но ведь мы уже пережили все самое плохое. А все самое интересное у нас впереди.
Клара растерянно посмотрела на Гюнтера:
– А это он сейчас о чем говорит?
Гюнтер не успел отрыть рот, как Чен продолжил:
– Видите ли, Клара, этот русский мачо приехал, чтобы лишить нас с вами возможности вместе поработать. Он привез то самое недостающее звено в цепи, из-за которого было столько неприятностей. А теперь, когда мне осталось совсем чуть-чуть, чтобы явить миру новое открытие, чтобы совершить настоящий прорыв в археологии, он отнимает у меня возможность использовать ваш профессионализм и поистине энциклопедические знания. Согласитесь, глупо упускать такой шанс. Вы, Клара, серьезный ученый, эксперт, без вашей помощи я не могу обойтись. Я предлагаю именно вам остаться со мной, а два друга могу спокойно уезжать. Фреска доставлена, мы с вами вполне сможем справиться без них. Русич нам поможет. От него гораздо больше пользы будет, чем от этой сладкой парочки.
Чен кивнул в сторону Гюнтера и Михаила, которые сидели рядом за столом, едва сдерживаясь. Клара обратилась к Порецкому:
– А можно взглянуть на раритет?
Михаил посмотрел ненавидящим взглядом на Чена. Тот с милой улыбкой на лице разрешающе кивнул. Похоже, Чен заинтересовал Клару с первой попытки, даже не прилагая никаких усилий. Клара ему очень напомнила Марину Рябинину, искавшую свою неведомую Сигору, а Чен – ее партнера Троеглазова, пропавшего в горах Алтая. И от этого сравнения он никак не мог отвлечься… Похоже, алтайская история повторилась на китайской земле. Только хотелось бы, чтобы все обошлось без жертв. Хотя желание придушить Чена у него так и не прошло.
Глава четвертая
Самолет медленно оторвался от земли, унося Михаила и Гюнтера подальше от Китая и от этого страшного человека по имени Чен. Случилось то, чего Михаил никак не ожидал, даже представить себе не мог. Клара добровольно(!) осталась с Ченом, чтобы пройти по пути, начертанному на терракотовой фреске.
Как только кусок глины, извлеченный из старой облезлой матрешки, попал в руки Клары, ее словно подменили. Они с Ченом стали неразлучны – на Гюнтера и Михаила у нее просто не хватало времени. Михаил попытался поговорить с ней, но Клара так увлеклась идеей вместе с Ченом пройти по пути, начертанном на фреске и разгадать-таки тайну профессора Немытевского, что не хотела ничего слышать. Когда в ход пошла «тяжелая артиллерия» в виде аргументов Гюнтера, что Чен – преступник и очень опасный человек, Клара заявила, что нельзя считать человека преступником без решения суда. Для Порецкого, привыкшего к быстрому принятию решений, стало очевидным – надо увозить Клару либо силой, либо хитростью. Пока они с Гюнтером шептались по углам, как бы это сделать, убийственный аргумент привел Русич. После обеда, когда Клара с Ченом в очередной раз принялись разгадывать головоломку, которую представляли собой собранные воедино все куски фрески, и вслух зачитывать записи профессора Немытевского, не обращая внимания ни на кого вокруг, Русич вслух заметил:
– Вам не кажется, что мы присутствуем при зарождении большого чувства? Впервые вижу, чтобы мужчина и женщина, которые еще пару дней назад, были непримиримыми врагами, вдруг стали неразлучными. Большая любовь вот так и начинается.
– Русич, что вы несете, какая любовь? – попытался прервать полет его фантазий Гюнтер, но, повнимательнее поглядев на Клару, заметил, что смотрит она на Чена так, как смотрела в студенческие году на своего любимого профессора Штольбаха – глазами, полными восторга. А Михаил вдруг заметил, что Чен, в разговоре с Кларой, ведет себя совсем иначе, чем с ним или Гюнтером. Он шутит, внимательно слушает каждое сказанное слово, и, что самое удивительно, то и дело поправляет накинутый на ее плечи плед, который так и норовит упасть.
– Гюнтер, а ведь Русич, похоже, верно подметил. Как быстро они спелись. Просто друзья – не разлей вода.
– Клара всегда была такой увлекающейся натурой, – помолчав немного, заметил Гюнтер, – похоже, она сейчас с Ченом заодно. Нам с тобой не удастся ее увезти ни хитростью, ни силой. У меня складывается впечатление, что я здесь лишний. Тебе так не кажется?
– Меня сейчас интересует только одно – твоя безопасность. Я обещал привезти тебя в Питер живым и здоровым. Тебя ждет Марина, у которой, по-моему, беременность не совсем гладко проходит. В принципе, Клара – уже большая девочка. Сейчас её здоровью уже ничего не угрожает. Ваша экспедиция, можно считать, подошла к концу. Денег ты все равно уже не заработаешь, сомнительная слава тебе не нужна, так что, пакуй чемоданы, Гюнтер.
Мечты о домике на побережье Финского залива, которыми Гюнтер руководствовался, когда принимал решение отправиться в Китай, растаяли, как утренний туман над бескрайними просторами Дуньхуана.
Собираясь в обратный путь, Михаил и Гюнтер все-таки опасались за безопасность Клары. Оторвав на несколько минут подругу от созерцания фрески, лишив тем самым Чена ее общества, Гюнтер спросил Клару прямо:
– Кейдер, признайся честно, ты что, влюбилась в этого монстра Чена?
Ее ответ лишил Гюнтера на какие-то мгновения дара речи.
– Да не монстр он вовсе. Чен – редкий человек, он исследователь, путешественник, понимаешь?
– Нет, Клара, не понимаю. Исследователь не станет использовать грязные методы, включая похищение людей и причинение вреда здоровью. Забыла, в каком состоянии тебя к Русичу привезли?
– Ничего я не забыла. Да, признаю, методы
