— А пятьдесят тысяч долларов отдавать ментам тоже было необходимо?
— Какие пятьдесят тысяч?
— Ну те, что ты поимел после своего нечаянного ограбления дачи Вельтмана.
— Да не получил я тогда никаких денег!
— Я ничего не понимаю, — округлила глаза девушка.
— Поясняю: по договоренности с Борисом, я получал баксы в обмен на компакт-диски на выходе из Ромашково-два. Но, как ты знаешь, события развернулись совсем по иному сценарию.
— Но ты же давал взятку менту в кафе. — Она остановилась и повысила голос: — Я сама этот процесс на камеру снимала!
— Тише, тише, ты ведь не на сцене. Отмечу между делом, что роль проститутки ты перед лейтенантом из МУРа сыграла отменно. Предложи эту роль в своем ГИТИСе для будущей дипломной работы.
— У меня диплом на носу, роль мне уже дали, и менять ее поздно, — сердито сказала Катя Антонова. — А ты кончай мне морочить голову и рассказывай все как есть.
— Так вот, я понимал, что менты есть менты, и даже самые лучшие из них тебе навстречу не пойдут, если не будет проплаты. Так уж у нас за последние годы в стране сложилось. Но сунуть тому же полковнику Скрынникову тривиальную взятку в конверте мне казалось малоэффективным и даже опасным делом. Сразу у него мог возникнуть вопрос — откуда у бедного собровца столько денег? А потом у полковника возникает другая мысль: если он так спокойно дает пятьдесят, то почему бы ему не дать и все сто, а то и больше? Ах, собровец утверждает, что именно столько он получил в качестве гонорара, но, может, этот гонорар оказался на порядок выше? Амалии Вельтман ведь все равно было, сколько платить, — она считала, что ее деньги так или иначе территорию дачи не покинут. К тому же, продолжает рассуждать полковник, Брагин пишет, что ни в чем, по сути, не виноват, и в то же время предлагает взятку в пятьдесят тысяч долларов, хотя ему жизненно необходима медицинская операция ценой минимум в двадцать тысяч! Что-то тут не чисто, делает вывод полковник, и начинает меня копать и раскручивать. И у меня возник иной план: написать, что я и вправду получил пятьдесят штук, но они от меня уплыли. Но написать это неубедительно, так, чтобы менты легко могли опровергнуть мои слова. В результате — они ничего более не подозревают и очень довольны, что сработали профессионально и не взятку получили, а честно заработали свои деньги.
— Допустим, что твоя уловка дала результат, — задумчиво сказала Катя. — Но ты уверен, что эти менты тебя не заложат и свои обещания выполнят?
— Да, и полковник Скрынников, и лейтенант Вольнов — вполне нормальные менты, воруют по-честному. Кроме того, мы же с тобой подстраховались видеосъемкой. Да и нет у них ничего особенного против меня на руках. Так, лабуда всякая.
— Ну, хорошо, если так. Заживем наконец спокойно. — И Катя, взяв под руку Брагина, двинулась было из парка. — Подожди! — вдруг встала она, как пораженная столбняком, и растерянно заморгала длинными ресницами. — А откуда же тогда у тебя вообще деньги взялись? Если этот Борис тебе их не передавал?
Игорь Брагин весело рассмеялся:
— Ну, наконец-то задан главный вопрос! Сейчас я тебе все объясню. Помнишь, ты меня гримировала под фотографию на чужом паспорте? А я у тебя еще и твой паспорт на денек забрал: сказал, что для дела нужно?
Будущая профессиональная актриса призадумалась и наконец кивнула:
— Что-то подобное припоминается.
— Я просто не хотел тебе говорить до поры до времени, пока у меня ситуация не стабилизируется, но теперь можно рассказать всё. Но сначала один вопрос: ты выйдешь за меня замуж?
— Конечно, — не раздумывая, ответила Катя. — Неужели ты сомневался в этом?
— Скажем по-другому: очень на это надеялся.
— Ну а теперь не томи: рассказывай, как ты выразился, всё.
— Так вот, когда я подходил к избенке на холме, который находился возле резиденции Долинского, то, как тебе известно, наткнулся на труп молодого мужчины. Я, насколько ты понимаешь, не мародер, но, как я считал, находился в розыске, и чужие документы мне были бы весьма кстати. Я вынул из кармана этого парня бумажник, где и обнаружил паспорт на имя Андрея Артюхова. Мне некогда было разглядывать, что еще находилось в том бумажнике, и я просто сунул его к себе в карман. Уже по дороге в Москву я стал изучать содержимое портмоне Артюхова и с изумлением обнаружил в нем банковский чек на предъявителя на десять миллионов долларов, подписанный Львом Долинским! Пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что дезавуировать данный чек некому: погиб и тот, кто его получал, и тот, кто его выписывал, а значит, в принципе, я могу его обналичить. Ну, а что это грязные деньги — ясно само собой, как говорится, по определению, и реквизировать их — святое дело. Однако я сомневался, что мне сразу выдадут такую сумму наличными, да еще без каких-либо документов. Поэтому, когда пошел в банк, то прихватил паспорт Артюхова и твой. В банке действительно отказались мне выдать десять миллионов, поскольку таковой суммы, мол, не держат в сейфе во избежание нечаянного ограбления. Предложили зайти через пару дней или согласиться на такой вариант: миллион финансисты дают наличными, а на остальную сумму оформляют счет на мое имя в том же банке. Что-то в этом роде я изначально от них и ожидал. Но приходить сюда через два дня мне решительно не хотелось — ситуация складывалась такая, что за это время могло случиться что угодно. А приличная сумма денег мне нужна была немедленно. Поэтому я согласился на их вариант, но с небольшой поправочкой — счет на девять миллионов долларов банк откроет не на мое, Андрея Артюхова, имя, а на имя моей невесты, после чего я протянул твой паспорт. Наверно, по каким-нибудь там инструкциям они могли мне в этом отказать, но, поскольку деньги оставались в банке, финансисты пошли клиенту навстречу. Вот, собственно, и вся история.
И все это было правдой. Поскольку, по мнению Игоря Брагина, настоящий мужчина должен делать истинные чистосердечные признания только горячо любимой им женщине.
