будь дурой. Он не мог уйти… — Она замолчала, увидев Сестру Сова и Сестру Шерсть, стоявших на коленях рядом с проксимом.
— Ты не виновата. — Сестра Сова позволила Шерсти помочь ей подняться, колени у нее скрипели. — Демон был слишком силен, чтобы уйти, не забрав с собой парня.
Куина помогла Яз подняться на ноги. Звезда лежала в нескольких ярдах от него, тускло светясь.
— Я его убила.
— Его убил демон. — Сестра Сова, прихрамывая, подошла к ним. — Кеот его убил, даже и не думал отпускать.
Яз скривила губы:
— И теперь демон ждет на границе смерти, ожидая возвращения в этот мир?
Монахиня кивнула.
— Он может вернуться где угодно?
— Нет, они не могут путешествовать. Во всяком случае, далеко. Он будет здесь или где-то поблизости.
— Как далеко они могут… — Яз поняла, что просто затягивает разговор, чтобы не смотреть на мальчика, которого только что убила. Горячая слеза скатилась по ее щеке.
— Возвращайся в монастырь, дорогая. — Сестра Сова положила ладонь на руку Яз, направляя ее в нужном направлении.
Яз попытался вернуться к теме:
— Что с ним будет?
— Сестра Шерсть и я позаботимся о проксиме. Мы прочитаем молитвы и положим его перед Предком. Затем сообщение будет отправлено в Академию. Куина, отведи свою подругу обратно в дормиторий.
Куина потянула ее за руку, и Яз снова позволила провести себя сквозь множество колонн. Она не видела никого из них, только образ мальчика в разорванном плаще, с окровавленным лицом, и его глаза за мгновение до того, как она нанесла удар.
— Что он имел в виду? — спросила Куина.
— Что? — Яз моргнула и посмотрела на нее.
— Что он имел в виду? Ну, демон. Он кричал: «Они поймали меня». Кто поймал? В этом нет никакого смысла. Почему они?
— Он был в бреду. Все это не имело смысла. — Уже произнося эти слова, Яз поняла, что, когда он сказал «Они меня поймали», это был единственный раз, когда он не бредил. Единственная ясная фраза, которую он сказал. — Может быть, это сказал проксим.
— Может быть там было больше одного демона? — настойчиво спросила Куина.
— Нет… — Яз была почти уверена, что почувствовала бы, если бы их было больше одного. Нет, только Кеот.
— Итак. — Куина потянула Яз в сторону, чтобы та не врезалась в колонну. — Итак, если это сказал демон… Кто они?
— Я не знаю. — Яз не смогла сдержать гнев в своем голосе. Мертвое лицо мальчика занимало ее мысли, и ее не интересовали глупые тайны Куины. Она высвободила свою руку из руки подруги.
Они прошли десять шагов в молчании. Потом еще десять.
— Его поймал маги. Академики. Демон сбежал от них в теле одного из их учеников! — воскликнула Куина.
— Мне все равно.
— И он прибежал сюда — из города — прямо сюда — и сказал тебе: «Они поймали меня». — Куина остановилась как вкопанная. — Сколько демонов ты знаешь? — крикнула она в спину Яз.
Яз остановился и, нахмурившись, обернулся.
— Теус, — сказала Куина. — Академики поймали Теуса. Часть его была в мальчике.
Внезапно то, что Сеус пощадил ее жизнь после всех попыток Эулара убить ее, обрело смысл. Сеус назвал ее своим ключом — как он узнал это сейчас, а не раньше?
— Они заставляют Теуса говорить! — В животе Яз образовался холодный узел. — Они раскрывают его секреты. И он знает, что сказал нам Стержень-корень. Он знает, как открыть ковчег. Он знает. И теперь Сеус думает, что я его ключ…
24
— У НАС ЕСТЬ традиция: каждый год мы отправляем наших лучших послушниц соревноваться в своих навыках с самыми талантливыми проксимами Академии. У нас четыре класса, так что мы посещаем их четыре раза в год. Следующим будет Святой Класс, через десять дней.
— Это слишком долго. Нам нужно вытащить оттуда Теуса немедленно, — сказала Яз.
Сестра Сова поджала губы. Она сидела на большом сундуке, где хранила сокровища, которыми делилась с послушницами в своем классе. Яз и Куина остались стоять, слишком возбужденные, чтобы сесть на один из слишком маленьких стульев для послушниц.
— Академия примыкает к императорскому дворцу и заполнена обученными марджалами самого различного уровня. Многие из тамошних мастеров смертельно опасны в искусстве стихий; другие специализируются на тень-работе или на более редких навыках. Церковь имеет очень мало власти в Академии, и, конечно же, у нашей настоятельницы ее нет вообще. Если Сеус развратил кого-то из академиков, то это самое опасное место, куда бы вы могли пойти.
— Но мы с Куиной благословлены, — сказала Яз. — Не станут же академики нападать на нас, если мы нанесем законный визит?
— Почему мы вообще должны идти? — спросила Куина. — Теус никогда не делал для нас ничего такого, что не делал бы для себя. И, судя по тому, что ты говоришь, он уже рассказал Сеусу главный секрет Стержень-корня. Сеус теперь знает, как открыть ковчег, и знает, что ты — его лучший шанс для этого.
Яз испытывала искушение согласиться. Возможно, Теус и академики заслуживали друг друга. Ей не нравилась идея, что железный пес Зокс, носитель сущности Теуса, должен быть вознагражден за свою верную службу тем, что его оставят на растерзание магам. Хотя теперь, когда она подумала об этом, была ли какая-либо служба пса действительно верной? Первоначально, когда он развернулся из своего куба по настоянию Весты, городской разум все еще сохранял некоторую озабоченность благополучием Эрриса. Но позже его действия были продиктованы Теусом.
— Ну? — подсказала Куина.
— Теус знает больше, чем один этот секрет. Он делится с Сеусом и другими умами городов знаниями, относящимися к тому времени, когда Пропавшие еще не ушли. Его народ сотворил звезды из… из того, из чего он их сотворил. Он понимает, что такое врата. Он знает вещи, о которых мы даже не подозреваем. Он ценен для нас. Как далеко я продвинулась, собирая глаза Наблюдателя воедино? Дни идут за днями, а мне так и не удалось соединить два в один, не говоря уже о шести из них одновременно. Теус обладает знаниями, которых нет в книгах Сестры Сова. Он старше, чем все библиотеки империи. Если мы позволим академикам сломить его, мы никогда не узнаем, что потеряли и спасет ли это нас.
Куина посмотрела на свои ноги:
— Мне он не нравится.
— Тебе не обязательно идти.
— Конечно, я иду, идиотка.
Яз ухмыльнулась, затем посмотрела на Сестру Сова, которая все еще сидела на крышке сундука, болтая ногами, как будто ей было десять, а не десять раз по десять:
— Мы должны идти прямо сейчас. Мы не
