Корд оперся на плечо Сигмона, и они пошли по стене, к оставшимся стражникам. Ник остался с рыжим магом – застыл над ним с топором в руках, готовясь дорого продать свою жизнь.
На полпути к стражникам Сигмон услышал за спиной шум и обернулся, поднимая клинок. На лестнице появился еще один человек, и, когда он выбрался на стену, тан радостно вскрикнул:
– Рон!
Лунный свет упал на лицо алхимика, высветив мазок сажи на щеке. Улыбаясь, полуэльф побежал к Сигмону, перепрыгивая через трупы людей и кровососов, щедро разбросанные по стене.
– Кто это? – тихо спросил Корд.
– Друг, – отозвался тан. – Теперь будет веселее умирать.
И в этот момент волна упырей захлестнула стену.
Стражники ударили дружно, разом, скинув вниз сразу пятерых кровососов. Но два десятка вампиров успели забраться на стену и, словно стая диких зверей, разом навалились на стражников с фланга. Человеческие тела посыпались в темноту следом за упырями.
Сигмон и капитан обнажили клинки и ринулись в бой, но на их пути появились сразу трое Старших. Тан успел первым нанести удар, а потом под ногами хрустнуло стекло, и упырей обдало белым дымом. Они разом схватились за горло, все трое, и, скорчившись от боли, повалились на камни стены.
Капитан успел изумленно вскрикнуть, а потом Рон отшвырнул его с дороги и бросился к стражникам.
На ходу он взмахнул обеими руками, и защитников стены окутало белое облако. Упыри, попавшие в него, бились в судорогах, разрывали себе горло когтями и замертво падали на камни. Сигмон и Корд рванулись вперед и в один миг прикончили упырей, не успевших отведать смертоносного дыма.
Теперь они очутились среди уцелевших стражников – их осталось всего пятеро. Ощетинившись клинками, они отбивались от наседавших упырей, а в центре крохотного отряда оказался Рон.
На его груди Сигмон приметил знакомую перевязь со множеством кармашков. Из них выглядывали стеклянные колбы, напоминавшие крохотные бутылочки. Алхимик не терял времени даром – щедрой рукой он разбрасывал свои запасы по стене, и вскоре защитников окутало плотное облако едкого дыма. Но они были этому рады – любой из вампиров, вдохнувший дым, падал замертво.
– Где ты это взял? – крикнул Сигмон, уворачиваясь от выпада Старшего, вскочившего на стену.
Рон не ответил – он метнул колбу прямо в лицо вампира. Она разбилась о широкий лоб, дым окутал серое лицо, и упырь рухнул на колени. Сигмон, не долго думая, ударил его ногой в грудь и скинул со стены.
– Лучше не спрашивай, – отозвался алхимик, доставая следующую колбу, – даже не хочу вспоминать, какой ценой досталась мне эта штука.
Бой закончился за несколько минут – зелье алхимика извело вампиров в один миг, как назойливую мошкару. Во время схватки Ронэлорэн успел швырнуть несколько снарядов вниз, в остатки отряда упырей, и теперь под стеной плавало густое облако дыма, скрывая мертвые тела.
Защитники даже не сразу поняли, что все кончилось. Они озирались по сторонам, тыкали мечами в тела упырей, словно не веря, что они уже упокоены. Но вампиры не шевелились – все они погибли от зелья алхимика. Поняв это, Сигмон опустил клинок и огляделся.
Камни стены почернели от крови – и людской, и вампирской. Искромсанные клинками и клыками тела лежали вповалку, и трудно было разобрать, где стражник, а где упырь. На ногах остались лишь пятеро стражников, капитан, алхимик и сам Сигмон. Обернувшись, он увидел, как Ник помогает подняться Дариону.
– Эй, рыжий, – позвал Сигмон, – ты что-нибудь чуешь?
– Чисто, – прохрипел маг. – Только трупы.
Корд устало выдохнул и оперся рукой о стену. Потом огляделся, посмотрел на пятерых уцелевших стражников, что не сводили с командира глаз, и вскинул меч к луне.
– Победа! – крикнул он и закашлялся.
Но его крик подхватили защитники врат Ташама – и пятеро стражников, оставшихся на стене, и десяток тех, кто стоял внизу. Из сотни воинов, державших оборону, после страшной схватки уцелели всего два десятка. Но они остановили упырей, не позволили им войти в Ташам и упокоили всех, кто посмел прийти за кровью в их родной город. Они сделали это – простые люди, вставшие грудью на защиту дома, – и теперь могли праздновать победу.
Сигмон вложил клинок в ножны и обнял алхимика, стиснул так, что у того хрустнули ребра.
– Рад тебя видеть, трепло, – сказал он.
– Прости, что не поспел раньше, – сдавленно отозвался Рон. – Эликсир был нестабилен до последней минуты, а после очередного взрыва Лимер лишился бороды и бровей.
– Вы молодцы, – сказал Сигмон, выпуская Рона из объятий. – Все-таки успели. А где сам Лимер?
– Он с начальником стражи, гоняет упырей по улицам. Пришлось разделиться, чтобы везде поспеть.
– Савен, – прохрипел Корд и снова закашлялся. – Ему нужна помощь.
Сигмон оглянулся. Луна заливала призрачным светом окровавленные стены Ташама, покрывая серебристым полотнищем мертвые тела. Битва за ворота окончилась. Но эта ночь еще не окончена, она слишком длинна, и сражение за Ташам в самом разгаре. Сигмон понимал, что, если сейчас упустить момент, упыри укрепятся в городе, и тогда все жертвы окажутся напрасными.
– Корд, – тихо позвал он. – Ты как?
Капитан помотал головой и распрямился. Провел рукой по плечу, глянул на окровавленную ладонь и ответил:
– Ерунда. Царапина. – Потом он развернулся, вскинул меч и крикнул: – Все, кто способен держать оружие – за мной! Мы идем на помощь ополчению.
Стражники встретили его слова восторженным ревом, и капитан стал медленно спускаться по ступенькам.
* * *
Когда первые лучи солнца коснулись крыш Ташама, Сигмон поднялся с подоконника и распахнул окно навстречу свету. С наслаждением он подставил солнцу бледное лицо, стараясь почувствовать тепло и ласку огненного шара. Еще пару часов назад тан думал, что эта ночь никогда не кончится, и отчаялся увидеть дневной свет. Но все когда-нибудь кончается. Кончилась и ночь.
Кабинет Тира Савена больше напоминал лазарет. Сам начальник стражи лежал на огромном кожаном диване, а его правая нога от ступни до бедра была замотана бинтами: перелом и рваная рана на лодыжке – дело лап упырей. В кресле за столом дремал Корд с повязкой на плече. Серьезных ран он не получил, но потерял много крови, прежде чем согласился отправиться к медикам. Рыжий маг сидел прямо на полу, прислонившись спиной к стене – на нем не было ни единой царапины, но после дуэли с колдуном Дарион совершенно обессилел и все еще не пришел в себя.
На ногах оставался только Сигмон. Мелкие царапины, что он получил в боях, давно затянулись, но тан чувствовал себя усталым: за прошедшую седмицу ему так и не удалось толком подремать. Сейчас он с удовольствием растянулся бы на кровати и заснул на пару дней, но тан не мог позволить себе такую роскошь – сражение за город еще не окончено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
