не самые гуманные, зато цель – великая. Ты сам хотел просто денег заработать на свой домик в России, поэтому и поехал со мной в Китай. А у Чена совсем другая задача – он хочет найти то, что искал профессор Немытевский и еще много-много людей до него. Явить миру скрытое от глаз под толщей китайской земли…
Клара так увлеклась, что Гюнтер с трудом ее остановил:
– Скажи, подруга, ты не боишься здесь оставаться в обществе Чена и Русича?
– Гюнтер, отстань уже от меня. Моей безопасности ничто и никто не угрожает. Лети к своей любимой, извинись за меня перед ней, что я втянула тебя в это путешествие. Я останусь с Ченом и буду продолжать поиски вместе с ним. Но, когда мы доберемся до сокровищ Дуньхуана, и сюда сбегутся все журналисты мира, я обязательно упомяну твое имя – ты ведь был моим первым соратником и партнером и имеешь право на свои пять минут славы.
Гюнтер махнул рукой и пошел собирать чемодан. Из всего сказанного своей подругой он понял только одно – Клара нашла то, чего ей так не хватало в жизни – сильного харизматичного мужчину, увлеченного поисками разгадки еще одной тайны цивилизации.
Приземлившись в Пулково и получив свой нехитрый багаж, Михаил и Гюнтер разъехались в разные стороны. Порецкий помчался сразу на работу, а Гюнтер – к Марине. Остановив машину у цветочного магазина, Гюнтер долго думал, какими цветами порадовать любимую. Глаз упал на миленькие желтые тюльпаны с красными прожилками, у которых были маленькие деточки – по три маленьких отростка с цветочком возле каждого бутона. Гюнтеру это показалось очень символично – приехать к женщине, ожидающей дитя с такими милыми цветочками. Он, конечно, не знал о том, что желтые тюльпаны в России дарят чаще всего при разлуке. И продавщица не предупредила.
Увидев исхудавшего, загорелого Гюнтера с желтыми тюльпанами в руках, Марина расплакалась. Слезы градом катились по ее лицу, она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться в голос. Галина Алексеевна только руками взмахнула, увидев в дверях квартиры Гюнтера, и тут же бросилась собираться по каким-то срочным делам. Пока Марина накрывала на стол, Гюнтер все никак не мог придумать, с чего начать рассказ о своих китайских приключениях. Так много всего случилось за последние несколько недель, что это можно было уместить на страницах целого романа. А Марина, как специально, молчала, ни о чем не спрашивала. Встреча получилось не очень веселой. Чтобы разрядить обстановку, Гюнтер решил позвонить Порецкому, поинтересоваться, как у него дела на работе.
Миша уже успел побывать у босса, разговор с которым по поводу отсутствия Порецкого на работе, прошел на удивление спокойно. Он посоветовал Гюнтеру как можно быстрее позвонить своим немецким коллегам, прояснить ситуацию с пропажей его и Клары, рассказав им, что она осталась в Китае и продолжает свою научную командировку под покровительством мистера Чена.
Пока Гюнтер звонил по телефону, Марина пыталась собраться с мыслями. Она сама никак не могла объяснить своего состояния. Увидев Гюнтера в дверях, она, конечно, очень обрадовалась, но при этом на нее напала в буквальном смысле – именно напала – невероятная апатия. Утешая себя мыслью, что с Гюнтером все хорошо, все обошлось, он вернулся, она никак не могла отделаться от ощущения, что между ними выросла стена. Не то китайская, не то германская, но именно стена, выполненная из очень прочного материала, разделившая их совместную жизнь на «до» и «после».
Поговорив с коллегами из Германии, Гюнтер заметно погрустнел. Оказывается, после их с Кларой исчезновения из поля зрения, немецкие коллеги стали обзванивать всех своих знакомых, чтобы выяснить их местонахождение. Проявили активность в этом вопросе и даже написали заявление в полицию, поэтому Гюнтеру надо было срочно лететь в Германию, чтобы засвидетельствовать тот факт, что он и Клара живы и здоровы. А учитывая немецкую педантичность, придется долго отписываться и объясняться с полицией. Одно радует – Михаил настоял на том, чтобы Гюнтер сделал несколько снимков с Кларой с указанием на них даты. В полиции эти снимки сослужат хорошую службу.
Марина, нарезая овощи для винегрета, который Гюнтер просто обожал, слышала робкие попытки Гюнтера оправдаться перед коллегами и догадалась, что ему придется уехать в Германию. «Может быть, это к лучшему. Надо всерьез заняться своим здоровьем. Бессонные ночи после его пропажи не прошли даром», – подумала Марина, приглашая любимого к столу.
Остаток дня до возвращения матери, Марина с Гюнтером провели в очередных сборах. Галина Алексеевна узнав, что зять опять улетает уже на следующий день, только тяжело вздохнула. А про себя в сердцах подумала: «Не было у Маринки мужа, но и это не муж, а сума переметная. Фигаро здесь – Фигаро там». Но, посмотрев на дочь и не заметив особого расстройства на ее лице, она немного успокоилась.
Глава пятая
Работать втроем у Чена, Клары и Русича получалось неплохо: Русич хорошо ориентировался в окрестностях Дуньхуана и в районе «Дырявой горы», Клара умела читать старинные надписи и иероглифы, а у Чена было чутье. Именно чутье не раз спасало жизнь этому флибустьеру и помогало в любой ситуации выйти сухим из воды или живым выбраться из горного завала.
Ченом этот человек стал несколько лет назад, когда еле живым выбрался из-под завала в глухих алтайских горах. А когда-то он был вполне успешным предпринимателем Троеглазовым, занимающимся нефтяным бизнесом. История с золотым старинным амулетом, который попал ему в руки еще в юности во время работы в геологоразведочной экспедиции, заставила его, детдомовского парнишку без роду и племени, выбрать профессию геолога, поступить в институт, проштудировать десятки книг и архивных документов,
