говорить о хрупкой девушке.
Я снова рассмеялась. Удивление на лице императорского наследника было правдивым, а уважение во взгляде льстило.
– Опасной может быть любая профессия, Ваше Высочество. А на счет тяжело… пришлось много работать, но результат того стоит. Ты понимаешь это, когда сражаешься с целым войском мертвых или, когда голыми руками улаживаешь матерого волкодрака.
Принц взглянул на меня по-новому. Я словно выросла в его взгляде.
– Я жажду подробностей, – заявило высочество.
Мы как раз вышли с нижнего яруса императорского дворца, где была расположена штаб-квартира СБ и личный кабинет Кхраша.
– В другой раз, Ваше Высочество. Сейчас, с вашего дозволения, я бы отправилась домой. День выдался довольно трудным.
Хотелось есть и спать, а также остро чувствовалось желание принять душ. Конечно, все это говорить принцу я не стала, но намек был ясен, а мой зевок лишь укрепил его понимание.
– Да, конечно, что же это я? – Спохватился, смутившись принц. – Я прикажу немедленно приготовить экипаж.
– Не нужно, Ваше Высочество, – мягко остановила его, – сейчас мы живем на закрытой территории Академии, куда попасть можно лишь порталом.
Эйрик смутился еще больше:
– Прошу прощения, видимо мне тоже следует отдохнуть. Голова совсем не соображает.
Я сочувственно улыбнулась и открыла портал.
– Спокойной ночи, Ваше Высочество.
– Спокойной ночи, госпожа Даккере. Еще раз спасибо за сестру.
Принц склонился к моей руке и прикоснулся легким поцелуем. Я в который раз покраснела.
– Надеюсь мы еще встретимся, – улыбнулся он.
Я нечего не ответила, рыбкой нырнула в портал. Направляясь домой надеялась, что друзья не глупы и не дожидаются меня в магистерии. Как оказалось, была права. Они все были дома и в нетерпении ожидали меня. Максимилиан сидел на ступенях прямо на веранде, а при моем появлении тут же бросился ко мне. Осмотрел с ног до головы и резким движением прижал к себе, крепко обняв.
– Наконец-то, вернулась, – выдохнул он мне прямо в макушку.
Все волнения и усталость прошедшего дня тут же дали о себе знать. Ноги стали ватными, а все мышцы тут же взвыли, голова стала словно чугунной. В объятиях эльфа было так тепло и уютно, что я чуть было не уснула стоя прямо на улице.
– Я хотел было идти во дворец с требованием, чтобы тебя немедленно отпустили, но Вайт меня не пустил. Этот противный кошак заблокировал все выходы, так что я оказался под колпаком.
– Ну и хорошо, что заблокировал. Все равно тебя во дворец не пустили бы, – устало отозвалась я.
– Ты плохо меня знаешь, – ухмыльнулся Макс, увлекая меня в дом.
К моему разочарованию никто не спал, и вся остальная команда поджидала меня в гостиной с горячим чаем, с интересом бросая взгляды на двери. Эла читала какую-то книгу, а рядом с ней вязал очередной шарф Вайт. Да-да, наш управляющий увлекался вязанием. При видя меня тут же оживились и Амадей с Арой.
– Я же говорила, что с ней все хорошо? – Спокойно, не отрывая взгляд от книги, сказала Эла.
Максимилиан, хмыкнул, а неугомонная парочка ведьмы и лекаря потребовала подробностей, заботливый Вайт тут же усадил меня в мягкое кресло и всунул в руки чашку горячего чая. Понимая, что другого выхода нет и так просто меня не отпустят, я рассказала о своих дворцовых приключениях. Под конец истории Ара немного разочаровалась. Они с Амадеем думали, что меня, как минимум, подвергнут ужасным пыткам, как максимум – прикопали в одной из темниц дворца. Я им честно призналась, что такое желание у главного императорского мага было, но наследный принц, как герой из сказки, меня спас, вовремя вырвав из лап палача.
– А принц Эйрик, он какой? – Сверкающими глазами уставилась на меня ведьма.
– Принц, как принц, – пожимаю плечами в ответ.
– Он действительно умопомрачительно красив?
Мои брови взлетели вверх, и я рассмеялась.
– Ну Эйрик правда красив. Не знаю, что ты имеешь в виду под словом «умопомрачительно». Красив, как и многие принцы.
Ведьма фыркнула и сложила руки на груди.
– И многих принцев ты видела?
Чуть было не ляпнула «достаточно», но вовремя прикусила язык. Вайт с ухмылкой посмотрел на меня. Даже не думала, что коты умеют вот так выражать свои эмоции, но Вайт всегда меня поражал, демонстрируя на своей мордочке все мысленные и не мысленные эмоции.
– Милая, еще пару вопросов о принце, и я начну ревновать, – наиграно возмутился оборотень.
Я чуть было не подавилась. Впервые после ночи Мира эти двое демонстрирует свои отношения. При видя сияющих нежностью глаз оборотня и мило краснеющих щек Ары, я не сдержала улыбки. За низ действительно была рада и даже чуточку завидовала. Само собой, вспомнился наш поцелуй с эльфом. Щеки тут же обдало жаром. Бросила взгляд в его сторону и встречаюсь со взглядом небесно-голубых глаз. Сердце бешено забилось в груди. Как бы я не старалась отогнать не нужные мысли, но все же… Макс был мне небезразличен. Стой, Амата! Даже думать о нем забудь. У тебя есть жених и долг перед народом.
Пробормотав о том, что устала, поспешила наверх в свою комнату. Юркнула в душ и долго стояла под струями теплой воды. Мысли все время крутились вокруг Максимилиана, родителях, женихе. А ведь я даже не уверенна, что он у меня до сих пор есть. Возможно эльф расторг помолвку после моего побега. И если это действительно так, то… То, что? Я могу ответить на чувства Макса? Имею ли я на это право? Зарычала и ударила ладошкой стену. В такие моменты проклинала тот день, когда родилась на этот свет принцессой. Будь я обычной крестьянской девушкой все было бы иначе. Снова вернулась обида на отца. Если бы он хотя бы обсудил со мной этот вопрос прежде, чем принять решение. Позволил бы встретится с принцем, узнать его… Если он хоть немного похож на Макса, то тогда бы он мне даже понравился бы. Снова возвращаюсь к нашему командиру. С губ срывается рык.
Постояв в душе ещё минут десять, успокоившись, я одела белую, едва прикрывающую попу рубашку, накинула сверху такой же короткий халатик и вышла с ванной комнаты, чтобы замереть. На моем подоконнике, сложив руки на груди, в наглой хозяйской позе, сидел Максимилиан. Он тоже уже успел побывать в душе и переодеться. Длинные волосы свободно лежали на плечах белым воздушным облаком. Любая девчонка позавидовала бы. Он задумчиво смотрел в темному за окном и грыз щеку. Дурная привычка, которая появлялась у него, когда он о чем-то думал. Белая рубашка с закаченными рукавами и расстёгнутым воротом,
