После окончания веронских торжеств Россини с женой спешно направились в Венецию, где их с нетерпением ждал театр «Ла Фениче». Там Россини должен был не только написать новую большую оперу, но и поставить своего «Магомета II», приспособив его к голосам новых исполнителей. Работа, конечно, ждала напряженная, однако вполне выполнимая. Но все случилось совершенно иначе. Дело в том, что после окончания Конгресса многие коронованные особы, направляясь на родину, заехали в легендарный город на воде! А это значило, что придворные увеселения продолжились, только теперь в Венеции. Россини попросили продирижировать двумя концертами, что отвлекло его от основного замысла. Опера же, как и намечалось, прозвучала 26 декабря 1822 года. Все было недоделано, певцы выступили неудачно. Опера была «торжественно» освистана. На другой вечер, когда Россини вышел из театра и стал садиться в гондолу, группа молодчиков буквально напала на него с оскорбительными выкриками. После этого случая решили давать «Магомета» не целиком, а только одно действие, и исполнять еще отрывок из «Риччардо и Зораиды». Однако положение этим не спасли.
Неудачи такого рода для молодого, но уже опытного композитора стали привычными. Да и расстраиваться-то было некогда. С одной стороны, его ругали, с другой – с нетерпением ждали обещанной к этому карнавальному сезону новой оперы. Замысел этого произведения появился у Джоаккино давно, еще в благословенные дни спокойного отдыха в Кастеназо. Россини вновь хотел перенести на оперную сцену трагедию Вольтера. Его выбор пал на «Семирамиду». Вот уж непривычный по тем временам оборот – композитор сам выбирает сюжет! Конечно, не исключено, что при заключении контракта импресарио мог предложить свою тему будущей оперы, но уже не мог навязать ее композитору. Теперь Россини уже был величиной, с которой приходилось считаться. Либретто на этот раз должен был подготовить старый знакомый – Росси, с которым Россини связывали не только совместные работы на Веронском конгрессе, но и такие удачные оперы, как «Брачный вексель» и «Танкред». На сей раз, несмотря на довольно сложную интригу, либретто получилось удачное. А сюжет сводился к следующему.
Царица Вавилонии Семирамида становится соучастницей отравления своего мужа Нино. Убийство совершает Ассур, ее возлюбленный, который рассчитывает стать царем. Перед смертью царь Нино, обо всем догадавшийся, успевает сообщить о предательстве другу и поручить ему своего сына. Друг прячет мальчика от коварного Ассура и воспитывает его вдали от родины под именем Арзаче. Но все это предыстория. Действие оперы начинается, собственно, с того момента, когда Арзаче, уже взрослый и ставший известным полководцем, приезжает в Вавилон. Как раз в это время Семирамида собирается выбрать себе супруга. Оракул предсказывает ей, что спокойствие, которого царица не знала со дня смерти своего первого мужа, вернется к ней, когда царем станет Арзаче. Ему и предлагает она свою руку. В этот момент открывается могила Нино и вышедшая оттуда тень царя предсказывает Арзаче будущее царствование, прося, однако, спуститься в могилу и принести жертву. Во время коронации Арзаче великий жрец открывает ему тайну его происхождения и отдает письмо отца. Когда Арзаче направляется на могилу Нино принести жертву, там его поджидает Ассур, который хочет убить соперника. Идет к могиле и Семирамида, чтобы защитить Арзаче. И случается непоправимая путаница: Арзаче нечаянно убивает свою мать, приняв ее за Ассура, которого хотел в жертву его отец.
Росси удалось удачно расположить эти события, что помогло Россини создать яркое и остродраматическое полотно. Пребывание в Вене и знакомство с произведениями Бетховена и Вебера не прошли даром. Мелодическое очарование осталось, но появилось единство музыкального развития, к которому стремился композитор с самого начала своего творческого пути. В «трагической мелодраме», как назвал он свою оперу, это выразилось прежде всего в связи увертюры с последующим музыкальным материалом, в разработке ярких тем, становящихся лейтмотивами. Такая новация не была для Россини чуждым, привезенным из-за границы приемом. К ней он шел все годы. Вспомним «микролейттемы», действовавшие в пределах одной сцены (в финале I действия «Танкреда») или одного номера (тема «рождения идеи» в дуэте Фигаро и графа в «Севильском цирюльнике»). И вот тема четырех валторн из увертюры вновь возникает в финале I действия, в сцене клятвы повиновения царице и ее супругу. А в момент появления тени убитого царя возникает мотив, который можно назвать «лейтмотивом тени», – он будет еще не раз звучать впоследствии. Необычайно красочно в опере использованы хоры, которые вплетаются естественно и непринужденно в общий ход драматического действия с его ансамблевыми и сольными номерами. Россини всегда стремился к выразительности речитативов (вспомнить хотя бы речитатив Изабеллы в последнем действии «Итальянки в Алжире»), и в этой опере ему удалось достичь подобной пластичности и выразительности практически на протяжении всего произведения. Большим богатством отличается и гармонический язык «Семирамиды», и ее оркестровка, в которой вводится дополнительная группа духовых инструментов.
Но несмотря на явное и успешное продвижение Россини по пути оперной реформы, рудименты и атавизмы традиционного итальянского жанра сериа проникли и в это произведение. Совершенно неожиданно партия мужественного Арзаче оказалась поручена женскому голосу! Нельзя сказать, чтобы характер главного героя в серьезной опере еще не сформировался, особенно после «Отелло» или «Моисея в Египте». Скорей всего, это была дань традиции старых времен, когда на итальянской сцене царствовали кастраты. Данью привычке публики явилось и изобилие украшений, всей этой вокальной «акробатики», столь милой сердцу слушателей. Некоторые исследователи называют это «дефектами», недостатками оперы. Но разве от этого она стала хуже? Сколько всего нового, яркого и интересного приносит с собой партитура «Семирамиды»! К тому же Россини отлично знал психологию слушателей, которые любят встречать даже в новом произведении хоть что-то знакомое, – радость частичного узнавания приносит им наслаждение, что выливается в общий успех представляемого творения. Поэтому можно предположить, что в головокружительном триумфе «Семирамиды» сыграли свою роль не только достоинства, но и недостатки.
Прием оперы был восторженным сверх всех ожиданий. Сразу после увертюры раздалась буря аплодисментов. Правда, первое действие было принято весьма настороженно, зато второе уже прерывалось выражениями искреннего одобрения. После спектакля была длительная овация. В первый вечер композитор вызывался 9 раз! А после спектакля восхищенные слушатели проводили Россини домой на 30 иллюминированных гондолах под звуки популярнейших отрывков из разных опер Джоаккино, исполненных австрийским духовым оркестром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
