Женщины шептались и посмеивались, сноровисто развешивая пряжу. А я разглядывала их свободные вышитые рубашки, заправленные в цветные юбки длиной до щиколоток. Удобные: и ноги почти целиком скрывают, и в тоже время не мешают при ходьбе, собирая грязь. Внешне драканки такие же смуглые, как местные мужчины, и такие же жгучие брюнетки с длинными волосами, заплетенными в свободные косы.
Мимо увлеченно щебетавших о чем‑то работниц прошел один из ранатов, сопровождавших нас в дороге сюда. Чуть замедлился, с интересом поглядывая на них, чем привлек внимание хвостатенькой драканки, кокетливо посмотревшей на него и легкомысленно захихикавшей.
Из‑за торца здания появилась приметная парочка: девушка, внешне очень привлекательная, минимум чешуйчатая, без хвоста и с гривой распущенных черных волос — этакая цыганочка; и мужчина, пытавшийся удержать ее за локоть, самый хмурый из ранатов. Сейчас на его лице отражались отчаянная решимость, злость и грусть. Он что‑то тихо сказал, видимо уговаривал красотку, но та выдернула руку из мужской и беззаботно рассмеялась. Повела плечиком, повернулась ко мне лицом — и мелодичный смех оборвался. Знойная брюнетка на мгновение застыла, увидев меня, а в следующую секунду ее лицо перекосила злоба, придав чертам хищное выражение. Дракана танцующей походкой уверенной в собственном очаровании секс — бомбы, вызывающе покачивая бедрами, поспешила прочь от неудачливого ухажера.
Я невольно посмотрела ей вслед и насторожилась, потому что в «зоне боевых действий» появились о чем‑то беседовавшие Сэбиан, Ройван и еще один незнакомец. Девушка с обольстительной улыбкой змеей скользнула к моему (!) мужу, бесцеремонно прерывая лордов! Прильнув к нему всем телом, обняла за шею и громко мурлыкнула:
— Мой любимый грант, я успела соскучиться по вам…
У меня в груди при виде этой картины начала кислотой разливаться ревность, причиняя боль.
Тонкие пальчики чернокудрой мерзавки скользнули по весьма удивленному лицу моего любимого гранта, который, к его чести, взирал на эту гадину с недоумением. Я даже вздохнула с облегчением, увидев, что муж удивлен и нисколько не рад, и не поощряет, предположительно, бывшую фаворитку.
— Бетина, ты случайно головой не приложилась где‑нибудь, пока меня дома не было? — насмешливо поинтересовался Керо, уверенно и довольно жестко захватывая кисти интриганки и отстраняя ту от себя полностью.
Но боль и неуверенность все равно разбередили душу, и муж почувствовал мои эмоции. Взглядом безошибочно нашел меня, несколько долгих мгновений изучал, затем, наклонив голову, уже по — другому посмотрел на Бетину. Такой взгляд у гранта я уже видела в Хемвиле, когда он решал, кому из Сандерских преподнести «подарочек».
Девушка стушевалась, но как‑то неубедительно, больше на публику, при этом огладив свои крутые бедра, слегка склонилась и удалилась. А во мне снова вспыхнула ревность, дикая и болезненная.
— Сафи, родная моя, ты встала? — с улыбкой спросил Сэбиан, подходя ближе к окну и задрав голову. — Мне прийти или…
— Лучше я к тебе, — поспешила с ответом и честно призналась в своем любопытстве. — Я хорошо себя чувствую и хочу посмотреть дом. — И улыбнулась мужу, чувствуя как негатив уходит, благодаря его искренней радости и отставке прилипчивой драканы.
— Сейчас пошлю к тебе горничных помочь и проводить на завтрак.
— Спасибо, мой лорд, — кивнула Сэбиану, затем Данкеро и закрыла окно.
Минут через пять, как было обещано, пришли две молоденькие драканы и с нескрываемым любопытством разглядывали меня, а я их. Одна — кроткая симпатичная чешуйчатая девушка — назвалась Медалой. У второй — Сойры — в темных глазах отражались презрение и неприязнь ко мне, хоть та и пыталась их скрыть под натянутой улыбкой. Конечно, я понимала, когда ехала сюда, что сразу меня тут любовью и почитанием не одарят, но вот так, с первого взгляда презрением обливать…
Меня провели по двум коридорам, отнюдь не похожим на каменные мешки Хемвиля, с окнами, дававшими достаточно света. Благодаря стенам из светлого камня, старинный замок не выглядел мрачно. Надо сказать, драканы умеют строить. Мы спустились по широкой лестнице с резными перилами — почти как в викторианских домах старой Англии — и оказались в просторной квадратной зале с длинными столами, один из которых стоял перпендикулярно остальным. За ним меня уже ждал муж и, надеюсь, друг, Данкеро. Оба при моем появлении встали, приятно удивив, после поведения за столом в походных условиях.
Пока я шла к столу в сопровождении многочисленных взглядов, не смогла не отметить, что все до единого здесь — смуглые жгучие брюнеты. Получается, еще и белая ворона теперь, контрастно выделяющаяся из общей массы темных. Хоть бы не сочли, что я противостою им. В общем, струхнула и растерялась, а настроение, и так подпорченное, ухудшилось. Но я старательно улыбалась присутствующим и шла к мужу.
Наконец‑то, моя подрагивающая ладошка оказалась в теплой сильной широкой ладони Керо, почти утонув в ней. Он легонько, ободряюще сжал мои пальцы, помогая сесть в резное красивое кресло — стул с овальной спинкой. И шепнул, заглядывая мне в глаза:
— Все нормально?
Я кивнула, ожидая, что сейчас начнется традиционный завтрак. Но муж удивил, снова встал, продолжая держать меня за руку, и представил:
— Ваша хозяйка — леди Сафира Керо, слово миледи — мое слово, моя честь — ее честь, ее жизнь — моя жизнь. Отныне и навсегда!
Драканы молча встали, мне же не дал Данкеро, мотнув головой. Затем я от неожиданности вздрогнула — все заорали и замолотили ложками о тарелки и кружки. А кое‑кто от избытка чувств — кулаками по столешнице. Прислуга быстро разнесла кувшины с алкоголем, и далее с криками якобы радости и ликования клан выпил за новобрачных. Но при этом выглядели темные, вроде как предпочитавшие «светлые» эмоции, отнюдь не так убедительно, из‑за чего я сделала вывод: ко двору здесь не пришлась. Просто гранта Керо все уважали и, однозначно, побаивались. В общем, праздничная трапеза в новой семье для меня лично прошла уныло.
После застолья муж устроил мне персональную экскурсию по дому и окрестностям. Замок действительно оказался огромным. Со своеобразными казармами, где проживали неженатые ранаты; работным домом для женщин, отдельным жильем для супружеских пар. Конюшни, маслобойня, склады, пекарня… на горной речке с радугой над водой высилась мельница. Из реки насосами качали воду на кухню и в бани, похожие на турецкие, сообщавшиеся с основным зданием крытым переходом. Строение, которое я видела из окна, оказалось прачечной. Кроме того, все «пахучие производства», обслуживающие нужды замка, располагались с учетом розы ветров, чтобы все запахи уносило в горы.
