Монстр обернулся и отшвырнул его. Кийо принял удар с изяществом. Он врезался в землю, перекатился и опять бросился в атаку. Жаль, что я так не умею.
Я все еще чувствовала себя разбитой, но зрение стало возвращаться. Я увидела, куда завалился мой пистолет. Он соскользнул по пассажирскому креслу и угнездился между ним и дверцей. Позади меня раздавались удары и лай. Кийо и фахан продолжали сражаться.
Я осторожно, на четвереньках, принялась забираться в машину, старательно избегая осколков, которые прежде были ветровым стеклом. Справилась я неважно, порезалась в нескольких местах. Еще хуже оказалось то, что я практически не могла защитить руки, перелезая через приборную панель, усыпанную осколками.
Наконец я оказалась внутри, выудила пистолет, перебралась обратно на водительское сиденье и прицелилась в фахана, все еще дравшегося с Кийо. Вот только моя рука еле удерживала оружие. Очень плохо!.. Я подняла его обеими трясущимися руками, и целиться стало полегче.
Я смотрела, как они мечутся туда-сюда, нападают друг на друга, быстро меняют позиции. Даже слишком быстро. Скорее всего, я по ходу дела вполне могла подстрелить Кийо, но должна была рискнуть. Ничто иное не брало эту тварь. По-другому его не остановить. Я не хотела изгонять его, пока он был полон сил. Особенно при том, что мне никак нельзя было подобраться и начертить на нем символ смерти, ускоряя переход. Следовательно, для того чтобы с минимумом усилий изгнать фахана отсюда, его нужно было сначала подстрелить.
Я целилась и ждала, когда фахан подставится под выстрел. Вот он, мой шанс. Пуля врезалась в спину, и монстр удивленно дернулся. Выстрел его притормозил, что мне и требовалось. Я продолжала палить, пока не выпустила всю обойму. Он медленно пошатывался, издавал ужасные вопли. Я уже ждала, что тварь двинется на меня, но бесстрашный лис Кийо бросился ему на грудь, опрокинул на землю и принялся рвать то место, где у фахана предположительно было горло. Фу!..
Волшебная палочка валялась в машине. Я зацепила ее пистолетом, подтащила к себе, сфокусировалась на змее, обернувшейся вокруг моего плеча, и воззвала к Гекате. Мой разум выскользнул из этого мира, открыл врата, и я сосредоточилась на душе фахана. Моя воля, льющаяся через заклятие, схватила его и выдернула в пространство между человеческим миром и Миром Иным. Это было труднее обычного. Поговорка гласит, что дух побеждает плоть. Но он отказывается подчиняться, когда плоть настолько слаба, а ее голова ушиблена ударом о ветровое стекло.
Мой путь в Мир Иной был свободен. Но тут я увидела, как фахан начал подниматься, хотя Кийо и продолжал терзать его, и решила, что не хочу давать ему шанс вернуться обратно. Поэтому я направила свое сознание мимо Мира Иного, вместо этого постучалась во врата Царства Мертвых и почувствовала, как бабочка Персефоны вспыхнула у меня на плече, когда я связалась с владениями богини. Фахан понял, что оказался в ловушке, и взревел. Он сопротивлялся, демонстрируя непоколебимое единство тела и духа, в точности так, как я сама.
Я сосредоточилась, вложила всю свою волю в то, чтобы загнать его за черные врата. Я просила, нет, молила Персефону, чтобы она забрала его.
Наконец он ушел. Физическое тело монстра распалось в прах, когда Царство Мертвых поглотило его Дух.
Но оно захватило и кое-что еще.
Я так упорно загоняла фахана в царство Персефоны, что мой дух прикоснулся к миру мертвых сильнее, чем я обычно допускала. При моем ослабленном состоянии концентрация была не так сильна, чтобы удержать меня на расстоянии. Мое сознание будто засасывал водоворот. Я почувствовала призрачные костлявые руки, цепляющиеся за меня.
— Нет, нет, нет, нет! — то ли вслух, то ли мысленно завопила я и рванулась из этих рук, пытаясь зацепиться за человеческий мир.
Я держалась бы даже за Мир Иной. Там я смогла бы выжить, но из Царства Мертвых возврата не было. Я молила Гекату провести меня назад через врата, одновременно упрашивала Персефону выставить меня вон.
Наконец я с треском рухнула назад. Моя душа вернулась в тело. Чувства — как физические, так и ментальные — горели огнем. Почти в этот же самый миг я опустилась на сиденье, не в состоянии поддерживать себя. Только рука, лежащая на рулевом колесе, не давала мне выпасть из машины.
Я чувствовала тошноту и головокружение, слишком много всего болело. Кийо, все еще в облике огромного лиса, стоял рядом и серьезно глядел на меня блестящими глазами.
— Эй, — сказала я и нерешительно протянула руку.
Его мех был мягким, как шелк. Я осторожно погладила его и убедилась в том, что моторика все еще не вернулась в норму. Великолепная шерсть ласкала мою кожу, словно легчайшие поцелуи.
— Это был тот еще фокус. Как тебе удается?
Он не ответил, не сменил обличье, только потерся носом о мою ладонь. Я улыбнулась, но потом поняла, что слишком устала для того, чтобы держать руку поднятой. Я уронила ее, почувствовала мокрое и липкое, опустила взгляд и увидела, что пальцы покрыты темной блестящей кровью.
— Черт! — пробормотала я.
Мир снова начал кружиться. Черные пятна заплясали передо мной.
— Нам нужно куда-то пойти, что-то сделать. Превращайся обратно. Я не могу вести машину.
Он продолжал смотреть на меня печальными внимательными глазами.
— Я не шучу. Почему ты не превращаешься? Ты ранен?
Лис положил морду мне на колени, и я погладила ее, несмотря на то что пачкала кровью его блестящий мех. Я не понимала, отчего он не превращался обратно в человека. Может, в этом обличье Кийо не мог слышать меня? Нет, прежде он всегда все понимал.
Что ж, раз толку от Кийо никакого, то нужен кто-то, кто мне поможет. Где-то в машине валялся сотовый. Я могла позвонить Роланду или Тиму. Но где этот телефон? Перелезть на заднее сиденье в таком состоянии я не могла.
Интересно, умеют ли лисы отыскивать предметы? Может, стоит призвать на помощь духа? Не Волузиана, ни за что. Может, Финна? Какие там слова? Как мне его вызвать?
Думать вдруг стало слишком тяжело.
— Помоги, — прошептала я Кийо. — Почему ты не поможешь?
Белые пятна теперь плясали вперемешку с черными. Я закрыла глаза и почувствовала себя чуть лучше.
— Полежу немного, — сказала я и откинулась назад. — Только минуточку, ладно?
Я легла поперек кресел, положила голову на пассажирское сиденье и услышала тихое, почти собачье поскуливание. Должно быть, лис встал на задние лапы, потому что я почувствовала, как его передние лапы и голова пристроились у меня на коленях.
Глава 18
Это похоже на дежавю — две схватки, две потери сознания и два «похмельных» утра, проведенных в постели. Настоящая рутина!
