же она почувствовала корабль-сердце сильнее, его песня зазвучала громче, как будто сигилы заглушали ее.
— Что это за шум? — Пока Куина говорила, Яз уловила первый приглушенный крик тревоги из-за двери, на которую опиралась лбом.
— Еще… одно… мгновение. — Она услышала грохот. Еще больше криков изнутри. А затем крик Куины и удивленное ворчание Сестры Сова. Мулица хрипло взревела и убежала, стуча копытами.
— Вот так. — Яз откинула голову назад, когда что-то ударилось о дальнюю сторону двери с глухим стуком, от которого задребезжала железная крышка глазка.
Она обернулась и увидела, что быстрая Куина уже в десяти ярдах от двери, а Сестра Сова отступила на четверть этого расстояния к подножию ступенек.
— Что ты сделала? — Монахиня выглядела страдающей, словно стояла слишком близко к огню.
— Привела корабль-сердце к себе. — Яз чувствовала, как сила звезды обжигает ее кожу. Это была самая сильная боль от звезды с тех пор, как она впервые встретила Эрриса рядом со звездой пустоты в Весте. Но насколько она была близка к той гигантской звезде, она никогда не знала по-настоящему. Песня этой звезды отдавалась в ней, жужжа в промежутках между мыслями, эхо припевов звучало в глубине сознания. Путь сиял перед ней, заставляя прикоснуться к нему, погрузить руки в реку его силы. Она снова потянула за корабль-сердце, и двери заскрипели, изгибаясь наружу на какую-то крошечную долю. За дверями она слышала звуки отдаленной суеты.
— И что теперь? — спросила Сова.
— Теперь, мне кажется, Атоан захочет с нами поговорить.
25
КАКОЙ-ТО БЕСПОРЯДОК СЛЕВА от дверей отвлек внимание Яз от корабль-сердца, хотя то было отделено от нее всего тремя дюймами древесины.
Это был не столько шум, сколько ощущение. Благодаря тому, что ее чувства были широко открыты из-за близости корабль-сердца, она могла видеть, что вокруг одного конкретного места на стене нити кипели в воздухе, как пар над булькающим котлом.
На ее глазах из середины одного из огромных блоков песчаника появилась каменная рука. Конечность двигалась, как живая, а камень изгибался вокруг нее, как слой грязи. Мгновение спустя протиснулось плечо, от протянутой руки отхлынул камень, обнажив пальцы из плоти и крови.
Постепенно, словно высвобождаясь из густого и липкого пудинга, появился человек. Последние остатки его каменной облицовки втекли обратно в стену, и поверхность выровнялась так, что не осталось никаких следов его прохождения. Он стоял там, высокий мужчина средних лет, седые бакенбарды по обе стороны головы и густые черные волосы, тоже с проседью, аккуратно подстриженные. Его мантия было мечтой радуги, радостным буйством красок, разительно отличаясь от кислого выражения его лица, в котором смешивались удивление, гнев и некоторая доля опасения. Он прищурил темные глаза на Яз, определяя ее как вероятную причину хаоса.
— Объясните. — Магистр Атоан не повысил голоса, но сдержанность, необходимая для того, чтобы не делать этого, дрогнула в этом единственном слове. Он взглянул на Куину, отпустил ее и перевел взгляд на Сестру Сова.
— Я не уверена, что смогу. — В голосе старухи тоже слышались признаки напряжения, хотя и по другой причине. — Похоже, ваше корабль-сердце сдвинулось с места.
Атоан махнул рукой в сторону дверей, и после различных скрежещущих и глухих звуков они начали открываться. Яз отступила назад, чтобы избежать удара.
Корабль-сердце висело в воздухе на уровне груди и было невероятно большим. Если бы Яз попыталась обхватить его обеими руками, кончики пальцев не дотянулись бы друг до друга на пару дюймов. Оно сияло золотым светом, почти белым, таким же, как звезда Надежды, находившаяся в багровых небесах. Как и все звезды, сердце казалось скорее плоской дырой в другое место, а не сферой. Яз представила, что могла бы просунуть сквозь него руку и, возможно, оказаться погруженной до плеча в Путь.
Свет был таким ярким, зрелище таким завораживающим, что долгое мгновение Яз даже не замечала ни железной клетки вокруг звезды, ни длинных цепей, тянущихся от клетки в огромное фойе за ней.
Атоан прищурился от яркого света.
— Как она это делает? — спросил он Сестру Сова.
— Что именно? — Монахиня, казалось, испытывала благоговейный трепет перед корабль-сердцем, несмотря на то, что за плечами у нее было много лет.
— Все это…
— Ну, вот почему я подумала, что вам будет интересно ее оценить, — сказала Сестра Сова. Она повысила голос: — Яз, ты не могла бы что-нибудь сделать с яркостью?
Яз протянула руку к звезде и повернула ладонь. Обычно ей не требовалось махать рукой, чтобы отдать команду звезде, но эта, похоже, рассматривала команды как просьбы и требовала, чтобы они были подчеркнуты.
Пламя корабль-сердца превратилось в сияние, от которого больше не было больно глазам. Теперь звезда казалась идеально белой сферой, по которой медленно пробегали и исчезали золотые прожилки.
Откуда-то из глубины вестибюля Яз уловила испуганный вздох и шипение:
— Это делает она?
Аура звезды тоже поблекла, хотя и оставалась мощной, позволяя некоторым магам, которых Яз теперь могла видеть в фойе, продвинуться вперед.
Магистр двинулся к Сестре Сова, но остановился в нескольких ярдах от нее.
— Верните корабль-сердце в мое хранилище! — крикнул он, приказывая не Яз, а академикам.
Несколько магов взялись за дальние концы цепей. Яз узнала в маге в фиолетовой мантии ту самую Йелну, которая присутствовала на втором испытании, представляя Академию вместе с двумя другими. Именно она услужливо предложила дать Яз гротон, чтобы ее невыполнимая задача стала еще более невыполнимой.
Держа за четыре цепи, восемь магов начали буксировать звезду обратно в Академию, и Яз сразу поняла две истины. Во-первых, никто из них не мог управлять звездами так, как она, а во-вторых, никто из них не мог подойти к корабль-сердцу ближе, чем на пять ярдов. Магистр прошел сквозь собственную стену не для того, чтобы произвести на них впечатление своей доблестью, а потому, что двери были заблокированы корабль-сердцем.
КОГДА ЗОЛОТАЯ ЗВЕЗДА отступила по длинному коридору, ведущему в сердце зала, магистр Атоан поднялся по ступенькам, чтобы присоединиться к Сестре Сова, не сводя глаз с Яз.
— Вам не нужно было так громко стучать, чтобы войти, сестра. Но вы правы. Я очень заинтересован в знакомстве с этой послушницей. — Он взглянул на Куину. — Этими послушницами. — И снова он перевел взгляд на Яз. — Позвольте мне пригласить вас на ланч. Его должны подать совсем скоро.
К явному удивлению сестры Совы, они обнаружили, что сам магистр ведет их в Зал Академии по длинному коридору, вдоль которого стояли двери. На полу лежали предметы, похоже оброненные во время бегства от наступающего корабль-сердца: тарелка с маленькими пирожными,
