Распахнув глаза, я смотрела на Ройвана и переваривала информацию уже под другим «соусом». Вовремя поймав себя на том, что хмурилась, приняла такой же приветливый вид, как у окружающих, и спросила у мужа:
— А почему тогда ты редко улыбаешься?
Его Темнейшество одарил меня весьма зловещей улыбкой, которая, впрочем, нисколько не пугала — привыкла я к своему дракану.
— Я — темный маг. Маг смерти.
— Надо полагать, тобой питаться не могут? Да? — заинтересовалась я.
— Нет, — весомо ответил Керо, но через минуту скосил на меня настороженный задумчивый взгляд.
— Что? — осторожно спросила я.
Данкеро хохотнул:
— А вот об этом ты, брат, не подумал…
Керо скрипнул зубами.
— Да что происходит? — с досадой посмотрела на него.
— Просто теперь я связан с тобой. И хочу, чтобы ты всегда улыбалась и излучала положительные эмоции. Нечего кормить чужую силу, — приказал милорд.
Выразительно закатив глаза, я хмыкнула:
— Знаешь, это уже не только от меня, а в большей степени от тебя зависит.
— В каком смысле? — вкрадчиво произнес он.
— Помнишь, я говорила, что жену надо холить… лелеять… любить… чтобы она счастливой была… — мой голос звучал не менее вкрадчиво.
Данкеро от души расхохотался, по — моему, и позади нас некоторые ранаты посмеивались. А вот муженек укоризненно покачал головой, отчего черный гладкий хвост, в который он утром собирал волосы,
шлепнул его по острым ушам, и протянул с удовольствием:
— Хитрюга и проныра — а-а…
Я счастливо улыбнулась, глядя в глаза своему мужчине. И судя по тому шквалу эмоций, которые испытала от одного взгляда, наверное, уже любимому.
Неожиданно мою спину словно сквозняком обдало, я даже передернулась и плотнее запахнула плащ на груди. Обернулась, оказалось ранаты снимали шнурки с амулетами. Еще более сильный холод дошел до меня от Данкеро, когда тот с глубоким вздохом облегчения снял амулет, засунул его в сумку, притороченную к седлу. Сэбиан тоже вытащил из‑за ворота нижнего платья свой амулет и начал снимать. Я даже сжалась подсознательно, подумав, что вообще сейчас замерзну, потому что грант самый сильный из магов. Удивительно, но стоило ему снять с себя защиту от светлых, я моментально согрелась. И теперь брачный браслет начал испускать мягкое ласковое тепло, распространявшееся по всему телу.
— Сафи, все хорошо? — обеспокоенно спросил муж.
Я кивнула, свыкаясь с магией вокруг и внутри себя. Это так потрясающе… до сих пор.
Глава 23. Брачная ночь
Любовь — это огонь, родная. Теплый нежный огонек, который согревает душу, но крайне редко любви не сопутствует страсть, а страсть — это уже пламя. Бушующее, ревущее, сжигающее все на своем пути.
Елена Звездная. Академия проклятий.
Обедать мы остановились у подножия гор, скалистых, на первый взгляд неприступных. И пока я ела, рассматривая окружающий горный пейзаж с чахлыми кустиками и деревцами, росшими, кажется, прямо из камней, задумалась о том, что ждет впереди. И чем дальше, тем больше беспокоилась, хватит ли моих сил и магии, чтобы здесь хоть что‑нибудь выросло, не говоря уже — цвело…
— А где твои земли начинаются? — уточнила я. — И заканчиваются?
Керо посмотрел на меня внимательно, словно сканируя взглядом.
— Мы уже от реки едем по нашим… — выделил он, — …землям. Дальше будем подниматься все выше и выше. Цитадель клана расположена высоко в горах. Здесь есть долины, небольшие, правда. Там пашут, сеют, разводят скот. Наши земли простираются от реки и до самого горизонта. Это горный массив, где‑то более, где‑то менее доступный.
Слушала его глухой, но сильный и уверенный голос, а у самой внутри все в узел скручивалось — вдруг, не справлюсь. Глава клана слишком многого от меня ждет, а я — не справлюсь. Разве возможно озеленить скалы?
Керо замолчал, внимательно глядя на меня, затем, без усилий, словно я ничего не весила, пересадил к себе на колени, обнял и тихо спросил:
— Сафи, чего ты испугалась снова?
Я тяжело вздохнула, ничего‑то от него теперь не скроешь. Уткнулась ему лбом в плечо и шепотом призналась:
— Здесь только камни… и я… мне страшно: вдруг не смогу помочь тебе выращивать на них что‑то.
Сэбиан чуть отстранился, обхватил пальцами мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Не бойся. Теперь твои способности уже не главное в нашем браке.
От едва слышимой хрипотцы в его голосе у меня те самые счастливые бабочки в животе запорхали. Желая сотворить любое чудо для любимого мужчины, выдохнула, расплываясь в широкой улыбке:
— Мой лорд, я все равно буду очень — очень стараться.
— Я тоже… — двусмысленно шепнул он, коснувшись моих губ многообещающим, пока легким поцелуем. А уж темный буквально затопил меня невероятным желанием и нетерпеливым ожиданием.
Мы снова двинулись в путь, но теперь я ехала на коленях у мужа, который не доверил везти меня Серому, незнакомому с опасностями горных дорог.
К закату мы, наконец, добрались до цели. Перевалив очередную гряду, неожиданно оказались на огромном плато, где передо мной в сгущающихся сумерках возник величественный, но в тоже время невысокий замок, окруженный садами и даже небольшим леском дальше к горизонту. Хотя это, следуя земным канонам, даже не замок, а множество двухэтажных зданий объединённых, в единый архитектурный ансамбль арками и переходами, выстроенный на странных конструкциях, словно рессорах или прогнутых огромных каменных лыжах, гармонично вписанный в окружающее пространство. Несмотря на обилие камня, создавалось ощущение воздушности, легкости. Кое — где зажглись огоньки, словно приветствуя хозяина. И стен защитных здесь не было видно, лишь ров темнел вокруг поместья, образуя остров.
— А для чего во — он те дугообразные конструкции, на которых здания стоят? — не сдержала любопытства и некультурно показала пальцем.
— В горах часто бывают мелкие землетрясения. Хотя и крупные тоже случаются… — пояснил Данкеро, заставив насторожиться, но затем немного успокоил. — Эти конструкции, как вы сказали, миледи, защищают здания от разрушения, глушат колебания земли. Внутри, конечно, трясет, но разрушения минимальные.
— Не бойся, трусишка, — хмыкнул у меня над ухом муж. — Родовое гнездо клана Керо основано здесь моими предками больше тысячи лет назад, но, сама видишь, по сей день стоит. Еще ни разу не требовалась перестройка или полное восстановление. Делали текущий ремонт и пристраивали необходимые помещения.
Я не смогла утаить облегченного вздоха. Ройван, глядя на меня, мягко, по — доброму, улыбался. Да и казавшиеся жуткими в начале нашего путешествия ранаты, тоже поглядывали на меня со снисходительными теплыми улыбками. Чем все сильнее удивляли: темные же! И как мне представлялось, должны быть опасными, злобными и коварными, а на деле же выходит, что таковыми являются светлые, прогнившие изнутри, с вечно мрачными лицами, выдававшими их жизненный настрой. А темные по — своему благородные, позитивные… нелюди. Непостижим и загадочен Эсфадос…
