— Что это?
— Пробуждение чувств, — сказал Дориан.
— Все нормально, — пояснила я. — Поставь там воду.
Кийо повиновался, потом встал рядом, скрестил руки и не сводил глаз с короля джентри.
Дориан снова стал обвязывать мое тело. Он использовал множество шнуров. Получив возможность получше рассмотреть его труды, я поняла, что король и в самом деле вязал их в сложный узор. Эстетично и функционально.
— Вот и все. — Дориан затянул последний узел, выпрямился и окинул взглядом свое произведение. — Неплохо. Кажется, я не забыл, как вязать приличные узлы. Еще одна деталь, и мы приступим.
Как выяснилось, этой самой деталью оказалась повязка на глаза.
— Ни за что, — ответила я.
— Эжени, милая моя, твои яростные протесты просто восхитительны, но если ты будешь продолжать в том же духе, то мы никуда не продвинемся. Хочешь, чтобы я помог тебе, помоги мне. Если нет, отведи меня в одно из тех мест, где ваши женщины носят откровенные одежды и благодаря алкоголю быстро расстаются со своей добродетелью.
Я позволила завязать мне глаза, хотя и чувствовала себя не в своей тарелке. Я верила Кийо, до некоторой степени доверяла Дориану, но одно только связывание уже выводило меня из себя. Мне не нравилось быть в ловушке или находиться под чьим-либо контролем. Когда ткань закрыла глаза, мир померк.
— У меня нехорошие предчувствия, — сказал Кийо, стоявший поблизости.
— Как раз наоборот, — отозвался Дориан. — У меня все это вызывает самые теплые и приятные ощущения. Но я полагаю, что мы должны вернуться к нашему уроку. Не так ли?
— Сейчас ты станешь объяснять, для чего мне это обрамление из веревочек? — спросила я. — Или это все делалось исключительно для забавы?
— Нет-нет. Как бы увлекательно это ни было, у меня есть вполне определенные причины связать тебя. Итак, я собираюсь взять ту самую вазу с водой, которую столь любезно доставил нам Като…
— Кийо! — последовало раздраженное уточнение.
— Дико извиняюсь. Итак, я поставлю ее где-то среди этой миниатюрной пустыни, и ты скажешь мне, где она.
— Поняла! Я должна поработать над моими не визуальными чувствами? Кажется, это так называется, да? Мне надо услышать, куда ты ее поставишь?
— Ни одно из физических чувств тебе не понадобится.
Я услышала, как Дориан отошел, очевидно, вместе с водой, но не могла определить, куда он ее поставил. Король ходил и ходил кругами, задевал камушки и шаркал подошвами. Когда он вернулся, я была совершенно сбита с толку.
Когда Дориан наконец заговорил, слова раздались над самым моим ухом:
— Итак, если бы я тебя сейчас выпустил, пусть и с завязанными глазами, тебе пришлось бы двигаться. Ты захотела бы чем-нибудь воспользоваться, чтобы отыскать эту воду, повернулась бы, понюхала бы воздух. Теперь же тебе придется принять, что ничего этого не будет. Ты не можешь полагаться на свои обычные способности. Ты в ловушке, ты почти бессильна. Отдайся этому чувству. Откройся тому, что придет к тебе. Найди воду.
— Как?
— Потянись к ней. Прислушайся к интуиции. Вспомни те упражнения, которые мы делали в прошлый раз, то, как надо тянуться за пределы себя — в этом мире, не в духовном.
— Я думала, что магия — врожденный дар. Разве не это отличает людей от джентри?
— Все верно. Своей внутренней магией ты призываешь и контролируешь грозы. Чтобы справиться с ними, ты должна уметь призывать и контролировать соответствующие вещества. Чтобы сделать это, ты должна уметь находить их. Следовательно, сосредоточься на ощущениях внешнего мира.
— Как мне это сделать?
— Просто сосредоточься, но при этом расслабься. Думай о воде, о том, какова она, на что похожа. Направь сознание за пределы себя, но не впадай в транс и не позволяй своему духу выскользнуть из тела. Это будет жульничество.
— Как долго мне придется так делать?
— Сколько понадобится.
Он ушел, а я осталась сидеть и ждать некоего откровения. Ладно. Где-то там была ваза с водой. Что-то внутри меня должно было ее почувствовать. Никогда бы не поверила, но гостиная по ту сторону двери, ведущей из внутреннего дворика в дом, служила доказательством того, что мои сверхъестественные силы все-таки существуют. Но думать о том, как вызвать шторм, сейчас было нельзя. Это другое.
Прежде всего я почувствовала свое собственное тело. Путы Дориана не причиняли боли, но сидели плотно. Рана, зашитая Кийо, побаливала. Затылок ныл. Мышцы ног были напряжены и воспалены. Я неторопливо инспектировала каждую частичку своего организма, анализировала самочувствие, прислушивалась к биению сердца, к ровному дыханию.
После этого я принялась концентрироваться на том, что было вокруг меня, услышала, как кто-то, вероятно Дориан, подтащил кресло и уселся в него. Где-то над головой пролетел самолет. У соседей стояла птичья кормушка, и воробьи регулярно пищали и чирикали возле нее. Где-то далеко слышались более грубые крики каких-то других птиц. На нашей улице стояло всего несколько домов. Движения на ней почти не было, но где-то в соседнем квартале кто-то завел машину и уехал.
Я думала о воде, и чем сильнее припекало солнце, тем более привлекательной становилась эта мысль. Я возблагодарила небо, что намазалась кремом от загара, тем не менее чувствовала, как по мне льется пот. Вода так прохладна, так свежа. У мамы дома был бассейн. Внезапно мне больше всего на свете захотелось нырнуть в кристально голубую воду.
Я думала о вазе с водой, о ее прохладе, о влаге на моей коже, пыталась почувствовать, призвать ее.
— Вон там, — сказала я наконец, не имея ни малейшего понятия о том, сколько времени прошло.
Наверное, довольно прилично.
— Где? — спросил Дориан.
— На четыре часа.
— Что?
— Она имеет в виду вот это направление, — услышала я слова Кийо.
Наверное, он показал туда.
— Мимо, — ответил Дориан.
— Что?
— Извини.
— Я была близко?
— Нет.
— Что, вообще никак?
— Нет.
— Черт подери! Выпустите меня! — Я забилась в путах.
— Нет уж. — В голосе Дориана послышалось легкое удивление. — Нужно попробовать еще раз, начать снова.
— Господи боже! Это куда скучнее медитации, — проворчала я. — Могу я, по крайней мере, чего-нибудь попить?
Дориан заколебался.
— Честно говоря, я думаю, что чем сильнее ты будешь хотеть пить, тем выше твои шансы.
— Да брось!..
— Итак, продолжаем, — ответил Дориан.
Я слышала, как он встал, снова сделал круг, потом еще и еще раз, так, чтобы мне нельзя было понять, куда на этот раз поставлена вода.
Когда Дориан вернулся в свое кресло, я снова попыталась угадать. Прошло еще некоторое время. Я вся измучилась, концентрируясь, и в какой-то момент услышала, как кто-то встал и пошел к двери.
