— Ну естественно… — тоскливо подковырнула свою «половинку».
— Да мне было по большому счету плевать, выживет она или нет после обряда. — Его руки не дали отстраниться. — Я искал способ обеспечить процветание своему клану. Выжила бы — значит, проблема устранена, нет — я бы придумал другой выход…
— Но ведь ты уже знал, что я не она, лез в душу, обнадежил и все же… — ударила его кулачком по груди, чувствуя, как слезы потекли по щекам.
— В тот момент ты меня заинтриговала — не более. — Глухо оправдывался Керо. — Но вынудила согласиться на повторный светлый обряд. Из‑за которого я ослаб настолько, что Тьма не выжгла тебя, а вот твой Свет чуть не спалил меня.
— Надеюсь, ты в полной мере прочувствовал то, что хотел сотворить со мной! — с обидой прохлюпала сквозь слезы, справедливо считая себя глупой и наивной.
— Да, — угрюмо признал он, — полнее, чем ты думаешь. Амулет спас. Даже не предполагал, что ты настолько горячей и… светлой окажешься. В случае с той Сафирой смертельная опасность грозила ей одной, а в нашем с тобой — обоим.
— Ненавижу… — выдохнула, чувствуя, как призраками развеиваются мои воздушные замки. — Я так цеплялась за жизнь, а ты…
— Нет, — тихо произнес Керо, снова начиная массировать мой затылок. — Я не чувствую ненависти, только боль и разочарование.
Как же тяжело, когда врагу известны твои чувства, словно обнаженным перед толпой извращенцев оказался. Я с силой вывернулась из рук мужа, подчиняясь неудержимому порыву убежать куда‑нибудь и спрятаться где‑нибудь подальше от него, но он удержал меня за плечо. А я увидела напряженные лица ранатов, которые замерли вокруг нас, контролируя обстановку и не подпуская посторонних. И уж точно видели, а может и слышали нашу размолвку, к моему еще большему огорчению.
Сэбиан развернул меня к себе, обхватил лицо здоровенными темными ладонями и, всматриваясь мне в глаза, настойчиво пытался достучаться:
— Тогда было именно так. Но сейчас все иначе. Ты — моя, а я — твой. Навсегда. — Я всхлипнула, попытавшись мотнуть головой, но не смогла. Слезы застилали глаза. Сэбиан снова прижал меня к груди и повторил глухо, свято веря в свои слова. — Теперь, Светлячок, все иначе. Ты — моя, я — твой. И никому не позволю причинить тебе боль. Никому! Клянусь!
В это мгновение я впервые поняла, насколько мне повезло знать о чувствах мужа. Потому что он говорил созвучно эмоциям и чувствам, которые бурлили в нем настолько, что грозили сорвать мой личный контроль. Двойная эмоциональная нагрузка «сносила крышу», поэтому, услышав обещание Керо, я расплакалась от облегчения, спуская пар как большинство женщин. Судорожно вздрагивая и глотая слезы, обняла за пояс Сэбиана, изо всех своих жалких силенок прижимаясь к нему.
Чуть успокоившись, но, не желая потерять завоеванных позиций, подняла зареванное лицо и уточнила:
— Честно — честно?
Его Темнейшество ухмыльнулся и снисходительно напомнил:
— Драканы никогда не дают клятв, если не могут исполнить.
Я хмыкнула, мол, прониклась и, вытирая ладошкой слезы, закинула удочку дальше:
— И никаких измен? Будешь верным мужем?
Керо на миг закатил глаза.
— Ты сама себе это представляешь? Учитывая нашу полную связь?
— Ничего не знаю! — буркнула я, вытащив из кармана платок и прижимая его к лицу. — Но если почувствую что, все — конец тебе придет!
— Любопытно узнать, какой такой конец ко мне придет? — насмешливо поинтересовался муженек, видимо сообразив, что у меня отлегло от сердца.
— Твой собственный! Который отрежу твоим же ритуальным ножичком… — прошипела я.
— Ты уверена, что в тебе нет темной крови? — Серые чешуйки над приподнятыми бровями мужа опять топорщились.
— Тебе лучше знать, — мило улыбнулась я и не без ехидства тихонько прошептала, потянувшись к его уху, — в конце концов, сам со мной кровью делился и хвалился. Вот процесс и пошел…
Данкеро тактично кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Баркас готов, нас ждет дом, — сообщил он с улыбкой.
* * *
С баркаса, похожего скорее на древние ладьи викингов я сходила на трясущихся ногах, поддерживаемая мужем. Тошнота подкатывала к самому горлу: укачало с непривычки. Рядом один из ранатов вел грустного притихшего Серегу, который тоже не был знаком с водным транспортом. Но стоило ему копытами коснуться твердой земли — воспрял духом, гарцуя и благодушно взирая на всех добрыми карими глазами.
Сэбиан расплатился с владельцем судна, вернулся ко мне и, глядя с сочувствием, спросил:
— Сама поедешь или все же со мной?
— Сама, хочу скорее привыкнуть к верховой езде, — вымучено улыбнулась.
— У вас будет для этого еще много времени, миледи, — мягко улыбнулся красавчик Данкеро, садясь на своего коня.
— Лучше я… вспомню забытые навыки сейчас, чем потом… — а про себя добавила: стану посмешищем среди драканов.
Муж подсадил меня в седло, потом с минуту поглаживал по ноге, пока я расправляла платье, плащ и усаживалась удобнее. Несколько мгновений смотрел на меня внимательным серым взглядом, затем с понимающей, едва заметной, усмешкой пожал мою коленку, как бы оказывая моральную поддержку, и буквально взлетел в седло Трака.
Пока наш отряд двигался по поселку с темной стороны реки, я неожиданно заинтересовалась любопытным фактом. Здесь смуглые чешуйчатые лица цвели и пахли улыбками. Просто сплошь загадочное благодушие, что так разительно отличало драканов от жителей светлого побережья, в сущности, с виду почти не отличавшегося от противоположного. Те же домики и сараи, сети, запахи, повозки и лошади. Однако здесь у жителей чувствовалось приподнятое настроение.
Я не выдержала и спросила, обращаясь к лордам, ехавшим слева и справа от меня:
— В этой деревне намечается какой‑то праздник?
Мужчины, бросив быстрый взгляд по сторонам, недоуменно пожали внушительными плечами:
— Нет, а с чего ты взяла?
— Просто странно все это…
— Что именно, Сафи? — глухо поинтересовался мой лорд.
— За рекой вроде светлые живут, но у всех такие мрачные лица, будто к похоронам готовятся. Здесь же территории темных, но все улыбаются, словно на свадьбу пришли… — вопросительно приподняв брови, уставилась на одного, потом на второго.
Сэбиан усмехнулся, снисходительно покачав головой, а его «правая рука», улыбаясь, пояснил:
— Вы на темных землях, миледи Сафира. Здесь другие правила жизни и законы. Негативные эмоции и чувства — пища для дармоедов. Мы же рассказывали вам. — Я припомнила тот момент, стушевавшись, а Ройван продолжил: — Все темные весьма улыбчивые, даже если их оскорбляют — все равно улыбаются… только в предвкушении мести.
