Сделала шаг, остановилась. Протянула руку, чтобы снять балаклаву, но отдернула ее вниз.
– Снимешь, когда я отъеду. – крикнул Андрей, заводя двигатель…
У входа в их расположение его встретил Советов.
– Что, Андрюша, не удержался, себе девочку забрал? – в глазах ВБешника читалось: «Ну вот и на тебя, начальничек, компра появилась!»
– Дурак ты, Ваня. Я ее просто завербовал. Будет девочка нам инфу подкидывать, – как можно более небрежно ответил Андрей. – Пропусти, я спать хочу.
– Что, устал после вербовочной беседы? И сколько раз ты ее вербовал? – захихикал Ваня.
Андрей оглянулся – аэродром был покрыт ночной тьмой. Никаких посторонних шумов не было. Лагерь уже спал… Коротким боксерским движением он вбил кулак в живот собеседника. Того согнуло пополам, так что он едва не стукнулся лбом об колени.
– Слушай меня сюда, ублюдок. Я – не ты. Я пленных не насилую. Если ты, сука, еще раз рот свой поганый откроешь, я тебя покалечу. А если в Киеве надумаешь со мной посчитаться, так я тебя там вообще завалю. Можешь не сомневаться.
– Ты, сука, – прохрипел Советов, лежа на бетоне, – тебе конец…
Горячая пьянящая волна накрыла Андрея с головой. Он резко перехватил горло противнику локтевым захватом и принялся его душить. Хрип ВБешника перешел в сиплый стон. Он судорожно пытался сорвать руки Андрея со своего горла.
– Ну, что, Ванечка. Всю ротацию ты меня доставал. Пора, наверное, с тобой кончать. Утром найдут тебя уже холодного.
– Стой, дурак, не надо, – просипел Ваня.
– Не надо, – уже более нормальным голосом простонал он, когда Андрей его отпустил. – Не надо, я все понял…
Покачиваясь, он стоял перед Андреем на четвереньках, отхаркивая густую слюну. Шевченко с трудом подавил желание врезать ногой в лоснящуюся рожу подонка. Он перевел дыхание, которое сбилось от нахлынувшей дикой злобы к этому ублюдку.
– Это хорошо, Ваня, что ты меня понял. Кроме компры на тебя, у меня есть сильное желание тебя покалечить. Так что держись от меня подальше. Надеюсь, ты меня услышал, – и, не сдержавшись, Андрей все-таки врезал Советову по ребрам. – Тварь ты конченная, Ваня, а не офицер…
Охнув, тот снова свалился на бетон и заскулил. А Андрей плюнул и пошел к себе.
«Ох, какие тут у нас нравы бытуют… – лениво думал он, стоя под душем. – Нажил я себе врага, сто процентов. Хотя и поделом – давно руки чесались. Все-таки последние события крепко мне нервы подорвали. Раньше такой озлобленности за собой не замечал… Девочка что, она просто детонатором послужила… И без нее рано или поздно сорвался бы… Ладно, чему быть, тому параллельно. Еще 10 дней до конца ротации …»
14
Утром Андрей с удивлением отметил, что прекрасно выспался и проснулся с хорошим настроением. «Вот что делает вовремя нанесенный удар по печени козлу!» – с улыбкой подумал Андрей и принялся одеваться.
В расположении, по причине раннего времени, была вся группа. На удивление, Советов также был на своей койке и даже буркнул что-то вроде приветствия, отворачиваясь к стенке. Андрей удивленно пожал плечами и повернулся к Славе:
– Че это с ним? – кивнул на Ваню.
– Не знаю, – скорчил гримасу Торшин. – Говорит, что живот прихватило. Но вроде в порядке.
– Ну и ладно. Так… – Андрей пропустил входящего в дверь взмыленного Лопатенко. Тот вернулся с утренней пробежки. – Вот красавчик, а я себя не могу заставить.
– А ты, Андрей Иванович, бухать меньше не пробовал? – подколол его Вася, вытирая лицо полотенцем… – Как пить бросишь – сразу время на спорт появится.
– Разговорчики! – шутливо пригрозил Андрей. – Обсуждать старших сможешь, когда дорастешь хотя бы до майора.
Он уселся на стул и продолжил:
– Серега, ты поспрашивал народ по поводу моря?
Демченко широко зевнул и отозвался:
– Ага. Все согласны. Единственно, с Вовой неясно, – он ткнул пальцем в Пышного. Тот сразу же отозвался:
– Я совсем не против. Даже за. Но как оно повернется с работой. У местных до фига информации на выходе.
– Вова, напоминаю, ты не должен делать за местных всю работу. Твоя задача – помощь, координация, контроль. Кстати, раз уж зашла речь – будешь у Хараберюша сегодня, сделай анализ перспективных тем. Надо будет кинуть на Кондратюка. Вчера бумагу прислали. Усилить, углубить и т. д. Видимо, после поездки шефа по АТО наш департамент решил активизироваться. Хорошо?
– Ага, – мотнул головой Пышный. – Сегодня как раз к ним собирался.
– Так, что решаем? Я с Мишей «Булатом» переговорил. Он сразу согласился. Номера нам выделят, шашлык обещают. Ну и пляж, говорит, у них бомбовый. Я думаю, надо ехать.
– К тому же, – добавил Демченко. – когда еще отдохнем на базе Януковича!
– А ты че, в Межигорье не был? – поддел его Торшин. – Я думал, ваш департамент там первый оказался с вашими подопечными.
Видя недоуменные взгляды коллег, Торшин уточнил:
– А вы что не знали, что Правый сектор это ДЗНГДешная[66] тема? И все радикальные группировки, типа Белого Молота или С-14 под их департаментом трутся.
– Я про такое не слышал, – отмазался Сергей и перевел разговор на другую тему. – Так, а кого оставим тут?
Андрей давно решил и эту задачу.
– Я с Лехой Марченко, старшим «Бобров», уже договорился. Его дежурная смена и за нас подежурит. А его самого и еще одного «Бобра» возьмем с собой. Парни нормальные, всегда идут навстречу. Надо и им сделать приятное. Если что, кто-то из наших метнется. Там ехать полчаса от силы.
Какое-то время бурно обсуждали меню и список напитков. Правда, Андрей предупредил, что напиваться нельзя – вдруг вызовут срочно.
Решили, что поедут все. В магазин отрядили Торшина, Демченко и Советова, зарядив их суммой денег.
– Ну, ориентируемся где-то в 20–00 на выезд. Вечером шашлыки, водочка, ночные купания. С утра слегка похмелимся, покупаемся-позагораем и где к 15–00 на базу.
В хорошем настроении Андрей отправился на совещание. Там тоже ничего неприятного не произошло. Рудницкий рутинно разносил командиров и их заместителей, добиваясь улучшения качества службы на блок-постах вокруг
