Глава 15
– Где, ради всего святого, ты была? – шепотом спросил низкий резкий голос. Придя В бешенство от страха, она рвалась, задыхаясь, из этих рук, пытаясь достать ногами до земли, чтобы обрести упор и оттолкнуть незнакомца. Ее охватил слепой ужас. Хотя она и не видела его, но была уверена, что это один из гвардейцев, которых Командир Драмм послал на площадь ждать ее.
– Хватит драться, отвечай же, черт побери. Мы все чуть с ума не сошли, пока искали тебя. Где ты была?
– Ник. – Узнав его наконец, она ослабела и обмякла.
Но только на мгновение. Некогда было рыдать и впадать в истерику. Она немедленно должна рассказать Нику очень многое, иначе он может случайно выдать своих товарищей, приведя ее домой.
– Начальник гвардейцев – Командир Драмм, Ник, он опять видел меня и узнал. Его люди гнались за мной. Я попыталась оторваться, но не уверена, что смогла. Он говорил, что видел меня здесь, на площади, во время церемонии. Он, наверное, послал сюда искать меня, на тот случай, если я вернусь, и, если они найдут нас вместе, ты тоже попадешь в переделку.
– Тем больше причин спрятать тебя в доме. Ника, кажется, вовсе не встревожило сообщение Кэрол.
– Ты что, не слышишь? – воскликнула она. И попыталась вывернуться из его рук, чтобы стать на ноги и повернуться к нему лицом, но он только еще крепче обхватил ее. – Ник, тебе грозит серьезная опасность.
– Не думаю. Кэрол, ты, конечно, знаешь, что у нас есть свои часовые и своя система слежения за передвижением гвардейцев. Здесь нет никого, кому тут не место.
– А-а-а! – Конечно же, он расставил людей на посты.
Ник не был беспечным составителем планов, и слишком много чужих жизней держал он в руках. Ее почти истерически выкрикнутое предупреждение показалось ей глупым.
– Я так испугалась, – прошептала она, прижавшись лицом к грубой ткани его пальто.
– Все в порядке. – Он понес ее через площадь к разбитым ступеням у Марлоу-Хаус, затем, когда на его оклик БЭС отодвинул дверные засовы, внес в кухню. Там он посадил ее у стола.
– Она страшно замерзла, – сказал он Джо. И, обратясь к Бэсу, добавил:
– Позови всех домой. Они будут рады хлебнуть горячего и лечь спать.
– Вы все ходили искать меня, вместо того чтобы сидеть здесь в безопасности и говорить о завтрашнем дне. Мне очень жаль, что я причинила столько беспокойства.
Кэрол чуть не заплакала. Теперь, достигнув цели, она чувствовала слабость и опять вся дрожала, а руки и ноги у нее болели, отогреваясь, после того как она их чуть не отморозила.
– Выпей вот это и перестань извиняться. – Джо сунула ей в руки чашку. Кэрол глотнула бренди с горячей водой и травами. – Мы сделали бы это для любого из нас. Ты пыталась отвлечь внимание гвардейцев от нашего штаба, и мы очень ценим риск, которому ты себя подвергала из-за нас.
– Я узнала кое-что полезное для вас, – сказала Кэрол, посмотрев на Ника. И быстро пересказала разговор Командира Драмма с Вождем Фэлом. Но не упомянула о том, что она думала об истинной личности Командира Драмма. Эти сведения были важны только для нее и, возможно, для Ника и леди Августы. Для остальных ее друзей самой важной новостью в этот вечер было то, что могло повлиять на их завтрашние планы.
– Я не считаю Вождя Фэла особо умным человеком, – сказала Кэрол, кончив доклад о том, что она делала, уйдя с площади, – но у Драмма ум острый, как вошедший в поговорку гвоздь, и я нисколько не сомневаюсь, что он ничего не упустит, когда дело идет об обеспечении безопасности. И он действительно видел меня за окном того дома, где был прием. В этом я уверена, Ник. Может быть, Драмм усилит охрану в этом районе на тот случай, если я покажусь опять на площади.
– Это все неважно, – ответил Ник. – Потому что, пока не начнется восстание, мы все будем дома.
– Они могут обыскать дома, – настаивала Кэрол, вспомнив со всеми пугающими подробностями рассказ конца XX века, – они могут арестовать всех, кого найдут в домах на площади, и задержат нас на много дней – или лет. Насколько я разобралась в вашей жизни, властей не очень-то беспокоят гражданские свободы простых людей.
– Но до завтра мы в безопасности, – повторил Ник.
– Почему ты так уверен? – Потому что вернулась Авга с сообщениями о других группах, с которыми она встречалась. А когда Авга здесь, она нас защищает.
– Где она? – Кэрол не знала, хочется ли ей увидеть леди Августу. Разве что позже. Она боялась того, что может означать для нее присутствие призрака. Она была не готова возвращаться в свое время, даже для того, чтобы спрятаться от Командира Драмма. А перспектива расстаться с Ником просто невыносима.
– Авга с Элом и Пен и всеми остальными ищет тебя. – Джо налила Кэрол вторую чашку бренди с горячей водой. – Она скоро вернется;
А пока сними с себя все и закутайся в одеяло или во что-нибудь еще, только сначала согрей это у огня. И, судя по твоему виду, тебе совсем не помешают несколько часов сна.
– Как же я буду спать, зная, что мое присутствие ставит всех вас под угрозу? И что мы начинаем через несколько часов?
– Джо права, Кэр, – Ник поднял ее со стула, где она все еще сидела, – тебе нужно отдохнуть, и мне тоже. Я о ней позабочусь, Джо. А когда все вернутся, скажи, чтобы шли спать, и сама ложись. До позднего утра все могут спать. Меньше будет беспокойства и осложнений. Хотя кое-кто, конечно, умудряется и в постели создать осложнения. – Хохотнув, как и пристало человеку, который думает только о том, что у него впереди несколько свободных часов и что он волен провести их как ему вздумается, Ник понес Кэрол вверх по лестнице, через холл в свою комнату.
– Ты, видимо, не понимаешь, что происходит, – не сдавалась Кэрол, – из-за меня вы все в опасности.
– Нет, – поправил он ее, – я со своими друзьями в опасности из-за того, что мы намерены начать сегодня днем, но и сам переворот, и его дату мы задумали задолго до твоего появления. Ты сделала эти последние дни и прекрасными, и бесценными. Я их никогда не забуду. И тебя.
Он поставил ее на ноги и обнял. Кэрол припала к нему. Как ей хотелось любить его, прикасаться к нему!
– Сними эти холодные тряпки, – прошептал он, расстегивая пуговицы ее плаща. – У меня есть во что тебя одеть, пока ты не согреешься, а потом я сниму с тебя все.
Пальцы у нее до сих пор не отогрелись и не могли развязать шнурки, поэтому ему пришлось снять с нее и туфли. Она сидела на краю матраса, закутавшись в грубое шерстяное одеяло, которое он отыскал для нее, а он растирал ей ступни, пока они не обрели способность чувствовать. И лодыжки. И икры, и колени, и бедра.
– Мне кое-чего хочется, – шепнул он, касаясь губами ее колена.
– Все что хочешь. – Она была готова опуститься на кровать, чтобы, он брал ее столько и как ему хочется, раз он здесь, рядом с ней. Только бы не терять его из виду!
