Читаем без скачивания Плёвое дельце на двести баксов - Валерий Ефремов

«И как вы намереваетесь эту шляпку достать?» — спросил я непрестанно трясущегося старика, страх которого передо мной перешел в ужас, когда я сообщил ему, что Долинская в «Красном буйволе» убила моего лучшего друга, который к тому же был мне должен сто тысяч долларов.

Он сказал, что до шляпки можно дотянуться, использовав ствол высохшего дерева.

«Я подарю тебе жизнь только в одном случае, — сказал я демоническим голосом, — если Долинская пойдет к этой шляпке сама, и ты ей ничего не скажешь про трясину. А иначе, — добавил я уж совсем замогильно-гробовым тоном, — участь твоя будет воистину ужасна».

Он тут же поклялся, что сделает все точно по моему предписанию. К сожалению, оружия в избенке я не нашел. По словам деда, у Долинкой имелось два ствола с патронами, и оба она забрала с собой. Мы спустились к «Волге». Девица-убийца должна была появиться на какой-то тачке из гаража олигарха, а «Волгу» к болоту поведет, по плану Долинской, ее старик-сообщник по фамилии, как выяснилось, Дерябин. Как только послышался звук мотора, я тут же нырнул в салон «Волги» и улегся на пол между задними и передними сиденьями. Подъехавшая стерва вылезла из машины и заявила, что надо торопиться, — ей, мол, пришлось пристрелить собственного папулю, и поэтому вот-вот может подняться шухер. Надо сказать, что я и без того чувствовал себя неуютно, а после этих ее слов меня затрясло не меньше, чем старика Дерябина в избенке, когда я его допрашивал. Я, конечно, рисковал безмерно: стоило деду намекнуть девахе, кто находится в салоне «Волги», — мне бы сразу хана. Правда, я предупредил Дерябина, что буду все время держать его на мушке пистолета — того самого, которого у меня не было. Но старика я все-таки запугал, видимо, очень уж сильно, он совершенно не рыпался и вел себя смирно, как тихопомешаный. Мы благополучно доехали до болота. Сообщники вылезли из машин и двинулись в лес, причем девица прихватила с собой дамскую сумочку, в которой, как я сразу понял, находилось оружие. Укрываясь между деревьев, я последовал за ними. Шествие продолжалось минут десять.

«Ой, вон она, моя шляпка!» — вдруг завопила Долинская бесконечно счастливым голосом и помчалась к ней по совершенно безобидному, на мой непросвещенный взгляд, ярко-зеленому мху.

Дерябин остался стоять на месте и не сводил с нее глаз. Между тем девица без всяких проблем добежала до своей шляпки и, радостно улыбаясь, подняла ее над головой. И хоть бы что — стоит себе и стоит! И я тогда подумал — видно, грехи этой девки были настолько жуткими, что даже в аду Долинской отказали в виде на жительство и бездна не принимала ее в свое чрево. И только я стал размышлять, что предпринять в такой ситуации, как убийца пошла на погружение. Она под короткое бульканье сразу же провалилась почти по шею, и тут ее движение вниз резко замедлилось.

«Вован! — заорала она, выпучив глазенки. — Что же ты стоишь!? Спаси меня, мой любимый!»

Но дед лишь встал на колени и зарыдал.

«Ах ты, урод гребаный! — завизжала Долинская поистине нечеловеческим голосом. — Так ты меня подставил!»

Ее руки еще были на поверхности. В правой — она держала шляпку, в левой — сумочку. Откинув ненужный теперь головной убор, утопающая стала шарить правой рукой в сумочке и вскоре вытянула оттуда искомое — пистолет. Но тут раздался очередной бульк, и Долинская исчезла с поверхности Земли, хотелось бы надеяться — навсегда. Однако тут же выяснилось, что провалилась девушка не полностью, рука ее еще торчала над ядовитого цвета мхом и крепко держала пистолет. А потом и нажала на курок! Грянуло три или четыре выстрела, и мне показалось, что одна из пуль попала в Дерябина, поскольку тот распластался по зеленому газону. Но вот пальба прекратилась, но не потому, что Долинская не могла больше стрелять — просто кончились патроны. Тогда я подошел к старику. Его тело сотрясали рыдания, а из правого плеча сочилась-таки кровь. Эта девка при жизни, видимо, не слишком часто промахивалась, так что мне в «Красном буйволе», прямо скажем, серьезно повезло. Но вот исчезла и рука Долинской, а на поверхности на манер памятного знака осталась только ее любимая черная шляпка.

«Пошли домой, дед, ты свое дело сделал, — сказал я ему не без злорадства. — И если у тебя нет могилы, где похоронены твои близкие, то теперь появилось нечто похожее. Будешь приходить сюда по большим церковным праздникам и молиться за упокой ее души. Но мне, правда, кажется, что никакая молитва этой девице не поможет. Гореть ей в геенне огненной во веки вечные. Аминь».

