дальше рассказывать. Всё-таки у тебя был приступ.
— Добивай уже.
Я почувствовала апатию и что-то вроде безысходности. Я даже знала, что она мне сейчас скажет.
— В общем, пока ты была в отключке, я поболтала с некоторыми нашими сестричками. Одна из них действительно рассказала этой невесте. Ну, то, с чем ты тут лежишь.
— Понятно. Спасибо.
Злата оживилась.
— За то, что я вовремя позвала подмогу?
— И за это тоже. В основном, за информацию. Как говорится, предупрежден — значит вооружён. Теперь я знаю чего ожидать.
Болтливость соседки сыграла мне на руку. Оказалось, что девочка не так уж и легкомысленна. Принципы у неё. Надо же, Диночка умудрилась выбесить и её. Блин, нужно же Юре сообщить.
— Злата, подай, пожалуйста телефон. У меня рука под капельницей.
Она с лёгкой улыбкой протянула мне смартфон. Я быстро напечатала сообщение.
«У нас проблемы. Дина знает, что я в гинекологии. И даже знает мой диагноз. И не только тот, который аритмия».
Ответ приходит быстро.
«Твою ж… Блин, это реальные проблемы. От свадьбы она не откажется, а вот проблемы придумает запросто».
«Что теперь делать?»
«Она с тобой лично разговаривала? Или только с персоналом?»
«Мне соседка рассказала. Она не сдала меня, а вот медсёстры вполне могут».
«Вот чёрт. Во двор выйти сможешь?»
«Нет. Я на капельнице. Приступ был».
«Может, я к тебе заскочу?»
«Спалиться не боишься?»
«Какая теперь разница. И вообще, ты моя одноклассница, если что».
«Хочешь, заходи».
Вместо ответа через несколько минут раздался стук в дверь. Злата открыла и, робко извинившись, скрылась в коридоре.
Юра был взволнован. Ему действительно не всё равно, в каком я состоянии. Тем более, теперь от этого зависит ещё и жизнь его ребёнка. Калинин внимательно посмотрел на капельницу, потом развернулся и пошёл за медсестрой. Когда систему унесли, он присел рядом. Я попробовала сесть.
— Не вставай. Тебе сейчас больше лежать нужно, — сказал он, даже не смотря в мою сторону.
— Ты сам прискакал? Без своего деревянного друга?
— Да, нога уже не так болит. Да и так я быстрее передвигаюсь.
— Круто.
Несколько минут молчания начали казаться вечностью. Вечностью, в которой мне очень хотелось бы быть всегда. Просто сидеть вот так рядом с любимым человеком и молчать, это просто предел моих мечтаний. Не нужно было ничего говорить, всё было и так понятно — влипли мы по-крупному. Я первой нарушаю нашу идиллию.
— Что будем делать?
— Ничего. Пока будем прятаться, скрывать. Пока я с ней не разведусь. А там будем действовать по обстоятельствам.
— Я бы хотела, чтобы ты переехал ко мне насовсем.
Похоже, в капельницу мне добавили ещё и успокоительного, потому что я совсем не нервничала. Вот ни капельки. Не знаю точно, насколько спокойными бывают слоны, но я чувствовала себя одной из них. Мне был до лампочки весь мир, пока рядом сидел Он, а внутри меня формировалась и росла маленькая жизнь. Расставание с Юрой я смогу пережить, хотя бы потому что теперь во мне живёт его частичка.
Юра грустно улыбнулся.
— Я бы тоже этого хотел, но назад уже дороги нет. Даже ребёнок ничего не исправит.
— Ты что-то скрываешь? Тебя Дина чем-то шантажирует? Или это отец?
Калинин отворачивается и отходит к окну. Через минуту он тихо произносит:
— Отец. Это единственный его шанс хоть как-то удержаться на плаву. Если я не женюсь на ней, то его бизнесу придёт конец. А я работаю в его компании. Вылечу автоматически. Он даже знаться со мной не захочет после этого.
Всё-таки приподнимаюсь и сажусь повыше, чтобы лучше его видеть.
— Ты же понимаешь, что это нечестно по отношению к тебе. Неужели он настолько большой эгоист, что не видит этого?
— О нет, он это прекрасно видит. Он в курсе, что я разбил машину после ссоры с ней. Её папочка заставил извиняться чуть ли не на коленях. На самом деле, отец Дины — замечательный человек. Но он один воспитывает её, а чтобы компенсировать отсутствие матери, позволяет ей всё. Но в последнее время её запросы выросли, да и под одной крышей с папочкой она больше жить не хочет.
— Хорошо. Но почему ты? Почему Дина не найдёт себе другую жертву, более сговорчивую?
— Влюбилась, наверное. По крайней мере, она так говорит.
— Ничего страшного. Погорюет и найдёт себе нового миллионера.
Юра повернулся ко мне и сел рядом.
— Если бы всё было так просто. Я единственная надежда отца. Я не хочу жениться на Дине, но и отца бросить не могу.
— А меня, значит, можешь?
— Я не собираюсь тебя бросать. Ты моя мечта. Моя судьба. Но пусть отец немного встанет на ноги, поправит дела. Всё будет хорошо.
— Но перед этим всё должно быть плохо. Это так необходимо?
Юра пожал плечами.
— У меня больше нет вариантов.
Ещё немного мы просидели, болтая ни о чём. Потом меня позвали на обед. Засобирался и Юра, ему тоже очень хотелось есть.
Мы шифровались ещё две недели. Юра отчитал болтливую медсестру. Не знаю, что он ей сказал, но на следующий день девушка обращалась со мной крайне учтиво. Она была готова выполнить любую мою прихоть. Меня это лишь забавляло. В любом случае я не собиралась пользоваться её услугами.
Соседка тоже немного притихла. Уже не была настолько болтливой. Её по-прежнему распирало от желания бесконечно говорить о чём угодно, лишь бы говорить, но она уже присматривалась к моему настроению. Если мне было нехорошо или у меня было просто отвратительное настроение, Злата выбиралась из палаты и искала себе ближайшие свободные уши. Я была ей благодарна за то, что она не выдала меня этой ведьме
