посмотрела на него.
— Конечно, молодой человек, можете. — Она передала ему поводья и оставила его держать мулицу, когда проковыляла мимо. — Яз, Куина, я была бы признательна за небольшую помощь на ступеньках.
Яз знала, что это была собственная разновидность обмана Совы — как раз то, что изучали на Тени. Сова поднималась по сорока пяти ступенькам в свой класс несколько раз в день. Но поскольку она старалась казаться более беспомощной, чем была на самом деле, любые ее манипуляции с нитями становились более эффективными. Вторая охранница, крепкая женщина с седыми прядями в черных волосах, просто взглянула на них, а затем отвела взгляд, как будто ничего не видела.
Яз и Куина помогли Сове добраться до огромных дверей и до двери поменьше, расположенной в левой створке. Железный глазок открылся прежде, чем кто-либо даже подумал постучать, и на них посмотрел один темный глаз — второй был спрятан за бархатной повязкой. На лице Совы промелькнуло узнавание, возможно, намек на отвращение.
— Да?
— Мы пришли, чтобы поговорить кое с кем о кое-чем. — Пальцы сестры Совы подергивались, как всегда, когда она манипулировала нитями, дергая то тут, то там. Яз могла видеть кое-что из того, что делала монахиня, но тонкость и быстрота этого были выше ее понимания.
— Это значительно менее конкретно, чем можно было бы ожидать, сестра. — Голос мужчины оставался совершенно ровным, но Яз не могла отделаться от мысли, что он издевается над старухой.
— Ты носишь ум-сигил, не так ли, Балло? — Сова опустила руки.
— Да.
— Я привела этих послушниц, чтобы они прошли тестирование для Академии. Они заинтересованы в смене направления. Я бы хотела, чтобы Маг Атоан лично побеседовал с ними.
Человек за дверью обдумал эту новую информацию:
— Зал проверок находится через двор, сестра. А магистр в настоящее время занят другими делами. Я могу передать ваш запрос, и, я уверен, ответ придет в монастырь в надлежащее время. Вы из Сладкого Милосердия?
Сестра Сова сжала губы в тонкую линию, овладевая собой.
— Я — Госпожа Путь из монастыря Сладкого Милосердия, и я ожидаю любезного быстрого ответа от Атоана.
Балло приподнял свою повязку, чтобы показать глаз, который резко контрастировал с темным глазом, через который он ранее рассматривал их. Несоответствие навело Яз на мысль о Матери Крей из Черной Скалы, но в этом случае второй глаз не был похож ни на один другой, который Яз видела — он имел золотистый оттенок и еще, странно, светился сам по себе, как драгоценный камень.
— Хммм. — Балло быстро оглядел монахиню, затем Яз и Куину. — Я уверен, что магистру будет интересно познакомиться с вами. — Он снова опустил повязку. — Но факт остается фактом: он занят другими делами. Я с готовностью передам вашу просьбу. Доброго вам дня, Госпожа Путь. — С этими словами он ловко задвинул железную крышку обратно в смотровую щель.
Сестра Сова оскалила зубы и хмыкнула.
— Многие из высших членов орденов носят сигилы, подобные тем, что находятся на стене потайной комнаты, а некоторые предлагают физическую защиту. Сигил-мантия, хотя и баснословно дорогая, может отражать все, кроме самых мощных взрывов энергии Пути. Наш друг по ту сторону двери носит ум-сигил, который защищает от манипуляций квантала или эмпатии марджала. Другими словами, вы должны изменить их мнение старомодным способом. — Она посмотрела на зал, в который их направили. — Было бы неразумно проходить через этот дверной проем без приглашения. Так что, похоже, мы должны представить вас тест-столам в Зале Проксимов.
Яз продолжала смотреть на дверь перед ними. Она шагнула вперед и положила на нее правую руку:
— Я знаю, чем занимается этот Атоан. Он мучает Теуса. Разрывает Зокса на части.
— Может быть, может быть. — Сестра Сова повернулась. — Но этот город, эта империя связана законами. Сила монастыря, Церкви и всех институтов дана нам в этих границах, и если мы перестанем уважать их, то нанесем себе такой же ущерб, какой могли бы нанести любому предполагаемому врагу. Я не вижу другой возможности.
Яз ничего не сказала, только закрыла глаза и придвинулась еще ближе к двери. Так близко, что ее лоб мягко стукнулся о дерево. Она могла слышать эти две песни. Песня корабль-сердца, слабая на этом расстоянии — самая слабая из двух, но самая близкая. И песня звезды пустоты, на много миль ниже, но, тем не менее, просачивающаяся наверх, такая медленная и глубокая, что она улавливала только отрывки, когда та отдавалась эхом в самых длинных костях ее тела. Обе песни говорили ей, что их поют варианты одного и того же, чего-то, ничем не отличающегося от мельчайшей крупинки ее звездной пыли, просто в совершенно других масштабах.
Она сосредоточилась на корабль-сердце. Мысленным взором она увидела, как оно пылает — сквозь дверь, сквозь стены, колонны и проходы зала за ней. Она увидела очертания сигилов вокруг звезды, крошечные на расстоянии. Множество сигилов — не так тесно расположенных, как на стене потайной комнаты Башни Пути, но все же в изобилии, их распределение выдавало форму комнаты.
Хотя внутренняя структура здания мало препятствовал свету звезды достичь сознания, свет взаимодействовал с камнем достаточно, чтобы у нее сложилось смутное впечатление об этом месте. Зал не представлял собой одно большое открытое пространство, а был разделен на этажи, комнаты и коридоры. Звезда лежала ближе к середине на цокольном этаже.
— Яз? — Куина повторила ее имя.
— А? — Яз не открыла глаза.
— Слава богам — я думала, что время-звезда снова поймала тебя, и ты будешь стоять на этих ступеньках целую неделю! Что ты задумала?
Яз слегка покачала головой.
— Что ты делаешь? — настойчиво спросила Куина.
— Привлекаю их внимание, — пробормотала Яз. Она обратилась к корабль-сердцу, и оно откликнулось, изменив тон своей песни и качество своего света. — Здесь…
Корабль-сердце оказало некоторое сопротивление, и сигилы, казалось, встали у нее на пути, как слои сетки, блокирующие протянутую невидимую руку. Яз стиснула зубы, ее невидимая рука продолжала пытаться схватить звезду, отказываясь уступать ее или принимать что-либо, кроме повиновения. Работать со звездами на расстоянии было все равно, что пытаться вырезать кеттан на расстоянии вытянутой руки. Она могла выполнять только самые простые задачи, а самой легкой из них для Яз всегда было движение. Она потянула корабль-сердце к себе. Мысленным взором она видела призраки стен и дверей, наслаивающиеся друг на друга. Она усилила концентрацию, пытаясь направить звезду.
— Яз? — На этот раз Сестра Сова. — Что ты делаешь?
— Дайте… — рот Яз скривился в сосредоточенном оскале. — …мне… минутку.
Она потянула сильнее, повернула, изогнула. Звезда вылетела из украшенной сигилами комнаты. Сразу