Таковым было мое прощальное слово на импровизированной могилке Ирины Долинской. После чего я оторвал кусок материи от рубашки Дерябина и перевязал ему рану, которая, к счастью для него, оказалась поверхностной. После чего посадил его в «Волгу» и, сам сев за руль, подъехал на ней к БМВ Толяна.

«Можешь сам добраться до дому?» — осведомился я у старика. Тот был вроде как в прострации, но все-таки в сознании.

«Могу», — прошелестел он одними губами.

Пришлось ему поверить на слово — уж такой я доверчивый по природе человек. Вот и все мои приключения, Гриша.

— Да, ничего не скажешь: ты как в американских боевиках — заменяешь следователя, судью и палача, исполнителя приговора, в одном лице. Три в одном флаконе. Расчетливо ты поступил, что не описал свои деяния в «чистосердечном признании» в полном объеме. Такое признание, конечно, на полковника Скрынникова произвело бы еще более сильное впечатление, но с обратным знаком. Все хорошо в меру, а у тебя явный перебор. Но у меня есть еще один вопрос.

— Давай, охотно отвечу.

— А я что-то сомневаюсь в этом, — недоверчиво покрутил головой лейтенант.

— Ну да, ты хочешь знать, кто под видом Ольги и по ее документам ездил со мной в Сочи. Это — моя нынешняя подруга, моя единственная любовь. Имя ее всуе действительно произносить ни к чему, да оно тебе ничего и не скажет.

— И что, она внешне очень похожа на Ольгу?

— Так же, как я похож на Максима Крайнова, — возраст тот же, типично славянские черты лица, вот и все. А чтобы сделать сходство более очевидным, существует искусство гримирования, и им моя подруга владеет достаточно умело. Больше нет вопросов, товарищ лейтенант?

— Больше нет, — задумчиво произнес Вольнов. — Но я бы тебе посоветовал уезжать из Москвы, а то и куда подальше, за кордон, к примеру. Если твои подвиги станут достоянием гласности, то серьезного срока тебе не избежать, хотя в чисто моральном плане к тебе особых претензий у меня, например, не имеется.

— Спасибо за совет, но доказать с фактами в руках то, что я тебе изложил под пивко, практически невозможно.

— А свидетели? Думаешь, они все подтвердят твои слова на следствии и в суде?

— Светлана Васильевна — безусловно, подтвердит. Она знает, что если расскажет правду, то у меня будут неприятности, а ее сына неизбежно эксгумируют. Ей все это надо? Катя — ночная бабочка, и ее показания, например в суде, гроша ломаного не стоят. Но я уверен, что и она не расколется: эта девочка из того мира, где за базар принято отвечать, а полученные бабки отрабатывать. Что касается Дерябина, то его показания мало чем могут мне навредить. К тому же, мне кажется, старик после гибели своей подруги основательно подвинулся в уме. Но самое главное — в другом. — Тут Игорь Брагин вдруг весело улыбнулся во все лицо. — То, что я тебе тут, в кафешке, рассказывал, продиктовано моей творческой фантазией. Я же тебе говорил, что пописывал в литературный журнал, когда учился в университете. А настоящая правда — именно в моем чистосердечном признании, которое лежит в сейфе полковника Скрынникова. Ведь и твое расследование подтвердило изложенные в нем факты, верно, товарищ лейтенант? — Бывший собровец поднялся из-за стола. — А теперь, благодарю за компанию и желаю успехов в твоей непростой службе. И не забудь прихватить чемоданчик, который стоит сейчас у тебя под стулом, — ты ведь теперь знаешь, что в результате такой забывчивости может произойти.

И, уходя, он приветливо помахал рукой растерянно хлопавшему ресницами сыщику МУРа.

Эпилог

ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ — 3

— Ну как, съемка прошла успешно? — спросил он на выходе из Филевского парка «человека с лавочки».

— Конечно, — уверенно ответила девушка, — аппаратуру ты купил качественную. Дорогая она, наверно. Деньги не жалко?

— Это было сделать необходимо, для нашего с тобой общего спокойствия.

— А пятьдесят тысяч долларов отдавать ментам тоже было необходимо?

— Какие пятьдесят тысяч?

— Ну те, что ты поимел после своего нечаянного ограбления дачи Вельтмана.

— Да не получил я тогда никаких денег!

— Я ничего не понимаю, — округлила глаза девушка.

— Поясняю: по договоренности с Борисом, я получал баксы в обмен на компакт-диски на выходе из Ромашково-два. Но, как ты знаешь, события развернулись совсем по иному сценарию.