– Вам, наверное, уже объяснили цель моего визита, Вольф Григорьевич?
– Да, мне звонил ваш помощник, товарищ Саркисов, – для иностранца Мессинг довольно чисто говорил по-русски. – Он сказал, что вас интересует, кто из моих курсантов проявляет наибольшие способности к внушению…
– Гипнозу.
Мессинг виновато улыбнулся.
– Правильнее все-таки – внушению. Я не учу курсантов гипнозу. Гипнос – по-гречески «сон», гипноз, следовательно, наука о погружении в транс, особое, родственное сну, состояние. А моя цель – пробудить и развить в курсантах способность внушить другому человеку все, что им необходимо, ни в коем случае не усыпляя его.
– Как вы внушили кассиру выдать вам сто тысяч?
– Да, приблизительно. Конечно, такие опыты мы не проводим. Но лучшие из моих учеников уже могут заставить неподготовленного человека, например, взять стакан воды и вылить себе на голову.
– Вот как? – усмехнулся Берия. – И что, выливают?
– Конечно. Хотите взглянуть?
Нарком снова тепло улыбнулся – и опять уклонился от прямого взгляда в глаза гипнотизера.
– Затем и приехал. Так кто из ваших питомцев самый способный?
– Таких несколько. Но если говорить о лучшем ученике, то это, пожалуй, Константин Розен.
Улыбка Берия поблекла.
– Еврей?
Мессинг тоже перестал улыбаться.
– Нет, немец из Поволжья. А это имеет какое-то значение, товарищ нарком?
– Вы хотите сказать, что среди русских нет способных к гипнозу? – вопросом на вопрос ответил Берия.
– Почему же, есть. Но вы просили назвать самого способного. Я не виноват, что он немец.
Минуту нарком размышлял, потом принял решение и щелкнул пальцами.
– Хорошо. Давайте посмотрим вашего Розена. Со мной приехал один молодой офицер, он ждет внизу. Попробуем поставить эксперимент на нем.
– А он не обидится? – спросил Мессинг. – Вы предупредили его, что он станет, так сказать, подопытным кроликом?
– Наоборот, он ни о чем не подозревает. Пусть они встретятся с вашим учеником как бы случайно. А мы тем временем незаметно за ними понаблюдаем. Это возможно?
– Да, вполне. Ваш офицер должен будет подняться в триста вторую комнату. Это такой специальный класс… предназначенный для негласного наблюдения за курсантами. Я тем временем объясню Розену, что ему следует делать.
Когда Розен вошел в комнату, капитан Шибанов стоял спиной к двери, изучая анатомическое строение тела человека на плакате «Учпедгиза». Берия, прильнув к замаскированному под висящую на стене картину окну, с нетерпеливым интересом следил за происходящим. Розен – высокий худощавый блондин с нервным породистым лицом – остановился на пороге и отдал честь.
– Товарищ капитан госбезопасности, курсант Розен по вашему приказанию явился, – доложил он приятным, хорошо поставленным баритоном.
Шибанов обернулся и удивленно посмотрел на курсанта.
– По моему приказанию? Курсант, вы что-то путаете. Я ожидаю встречи с товарищем Мессингом, мне сказали, что он сейчас придет.
– Вольф Григорьевич задерживается, – мягким, но убедительным тоном проговорил Розен. – Давайте пока поговорим, товарищ капитан.
Шибанов пожал плечами.
– Ну, давай поговорим. Так ты из его группы?
– Да, – голос Розена стал чуть громче, в нем появились требовательные интонации. – Товарищ капитан госбезопасности, возьмите графин и налейте стакан воды.
Шибанов обернулся. Взгляд его упал на стоящий на столе преподавателя стеклянный графин.
– Зачем, курсант?
– Так надо, – по-прежнему мягко сказал Розен. – Возьмите графин и налейте стакан воды.
– Ну, если только надо, – усмехнулся Шибанов. Подошел к столу, взял графин и налил воды в тонкостенный стакан. – Что дальше?
– Теперь возьмите стакан и вылейте воду себе на голову, – невозмутимо продолжал курсант. – Вы хотите взять этот стакан и вылить воду себе на голову…
Берия затаил дыхание.
– Сейчас он обольет себя водой, – шепнул стоявший рядом Мессинг. – У Розена потрясающие способности к суггестии…
– Слушай, курсант, – сказал Шибанов, озадаченно вглядываясь в гипнотизера, – а у тебя самого с головой все в порядке?
– Разумеется, – монотонным голосом проговорил Розен. – Вы берете стакан и выливаете его себе на голову…
Шибанов посмотрел на стакан в своей руке. Перевел взгляд на курсанта.
– Нет, – хмыкнул он, – я так не играю.
Вернулся к столу и перелил воду обратно в графин. Осторожно закрыл стеклянной крышкой.
– Придумай лучше что-нибудь поумнее…
Розен выглядел ошарашенным. Берия оторвался от окна и грозно взглянул на Мессинга.
– Что это значит? Почему гипноз не действует?
– Я не знаю… – пробормотал Мессинг. – У Розена не бывает осечек…
– А то, что было сейчас – это разве не осечка?
– Послушайте, – гипнотизер так разнервничался, что даже схватил наркома за рукав. – Вы не могли бы позвать вашего офицера сюда… буквально на пару слов.
– Я вам что, мальчик на побегушках? – огрызнулся Берия. Мессинг страдальчески закусил губу.
– Ради бога, простите… Я просто не понимаю, что происходит… и хочу поставить еще один небольшой эксперимент.
– Ну, ладно, – Берия вышел в коридор и заглянул в дверь триста второй комнаты. – Капитан, на минуту.
Шибанов, бросив удивленный взгляд на побледневшего Розена, вышел из класса.
– Зайди вон туда, – бросил ему нарком. – Поговоришь с Мессингом.
Берия задержался в коридоре, глядя через проем открытой двери на убитого своей неудачей Розена. Любопытно было бы подойти сейчас к нему и приказать повторить опыт со стаканом. Если ничего не выйдет и на этот раз, значит, вся затея со школой – дурацкая. Может, Мессинг и уникальный гипнотизер, но учитель из него аховый. Ну, а если у Розена все же получится? Берия представил, как он будет выглядеть с мокрой головой и забрызганным водой пенсне, и его передернуло. Да нет, глупости, у курсанта хватит мозгов, чтобы отказаться гипнотизировать всесильного шефа госбезопасности… Но почему все-таки он не сумел ничего внушить этому капитану?..
– Товарищ народный комиссар, – громким шепотом позвал его Мессинг, – подойдите, пожалуйста, сюда… это потрясающе…
У гипнотизера было лицо человека, с которым заговорила кошка.
– Ваш капитан… это уникальный случай… он абсолютно невосприимчив к внушению. Таких людей на земле очень мало… за всю мою практику это второй такой случай…
– А где был первый? – быстро спросил Берия.
– В Бразилии, в тридцать шестом году… это неважно. Я отдал вашему капитану тот же приказ – вылить на голову воду – а он только рассмеялся. Понимаете – рассмеялся!
– Ну так смешно же, – сказал капитан Шибанов. – Сначала курсант этот малахольный, потом вы… Придумали бы что-нибудь поинтереснее!
