два коридора. Горели лаконичные световые указатели «Сбыт», «Реклама». В восьми кабинетах размещались разные отделы фирмы, а несколько меньших комнат занимали секретари и младшие служащие. В холле стояла витрина из хромированного металла и стекла, в которой выставляли изделия фирмы: лаки для ногтей, пудру, крем, губную помаду и разные сорта жидкого шампуня. В холле всегда едва слышно пахло дорогими духами.
Один из самых больших кабинетов занимала миссис Аманда Белл — шеф отдела рекламы фирмы «Черил». Он был отделан с большим вкусом: матово-розовые стены, разрисованный потолок, изысканные светильники. Высокое окно выходило на Гайд-Парк. На большом письменном столе господствовал безупречный порядок: ничего лишнего — зеленоватый бювар, два телефонных аппарата и хрустальная пепельница. Высокие зеленые шкафы-картотеки по обеим сторонам стола казались недвижимыми роботами-часовыми. На стенах в узких застекленных рамках висели рекламные объявления фирмы, напечатанные в лучших газетах и журналах. Пол покрывал мягкий белый ковер.
Миссис Белл сняла трубку одного из аппаратов и набрала номер. На первый взгляд она производила впечатление оживленного манекена — новенького, сделанного по последнему современному образцу. Ее красота была скорее красотой холодного лунного сияния, чем теплых лучей солнца. Ее овальное лицо с правильными чертами покрывал заметный слой крема и пудры производства фирмы «Черил», каштановые волосы с металлическим блеском служили наглядным доказательством высоких качеств «Черил-шампуня». Внешний вид миссис Белл говорил о ее деловитой сдержанности и даже некоторой строгости. Миссис Белл принадлежала к тем самостоятельным женщинам, которые делают карьеру без посторонней помощи. После смерти мужа, восемь лет назад, она твердо решила занять хорошо оплачиваемую должность и, не имея для этого особенных достоинств, кроме стройной фигуры и холодной красоты, решила попытать счастья на рекламной ниве. И ей повезло. Плата в две тысячи фунтов в год была немалым достижением для тридцативосьмилетней женщины, даже если учесть необходимость время от времени защищаться от настойчивых ухаживаний мистера Фасберже.
Эмиль Фасберже был главою и директором фирмы «Черил», названной в честь его покойной жены. Черил умерла во время родов десять лет назад. Первые несколько лет вдовства Эмиль грустил, но постепенно его захватили более важные дела — надо было «делать деньги». С годами он все более полнел и вскоре превратился в кругленького толстяка с мясистыми губами и с прической из нескольких волосков, любителя дорогого коньяка и сигар. У него было три автомобиля, общая стоимость которых составляла двадцать тысяч фунтов. Красивые женщины привлекали его как магнит, но он всегда предпочитал нападать, а не защищаться. Его амурные операции вообще были довольно удачны, и даже Аманда Белл, холодная, как рефрижератор, не устояла перед энергичным натиском своего шефа. Впрочем, она не прогадала: Эмиль был человеком щедрым и вскоре воплотил свою благодарность в совершенно реальные вещи — уютную квартиру, дорогие платья, драгоценности и приличную должность, которая давала немалую прибыль. Конечно, помимо всего прочего, Аманда прекрасно разбиралась в рекламе.
В тот день отдел рекламы оказался в центре всеобщего внимания. Из двух тысяч ста двадцати двух девушек, откликнувшихся на объявление в «Гардиан», после тщательного и всестороннего рассмотрения надо было выбрать одну. К тому же всю эту работу следовало провести как можно секретнее, что требовало не только четкого планирования, но и предельной осторожности.
— Клиника Мортимера, — ответил женский голос.
— Мне нужен доктор Рафф, — сказала Белл.
Прошло несколько секунд, и в трубке прозвучал сухой мужской голос.
— Рафф слушает.
Миссис Белл улыбнулась.
— Говорит Аманда Белл из фирмы «Черил». Мы готовы приступить к первой стадии плана «Бьютимейкер».
— Когда?
— Когда вам удобнее, доктор Рафф. Если не возражаете, сегодня.
После небольшой паузы в трубке послышался немного недовольный ответ:
— Хорошо. В три.
— Чудесно, — сказала миссис Белл. — Я приглашу мистера Фасберже.
— И больше никого. Поняли? — предупредил сухой голос.
— И больше никого, — эхом отозвалась миссис Белл.
В трубке щелкнуло, и наступила тишина. С лица миссис Белл сошла улыбка. Она задумчиво положила трубку и нажала красную кнопку на углу стола.
— Приемная мистера Фасберже, — прозвучал в селекторе сладенький голос секретарши.
— Говорит Аманда Белл. Мистер Фасберже у себя?
— Нет, миссис Белл. Он утром поехал на фабрику в Стенмор и еще не вернулся.
— Сделайте одолжение, соединитесь с ним и скажите, что совещание по поводу первой стадии «Бьютимейкер» состоится сегодня после обеда.
— Хорошо, миссис Белл.
— Благодарю.
Миссис Белл отпустила кнопку и закурила сигарету. Почти в тот же миг зазвонил телефон. Она сняла трубку.
— Отдел рекламы.
— Говорит Клайв, — послышался тонкий мужской голос, — я только что согласовал последние детали рекламной кампании — все получилось так, как вы хотели.
— Хорошо, — ответили она.
— Столичные и местные газеты, журналы, коммерческое телевидение… Нам повезло даже зарезервировать время в четырех субботних программах.
— Чудесно, Клайв. Пока что больше ничего не надо. Когда все будет готово, я сообщу.
— У меня находится киносъемочная группа со всей аппаратурой. Интересуется, когда будут съемки.
— Я позвоню. Примерно через неделю.
— И еще одно: редакционные комментарии. У меня солидные связи со многими влиятельными газетами. Готов держать пари, что они напишут о креме «Бьютимейкер». Конечно, вашей фирме придется заключить со мной соответствующий договор, это будет стоить сущие пустяки, а дело, безусловно, стоит того.
— Нет, — твердо ответила миссис Белл. — Это должна быть чисто рекламная кампания и только рекламная. Нам не нужны никакие редакционные комментарии.
— Но они значат гораздо больше, чем рекламные объявления.
— Клайв, я хочу, чтобы вы раз и навсегда поняли одно, — прервала его миссис Белл, — нам это не нужно. Все детали кампании должны сохраняться в строгой тайне. Если вы хоть словом обмолвитесь газетчикам, я немедленно расторгну договор с «Меррит и Хау» и поручу дело другому агентству.
— Буду нем, как рыба, — поспешно ответил Роуз, — просто я подумал, что мы могли бы сильно заинтересовать прессу, особенно женские журналы.
— Забудьте об этом, — сказала миссис Белл. — Разглашение в прессе — это именно то, чего мы меньше всего хотим. Мы имеем возможность заплатить за объявления и печатать только то, что сами сочтем нужным. Надеюсь, эти мои слова вы запомните?
— Да, — разочарованно ответил Роуз. — Запомню.
— В течение ближайших пяти дней мы отбираем претенденток. Как только попадется подходящая девушка, я дам знать, и мы составим детальный план дальнейших действий. А пока — молчать. Поняли?
— Понял. Буду ждать вашего звонка.
— Будьте здоровы.
Миссис Белл положила трубку, подошла к небольшому столику и взяла несколько длинных ящиков-папок. Потом вернулась к письменному столу и, вынимая одно за другим письма из папок, принялась их раскладывать.
Среди них было и письмо Мери Стенз.
— Совершенно понятно, что мы не можем опросить две тысячи
