Пыль звёзд больше не мерцала над головой -- там теперь смыкались веера скал. Дуги нависающего базальта превращались в арки и расходились на перекрёстках в дальние широкие залы. Местами по стенам светились жилы драгоценных кристаллов, и тени путников бросались на ровный пол, перебегали по острым парапетам на сами скалы, танцуя дикие танцы в неровном огне.
Глаза постепенно привыкли к слабому освещению, уже отличимы были валуны и трещины в породе, ясно мелькала полоса дорожки, усыпанной мелкой-мелкой галькой -- когда-то тут была река. И словно бы ещё стоял в немом воздухе известковый запах ракушек, тины и чего-то ещё, знакомого своей резкостью. Димитри догадывался, в какие чертоги они входят. Но, тем не менее, решил убедиться в своей правоте.
- Это ведь та самая? Пуч? - спросил он вполголоса.
Однако эхо всё равно поймало даже эти тихие слова, и Димитри испытал смутную настороженность. Казалось, тут и мысли выкидывали эхо из застенков черепной коробки вдоль стен грота.
А ответа со стороны Цереза не последовало. И тогда астрогатор остановился. Всё, что он принимал за их шаги, шорох гальки и стук подошв -- оказалось звуками его собственных. Остальное делало эхо. С ним рядом никого не было, человек шествовал один. И как давно? И куда он забрёл? Верно ли, что это и есть преддверия священной долины Пуч?
Он опомнился -- рассуждать времени не было. У него была эта ночь, а весь следующий день предстояло идти обратно, через долину Красного Тумана, через перевал к хижине Цереза-Бронислава, и каким-то образом, слившись с "дыханием" древа, попасть в иной слой мира. Там, где таинственный покинутый Лингу-лам и его погост. Через мосты... Нет, думать об этом сейчас было крайне тяжело. И ноги ступали навстречу кристаллическим россыпям.
Вскоре Димитри вышел в необъятную по своим размерам. Жилы светящихся самоцветов на стенах сменили собой небесные звёзды, и заняли не только купол, но и стены. И издали казались светлой пылью -- до них, очевидно было, как до горизонта. В этом просторе гулял пещерный ветер, плавали и густели земляные утробные звуки: хор дальних водопадов и близкой капели, флейты ветров и вечное завывание из разломов. Посреди зала, заслоняя мерцание стен, чернёл огромный массив, неровная угловатая глыба. К ней и направился Димитри. Он совершенно не знал, что ему следует тут делать и ждал ответа извне. Служитель храма Танзи не дал никаких инструкций, наставлений или советов, подразумевая, очевидно, что долина Пуч всё даст понять сама.
Он чувствовал, что стоит на пороге большого открытия. Чувствовал так же, что через толщу фоновых импульсов, странных частот и стену его собственных блуждающих мыслей, пытается прорваться "выйти на связь" с ним телепат Боро Кад Ум. То приходили тревожащие позывные, что-то там было не в порядке у них, оставленных на глубинах в селении атра. Но что мог сделать астрогатор ещё? Ведь сам путь сюда он совершал с единой лишь целью -- выручить свой экипаж, пролить свет на ситуацию, выявить их положение.
Вдруг что-то попало ему под ноги, вылетело из-под подошвы и с пустым гулким звуком отскочило по камням. Предмет желтел на фоне сизой тёмной тропы. Астрогатор подошёл к нему и осторожно ткнул мысом -- что-то лёгкое. Он поднял предмет. В его руках оказался кусок дерева, местами шероховатый, местами отшлифованный, с замысловатой сетью борозд и засечек, острыми плоскими пёрышками и точёными углами. Это был тот самый брус, что всё это время так тщательно вытачивал Церез! Димитри поднял его на уровень глаз и в тусклом свете принялся изучать. Всё сходилось -- это была модель межзвёздного флагмана имперского флота. Димитри доводилось летать на таком, сопровождая на ремонтные работы к Юпитерианским станциям от границ Титана. Сопла и фюзеляж, гироскопические камбузы и реи, окна нижних и верхних рубок, сочленения корпуса... Макет был выполнен с поразительной точностью и мог бы стоять где-нибудь на полках учебных классов лётной академии. "Этот Бронислав не так-то прост, - размышлял Димитри, - он знает очень многое... знает, но то ли тяжесть этих знаний заставляет его умалчивать о многом, то ли и впрямь что-то в нём оледенело навсегда. И что бы могла означать эта находка: предупреждение, намёк, тонкая шутка?".
И ответ был получен незамедлительно. Из навершия тёмного массива, что громоздился посреди пещерной арены, к которому как раз направлялся Димитри, вверх ударил электрический белый луч. Голубые спирали окружали его, взвиваясь вверх, ударяясь о потолок и рассыпаясь по нему паутиной. В ноздри ударил запах серы и озона. Димитри прищурился от яркости луча. Почва под его ногами содрогнулась, и он повалился на спину. Попытался встать, но толчок следовал за толчком, не позволяя ни опереться, ни развернуться. И астрогатор начал отползать прямо на спине. А из белого луча раскрылся целый веер подобных же лучей. Стены с прожилками кристаллов, отразили эту мощь и темноту пронзили вспышки всех оттенков и цветов радуги. Смотреть было больно, не смотреть -- опасно.
После вспышки спектрального безумия, яркость лучей спала. Черный массив, из головы коего бил этот светозарный фонтан, покрылся белыми кругами. Они десятками выстроились в несколько меридиан от основания до маковки. А затем дуги разошлись в стороны и опали на землю. Димитри почему-то пришла ассоциация со снятием кожуры с банана. Ещё это было похоже на лепестки цветка, в раскрытии обнажившие содержимое бутона. А содержимое его оказалось чем-то до боли знакомым Димитри. К далёкому пещерному потолку возносился металлический пик. Конструкция переливалась платиновыми отблесками, возносясь вверх обтекаемым телом. Три расставленных на подобие паучьих лапы удерживали корпус вертикально и чуть под наклоном. Меж лапами расходились закруглённые надкрылки и дуги... сопл!
Димитри не верил глазам своим. Посреди совершенно чуждой местности с одного края окружённой армией диких племён, царских воевод и гарканов Ко-ра, посреди заснеженных гор в небе других светил он, наконец, увидел часть своей жизни, своей натуры. Как будто встретить на чужбине старого друга... или просто увидеть фотоснимок его в чужом альбоме.
Ведь перед ним был звездолёт "ипсилон" класса, что Димитри посещал у Юпитерианского спутника Ио - "Магеллан". Он узнал его по характерным расширенным дюзам, ионополяризирующим отражателем в виде чёрных пластин вдоль всего сверкающего корпуса, по решетчатому "забралу" антиастероидных рефракторов, ну и, разумеется, размерам. Недаром он принял тёмный массив сначала за гору. Действительно, "Магеллан", принимая вертикальное положение на своих трёх гигантских опорных ногах, высотой был с двухсотэтажый небоскрёб. Фюзеляж тянулся и тянулся к тёмным безднам пещерных сводов. И на мгновение Димитри ужаснулся размерам самой пещеры, вместившей в себя этого колосса!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
