По возвращении домой следующая пара дней прошла обычно: нападения, нападения и новые нападения. Все же, как и предсказывал Дориан, поток несколько ослабел. Мне хотелось думать, что виной тому моя устрашающая репутация. Но, вероятнее всего, связь с королем Дубового Царства вынуждала моих недругов думать дважды, прежде чем осуществлять атаку, которая могла быть сочтена политической.
Но все обернулось так, что выпад против этого альянса учинил мой же союзник, то есть Кийо, и мне пришлось отражать его.
— Ты спишь с Дорианом?
Он стоял в дверях. Темные волосы сзади освещало полуденное солнце. На нем была белая лабораторная куртка с беджем на кармане: «Кийотака Маркес, доктор ветеринарии». Должно быть, он приехал сюда прямо после работы.
— Слухами земля полнится, — заметила я. — Проходи.
Я предложила ему сесть на кухне за стол и выпить, но он лишь продолжал беспокойно расхаживать туда-сюда. Кийо напоминал мне волка или сторожевого пса. Насчет повадок лис я не в курсе.
— Ну и?.. — спросил он.
Я налила себе чашку кофе и кинула на него резкий взгляд.
— Смени тон. Я не обязана перед тобой отчитываться.
Кийо остановился, выражение его лица смягчилось.
— Ты права. Не обязана.
Это было не совсем извинение, но близко к нему. Я с ногами забралась на стул.
— Ладно. Я с ним не сплю.
Выражение лица Кийо оставалось прежним, но я увидела явную вспышку облегчения в его глазах.
Конечно, это мелочно, но осознание того, что он меня ревнует, вызывало внутри какое-то теплое, щекочущее чувство.
Кийо схватил стул, развернул его, сел верхом и положил подбородок на спинку.
— Тогда откуда все эти сплетни?
Я объяснила. Когда закончила, он закрыл глаза, вздохнул и через миг снова открыл их.
— Не знаю, что беспокоит меня больше. Твое обращение к магии или к Дориану.
Я мотнула головой куда-то назад.
— Ты мою гостиную видел? Я не собираюсь отвечать за то, что ураган по имени Эжени вдруг обрушится на Тусон.
Тут Кийо улыбнулся.
— Тусон и так регулярно общается с ураганом по имени Эжени. Но твою мысль я понял. Не знаю, что меня беспокоит. Сам я, по правде говоря, магией не пользуюсь, но провел половину жизни среди тех, кто ее практикует, и видел, как она влияет на них, как подчиняет.
— Ты сомневаешься в моем самоконтроле или в моих силах?
— Нет, — абсолютно серьезно ответил он. — Ты — из самых сильных людей, которых я только встречал. Но король Бурь!.. Я видел его однажды, в детстве. Он… Можно сказать, что Дориан, Эзон и Майвенн сильны. В сравнении с другими джентри они словно факелы среди свечек. Но твой отец скорее был похож на костер. Ты не сможешь использовать магию такой силы и при этом оставаться прежней.
— Спасибо, что предупредил, Гэндальф, но я не знала, что у меня есть выбор.
— Думаю, его нет. Просто не хочу видеть, как ты будешь меняться, вот и все. Ты нравишься мне такой, какая есть. — Улыбка скользнула по его губам, потом пропала. — Что же касается сотрудничества с Дорианом, то это лишь усугубляет все.
— Ты говоришь так, будто ревнуешь.
— Разумеется, — без колебаний ответил он, нисколько не стыдясь открывшихся чувств. — Но и он жаждет силы, хочет увидеть, что завоевание, задуманное королем Бурь, свершится. Отчего-то мне кажется, что он не долго продержится, изображая твоего любовника.
— Эй, вспомни, это и мой выбор тоже. Да и контрацептивную технологию никто не отменял, так ведь?
— Совершенно верно. Но Майвенн говорит…
— Знаю. Всевозможные мудрые и неопровержимые вещи.
Кийо осторожно посмотрел на меня.
— Что ты хотела этим сказать?
— Ничего. Просто мне показалось забавным то, что ты рассуждаешь обо мне и о Дориане, в то время как…
— В то время как что?
Я поставила на стол свою кружку с кофе и посмотрела ему прямо в глаза.
— Тебе снова нужна правда?
Он и глазом не моргнул.
— Как всегда.
— Вы кажетесь не просто друзьями. Между вами что-то происходит? Я имею в виду, романтически?
— Нет, — быстро и уверенно ответил он.
Я сформулировала вопрос иначе:
— Между вами что-то было?
На этот раз он явно колебался и сказал через мгновение:
— Все уже кончено.
— Понятно.
Я отвела взгляд и почувствовала, как волна ревности накатила на меня. Безжалостное воображение рисовало картины, где Кийо и эта красавица были вместе.
— У нас с ней все кончено, Эжени. Да, было кое-что. Теперь мы просто друзья, больше ничего.
Я подняла глаза.
— Прямо как мы с тобой?
Губы Кийо изогнулись в хулиганской усмешке. Я видела, что температура его взгляда подскочила на несколько градусов.
— Называй как хочешь, но, думаю, нам обоим хорошо известно, что мы с тобой не просто друзья.
Да уж, это и впрямь так.
Внезапно, после того как я уже связалась с самым что ни на есть чистокровным джентри и провела с ним немало времени, тот факт, что Кийо — кицунэ, теперь не представлял проблемы. Границы, которые определяли мою жизнь, оказались размыты. Это пугало, потому что я продолжала хотеть Кийо. Внезапно у меня больше не оказалось оправданий, чтобы оставаться на прежней позиции. С ними-то мне жилось намного легче. Они позволяли не открываться кому-то, становясь при этом уязвимой. Если я и в самом деле хотела, чтобы Кийо был рядом, то нужно было думать не только о сексе. С сексом все просто, особенно с Кийо. Сложнее вспомнить, каково это — стать близкой кому-то и довериться ему.
Я отвела взгляд, не желая, чтобы Кийо увидел страх на моем лице, но он все же успел его заметить. Не знаю, что он чувствовал при этом, но иногда мне казалось, что кицунэ понимает меня лучше, чем я сама.
Он поднялся, встал у меня за спиной и принялся массировать шею и плечи.
— Эжени, — только и сказал Кийо теплым голосом.
Я расслабилась и закрыла глаза.
— Я не знаю, как поступить.
Я имела в виду его и себя, но, учитывая всю оставшуюся часть моей жизни, это утверждение могло относиться к чему угодно.
— Давай пока оставим борьбу. Брось все, и пойдем прогуляемся.
— Прямо сейчас? Как на свидание?
— Именно.
— Вот так и пойти? Так просто?
— Да. На самом деле только от нас зависит, будет все просто или сложно.
Мы взяли автомобиль Кийо — замечательно красивый «фиат-спайдер» шестьдесят девятого года — и отправились в один из моих любимых ресторанов, «Индийскую кухню из Индии». Такое название кажется избыточным, но последняя часть необходима. Учитывая, что все местные ресторанчики предлагали юго-восточную кухню и еду американских индейцев, туристы были вправе ожидать там гренки «Навахо», а не карри и индийские лепешки.
