…
– Не спишь? – из соседнего номера на веранду вышел Слава. Чиркнул зажигалкой и с наслаждением затянулся сигаретой.
– Ага. Кайф такой, что просто хочется сидеть так до утра…
– Согласен. В Киеве, пожалуй, так не посидишь…
Какое-то время они молчали. Потом Слава спросил:
– «Булат» тебе девочек предлагал?
– Угу. Я отказался.
– Я тоже. Слишком он был настойчив.
Андрей потянулся и сладко зевнул:
– Хрен его знает… Вполне может быть, что заснял бы на видео. Мало ли как судьба повернет.
– Вот и я о том… Ну что, пошли спать?
– Пошли…
Утро большинство команды встретило бодренько. Правда, один из «Бобров» не смог встать – так накидался накануне. А Саня Тарасенко все-таки провел бурную ночь с одной из местных патриоток, поэтому добудиться их к завтраку не смогли.
Утреннее море было ласковым и теплым как парное молоко. Они долго ныряли с пирса, построенного Януковичем для яхт и катеров.
Никто их не беспокоил, а контрольный звонок начальнику штаба подтвердил, что в зоне ответственности все в пределах нормы. Маленький отпуск продолжался.
Но все когда-то заканчивается. Вот и они, слегка обгоревшие на солнце и еще чуть-чуть пьяные, грузились в микроавтобус. Долго прощались с провожающими. Саня Тарасенко о чем-то ворковал со своей подружкой в сторонке от всех. Андрей с «Булатом» обсуждали совместные мероприятия. Настроение у всех было приподнятое, а в теле ощущалась приятное утомление. Даже Советов был весел и общителен.
– Все, поехали. А то так будем до вечера прощаться, – скомандовал Андрей. – Саня! Эй, Ромео, давай в автобус!
Тарасенко кинул на Шевченко уничтожающий взгляд, но послушно полез внутрь. Его подружка еще какое-то время стояла у окна, шепча губами прощальные слова.
– Хорошо отдохнули, – вздохнул Демченко. – Жалко мало.
– Ну, Серега, скоро домой вернемся. Получишь отпуск 10 суток и езжай на море, – отозвался Торшин.
– У нас 10 суток не дадут. Хорошо если неделю накинут, – снова вздохнул Сергей и добавил. – К тому же там ведь платить придется, а тут халява…
Все дружно заулыбались:
– А ты, Серега, куркуль оказывается! Вот твоя сущность и проявилась! – послышалось со всех сторон.
Вечер тоже прошел спокойно. Проверки по задержанному накануне еще не вернулись, и разбирательство с ним отложили до утра. Поэтому спокойно завершили выходные тихими посиделками у себя на веранде, медленно попивая пиво.
О том, что случилось что-то плохое, Андрей понял, как только переступил порог кабинета командующего.
– Проходи, проходи, Андрей Иванович. Знакомы? – «Аскет» указал взглядом на подполковника в милицейской форме, сидящего напротив.
– Нет еще, – протянул руку Андрей. – Старший группы СБУ. Позывной «Булат». Зовут Андрей Иванович.
– Начальник Мангушского райотдела милиции подполковник Стороженко Александр Петрович. Тут такое дело…
– Подождите. «Булат», ты вчера в Урзуфе был? На базе «Азова»?
– Был, – утвердительно кивнул Андрей. – Вы сами нам выезд санкционировали.
– Я не о том, – отмахнулся «Аскет». – Во сколько вы уехали?
– Где-то около 15… Ну да. Мы в 16.00 были уже здесь. Я еще к начштаба зашел, отметился по приезду. А в чем дело?
– Это хорошо, что вы рано приехали. Хорошо… – «Аскет» побарабанил пальцами по столу. – А случилась у нас неприятность. Расскажите, подполковник.
Милиционер вздохнул и начал рассказ. Видно было, что он делает это уже не первый раз.
– Ну, короче. Вчера поздно вечером, точнее в 23.30, в районную больницу привезли двух жителей Мангуша, 1978 и 1977 годов рождения. У одного – выбит глаз, многочисленные переломы, черепно-мозговая. У второго – еще хуже. Кроме переломов восьми ребер и ЧМТ[69], разбита гортань, перебиты шейные позвонки. Врачи диагностировали смерть. Первый в реанимации, прогнозы хреновые.
– Круто, конечно. Но при чем тут мы?
– А при том, что привезли их в больничку бойцы «Азова». И по словам жен этих мужиков, избили их бойцы «Азова», – глядя в глаза Андрею, закончил мент.
– Так… А поподробнее?
– Якобы, эти мужики с женами и детьми возвращались с пляжа. Они отдыхать приехали на выходные в Урзуф. Говорят, что были трезвые, но верится слабо. Было это, по словам жен, где-то в районе 17.30–18.00. Ну и проходя мимо базы «Азова», зацепились мужики языками с тамошними охранниками. А те, недолго думая, затащили мужиков к себе внутрь. Ну и вывезли уже ночью, в больничку. Там кроме телесных еще кое-что… – замялся подполковник.
– Что?
– Ну, повырезали на коже – «сепар». На лбах – «ДНР». И зеленкой залили. Типа, тату хотели сделать, видимо…
– Твою мать! – вырвалось у Андрея. – Отдохнули…
– Ну и что делать будем? – «Аскет» посмотрел на милиционера.
– А что тут думать? Мы возбудили дело по тяжким телесным, повлекшим смерть. Жен и медиков допросили. Теперь надо допрашивать караульных «Азова» да устанавливать тех, кто этих привез. Там машину запомнили ихнюю. Да только они все в балаклавах были. Приехали, крикнули в приемном покое: примите раненых и свалили. Так что опознать трудно будет.
– Да никакого опознания не будет, – оборвал его Андрей. – Вы всерьез думаете, что сможете допросить бойцов «Азова» или провести с ними очную ставку? Разочарую вас – ничего не выйдет. Вам с уровня Авакова придет отказ. А скорее всего, они просто проигнорируют все ваши попытки.
– Пошлем повестку, через прокуратуру, – заикнулся мент.
