Неужели Маркус был вместе с ним, подумала Куинн. Лорд Фернуорт усмехнулся и пожал плечами:
– У Уиттингтона отличный винный погреб, и я твердо намерен этим воспользоваться. – Он повернулся к Куинн: – Леди Маркус, могу я надеяться на один или два танца с вами?
У нее не было никакого желания танцевать с этим мужчиной, но тут она поняла, что во время танца получит прекрасную возможность незаметно подложить записку ему в карман.
– Мы только что приехали, милорд, так что пока ни один танец не занят, – ответила она с любезной улыбкой.
– Дорогая, я настаиваю, чтобы ты оставила для меня несколько вальсов, – вступил в разговор Маркус. – И если можно, самый первый танец.
Почему он с таким любопытством смотрит на нее?
– Конечно, милорд. – Неужели он подозревает, что...
– Тогда второй танец за мной. – Лорд Фернуорт отвесил изящный поклон.
– Хорошо, милорд, – слегка поклонилась в ответ Куинн. Как только Фернуорт ушел, Маркус повернулся к жене и озабоченно сказал:
– До сего момента мне не приходило в голову спросить тебя, умеешь ли ты танцевать. Извини за мою беспечность.
Так вот что его интересовало! Куинн рассмеялась:
– Не сомневайся, люди танцуют даже в Балтиморе. Будь уверен, я умею вальсировать не хуже тебя.
– Правда? Тогда давай заключим пари, кто из нас лучше танцует. Если я проиграю, то ты будешь спать в моей постели, а если проиграешь ты, я перебираюсь в твою.
Она шутливо стукнула его по руке.
– Милорд, вы невыносимы! Это нельзя назвать честным пари.
– Очень жаль, – ответил Маркус, но тут заиграла музыка, и он, взяв жену под руку, повел ее танцевать менуэт.
Куинн с облегчением отметила, что на самом деле не разучилась танцевать. В последний раз она была на балу год назад, еще до смерти матери. В конце танца Маркус поклонился и сказал:
– Прости, что сомневался в тебе. Теперь я вижу, ты преуспела в танцах, как и во всем остальном.
Легкое движение бровей, которым он сопроводил эти слова, вогнало ее в краску.
– Милорд, вы мне льстите.
– Я прилагаю к этому все мои усилия.
В этот момент к ним подошел лорд Фернуорт и пригласил Куинн на следующий танец. Подавив в себе отвращение, она прошла с ним в центр зала. Во время следующего танца, польки, было трудно получить доступ к карманам партнера.
Куинн почти сразу успела достать записку из ридикюля и спрятать ее в левую перчатку. Когда по ходу танца им пришлось скрестить руки, девушка обнаружила, что ее правая рука находится так близко от кармана лорда Фернуорта, что она может дотронуться до него. После этого они поменяли руки и, ослепительно улыбаясь своему партнеру, Куинн все же засунула записку в его карман.
Теперь, даже обнаружив ее, лорд Фернуорт не сможет заподозрить, что ее положила туда Куинн, так как во время польки все танцующие не раз менялись партнерами.
Поблагодарив партнера, Куинн вернулась к Маркусу, который беседовал с мисс Чалмерс.
– Я рад, что ты больше не сердишься на Ферни, – негромко сказал Маркус. – Он, конечно, не идеал, но добрый малый.
Куинн хотела возразить и рассказать мужу правду о его друге, но потом передумала, поняв, что это будет несвоевременно. К счастью, в это время заговорила мисс Чалмерс:
– Леди Маркус, вы слышали последние новости? Сегодня ночью чуть не поймали Ангела Севен-Дайалс!
– Неужели? – Куинн едва удалось скрыть свою тревогу. Если Ангела поймают, то он больше не сможет оказывать помощь ее школе!
– Мисс Чалмерс рассказывала мне об этом, пока ты танцевала, – вступил в разговор Маркус. – Похоже, Ангел совершил ошибку и залез в дом, где была сторожевая собака.
Стоявшая рядом мисс Августа Мелкс услышала их разговор и подошла ближе:
– Сэр Грегори сказал, что один из его слуг видел Ангела, когда тот убегал. По его словам, это молодой, высокий и очень красивый мужчина. – Мисс Августа хихикнула и прикрыла рот веером.
– Никто и не сомневался в том, что он именно такой, – вздохнула мисс Чалмерс. – Даже моя матушка считает, что если его поймают, это будет настоящим позором.
– Если он умен, то не станет больше повторять таких дерзких попыток, – сказал Маркус, которому, похоже, уже наскучил этот разговор. – Прошу простить меня, леди, но я хотел представить мою жену некоторым из гостей.
Куинн была рада прервать разговор: она боялась невольно выдать себя. С другой стороны, ей хотелось узнать побольше о загадочном Ангеле Севен-Дайалс – высоком, молодом и красивом. Она не могла говорить о нем с мужем, так как знала его неприязненное отношение к этому благородному грабителю.
От этих мыслей ее отвлек Маркус, который представил молодую жену некоторым знакомым джентльменам. Куинн получила несколько приглашений на танец, в том числе от двух мужчин из списка Энни.
Следующий танец был обещан мистеру Хиллу. Куинн с удовлетворением отметила, что Маркус неодобрительно покачал головой, когда она приняла это приглашение. Действительно, мистер Хилл, в его дешевом костюме и с сальной улыбкой на пропитом лице, казался на этом балу чужим. Куинн ни за что не согласилась бы с ним танцевать, если бы не стоявшая перед ней цель.
– Кажется, вы двоюродный брат сэра Грегори, того самого человека, который едва не поймал Ангела Севен-Дайалс вчера ночью? – спросила, она в начале танца.
Мистер Хилл кивнул и чуть не наступил ей на ногу.
– Конечно, мой кузен несколько преувеличивает свои заслуги, но мне было приятно слышать, что этот негодяй из Севен-Дайалс наконец-то оступился.
– Так вы не считаете Ангела героем?
– Герой?! Ха! – Он рассмеялся неприятным смехом. – Этот так называемый Ангел обокрал меня тоже, так что я жду не дождусь, когда его схватят.
– Сочувствую вам, мистер Хилл, – сказала Куинн, опуская записку в его карман. – Я не знала, что вы одна из его жертв.
Танец закончился, и Куинн с облегчением вздохнула. Еще через два танца она подложила записку в карман сэра Хадли Левертона. Затем оркестр заиграл вальс.
– Это мой танец, миледи.
Маркус возник словно ниоткуда и перехватил Куинн у сэра Хадли. Устав от общения с неприятными ей мужчинами, она с радостью приняла приглашение мужа. Когда он положил руку ей на талию, знакомая волна возбуждения помогла Куинн забыть обо всех неприятностях.
– Признаюсь, твой выбор партнеров этим вечером удивил меня, – сказал он. – По сравнению с некоторыми из них Ферни – просто образец для подражания.
Чтобы не вызывать лишних подозрений, она рассмеялась:
– Мы, американцы, не склонны к дискриминации, не то, что вы, англичане. Я решила, что все, кого ты представлял мне, заслуживают того, чтобы я приняла их приглашение.
– Тогда почему... – Он удивленно посмотрел на нее, но не стал продолжать. – Хотя не имеет значения. Но хочу уверить тебя, что ты вправе отказать любому, даже если я представлю его тебе.
